class="p1">– Не нужно, мам. Только потому, что… – Я смотрю на Харлоу. – Ничего не изменилось. Я до сих пор…
– Я знаю, Конор, – резко отвечает она. Потом вздыхает, и ее голос смягчается. – Есть разница между прощением и отпусканием. Логан говорит…
Внезапно она умолкает.
– Логан? Что еще за Логан?
Щеки моей матери окрашиваются розовым, и я уверен, что это румянец.
– Друг с работы. Он испек пирог.
– Друг? Ты с ним встречаешься?
Насколько знаю я, моя мать даже ни разу на свидание с мужчиной не ходила после разрыва отношений с моим отцом. Она погрузилась в работу. В мое воспитание.
– Мы… гуляли пару раз, – отвечает мама. Розовый превращается в красный.
– Гуляли? У вас все серьезно?
– Возможно.
Не тот ответ, которого я ожидал.
– Ты с ним работаешь? Давно вы знакомы? Сколько ему лет? – Я выпаливаю эти вопросы пулеметной очередью, а Харлоу сжимает мое колено под столом.
Я смотрю на нее; она качает головой, предупреждая без слов. Я снова смотрю на маму, она явно нервничает.
– Прости. Просто прошло… Я просто за тебя волнуюсь.
Мама улыбается:
– Я знаю. Все хорошо. Вообще Логан надеялся приехать сегодня. Познакомиться с вами обоими. Но в последний момент его вызвали на срочный случай. – Она делает паузу. – Это сорокавосьмилетний хирург-травматолог, которого я знаю пятнадцать лет.
– О! Ну миленько.
Я точно не знаю, что еще сказать, и Харлоу приходит мне на помощь:
– Похоже, что он просто чудо, Анна. Надеюсь, у нас скоро будет шанс с ним познакомиться.
– Я тоже надеюсь, – отвечает мама.
– Нам уже пора, – с неохотой говорю я. От следующей цели нашей поездки я предчувствую недоброе, мягко говоря. – Уже почти четыре.
Мама кивает:
– Не забудьте пирог. Увидимся вечером. – Она встает и начинает убирать посуду.
– Давайте я помогу, – говорит Харлоу, тоже вставая.
– Нет-нет, – отзывается мама. – Вы езжайте. Серьезно.
– Ладно, – отвечает Харлоу. В ее голосе слышна тревожность, и я думаю, не сомневается ли она тоже в том, что будет в следующие несколько часов.
Мы берем куртки и пирог и выходим на улицу. Дождь прекратился, но небо все еще затянуто тучами.
– У моей мамы появился парень, – говорю я, когда мы садимся в мамину машину. Харлоу ставит пирог себе на колени. – Странно, да?
– По-моему, это здорово, – отвечает она. – Она вроде бы счастлива.
– Да, это точно, – признаю я. – Он хирург. Как думаешь, это значит, что он полный дундук?
– Я думаю, твоя мама отлично разбирается в людях.
– Это спорно, – подчеркиваю я.
– Я ей нравлюсь.
Я смеюсь:
– И правда.
Поездка от дома моей мамы до Гаррисонов занимает меньше десяти минут. В Клермонте полно тихих извилистых улочек, которые сейчас пусты. Почти все уже доехали до мест, где будут отмечать День благодарения.
Я паркуюсь на улице напротив дома Гаррисонов.
Для места, хранящего столько плохих воспоминаний, этот кирпичный дом просто прекрасен. Гордо выделяется на фоне вашингтонской осени.
Харлоу неуверенно смотрит на меня, когда мы выходим из машины. Я слишком погружен в свои мысли, чтобы ободряюще ей улыбаться. Я на грани. Меньше нервничал, когда в прошлом месяце впервые играл в профессиональном матче. Надеюсь, этот обед будет настолько же успешным. Хотя я в этом не уверен. Мне куда удобнее быть хоккеистом, чем я когда-либо буду сыном Хью Гаррисона.
Коврик перед дверью не тот, что я видел в прошлый раз. На жестких коричневых волокнах изображены не подсолнухи, а рассыпанные разноцветные листья.
– Ты готов? – спрашивает Харлоу.
– Как никогда, – отвечаю я.
Харлоу открывает рот, и в то же время распахивается дверь.
– О! Привет.
Я отворачиваюсь от Харлоу и смотрю на своего сводного брата. Лэндон стоит в дверях, все еще держась за ручку. Я рад, что Харлоу выбрала для меня одежду, а то треники, в которых я летел, точно бы выделились рядом с его слаксами и рубашкой.
– Привет, Лэндон, – весело говорит Харлоу. Шагает к нему и обнимает. Он отвечает на объятие, все это время выдерживая мой взгляд.
Я выдыхаю. В итоге надо будет хоть что-нибудь ему сказать.
– Лэндон.
– Конор, – отвечает он.
– Ты уходишь? – спрашивает Харлоу.
– А, да. Мама забыла купить клюкву. Мэл еще не приехала, так что постараюсь обернуться побыстрее. Вы рано.
– Пытаемся произвести хорошее впечатление, – улыбается Харлоу.
– Ха. Рад видеть, что бесконечный солнечный свет не повлиял на твое чувство юмора, – отвечает Лэндон. – Я скоро вернусь.
Он неловко огибает нас с Харлоу и бросается вниз по ступенькам крыльца.
Харлоу хватает меня за руку и тянет в дом. Сует мне в руки пирог и стряхивает с себя куртку, которую вешает на узорчатую деревянную настенную вешалку.
– Мы пришли! – кричит она и идет дальше в дом. Сворачивает направо, и я следую за ней на кухню.
– Харлоу! – Эллисон Гаррисон отходит от плиты и подходит к нам. Она выглядит такой же опрятной, как и в те другие разы, когда я ее видел, одета в сливовое шелковое платье. – Я так рада тебя видеть.
– И я тебя, – отвечает Харлоу. – Тут так вкусно пахнет.
Эллисон сияет. Потом переводит взгляд с Харлоу на меня.
– Привет, Конор.
Она нерешительно улыбается мне.
– Привет, – отвечаю я с той же улыбкой. – Спасибо, что принимаете.
– Ну что ты! Хью в логове, разводит огонь. Или поджигает дом. Одно из двух. – Она хмыкает. – Налить вам что-нибудь выпить? Вина? Пива? Воды?
Мне очень хочется влить в себя что-нибудь алкогольное, чтобы унять кипящее напряжение, но я выбираю воду. Харлоу принимает бокал вина.
– Я знаю, что ты сомневалась, Эллисон, но… – Отец умолкает, поняв, что его жена уже не одна на кухне. – Но огонь разведен, – заканчивает он.
– Молодец, милый, – отвечает Эллисон. – Харлоу и Конор приехали.
– Я вижу. – Кадык отца подергивается пару раз. – Добро пожаловать.
– Спасибо, Хью, – отвечает Харлоу.
Она не обнимает его так, как Лэндона, и я задумываюсь, так ли всегда бывает. Они провели вместе несколько Дней благодарения. А я здесь чужак.
– Как прошел…
Трель дверного звонка прерывает Хью.
– Лэндон не… – начинает Харлоу.
У Эллисон расширяются глаза.
– Должно быть, это Мелани!
Харлоу усмехается:
– Лэндон так разозлится, что у нас был шанс его смутить.
– Ага, – соглашается Эллисон. – Ты пойдешь или я?
– Я, – отвечает Харлоу и бросается в коридор.
– Мелани и Лэндон начали встречаться в первые дни осеннего семестра. Мы пока с ней не успели познакомиться, – говорит мне Хью, когда Харлоу исчезает.
– А, да. Харлоу говорила, – отвечаю я.
Благодаря Харлоу я знаю о личной жизни Лэндона больше, чем мне хотелось бы. О его свиданиях с Мэри, которая была с нами в боулинге, – они прекратились, когда она переехала в Массачусетс в конце лета ради
