стану свободной и займу здесь соответственную своему положению должность. Не хуже этой сучки Пальмиры.
Рабы переглядывались, не понимая, как поступить. Нужно было помочь им принять правильное решение. Как можно скорее.
— Если господин Кондор поинтересуется, почему я потеряла столько времени, а он обязательно поинтересуется, потому что не любит своеволия, я обязательно доложу о вас. Напомните ваши имена, чтобы мой благородный господин точно знал, кого следует наказать.
Вальдорец потупился, медлил. Наконец, махнул рукой:
— Иди, давай… Никто тебя не держит.
Я смерила его презрительным торжествующим взглядом, медленно развернулась и не спеша пошла к нужному повороту, который теперь сдвинулся на несколько метров вперед. Не дышала, не чувствовала ног. Будто ослепла и оглохла и продвигалась в плотном вязком сгустке. Наконец, завернула в нужный коридор, держась за стену, спустилась по крутой узкой лесенке, миновала еще один короткий переход и остановилась, прислонившись спиной к стене. Меня точно опустошили, спустили воздух.
Я дышала так, будто долго бежала, сердце заходилось до боли. Мне вдруг стало так страшно, что подвело живот. Я словно трезвела, с ужасом понимая, что именно наделала в угаре бреда. И я не верила, что пару минут назад была собой. Я бы за это не поручилась… Мое место неожиданно занял кто-то хладнокровный, расчетливый, наглый… смелый. Я никак не могла поверить, что этим кем-то была я. Я сама. Даже в своих мечтах я никогда не была такой. Кто-то другой, но не я.
Говорят, смелый боится лишь до или после поступка. А когда приходит время действовать, отметает страх безвозвратно. Я вновь и вновь «отматывала» назад и понимала, что в тот момент страха действительно не было. Азарт и неуемное желание выбраться. Значит, я смелая?
Это было открытием, которое поразило меня. Осознание собственного поступка отзывалось бурлением в крови, будто я вновь хлебнула алисентового вина. И вдруг показалось, что все не напрасно, что все получится. Эту удачу я сочла добрым знаком.
Я утерла взмокшее от волнения лицо ладонями, с усилием выдохнула, стараясь прийти в себя. Сейчас не время и не место расслабляться. Я отдохну только тогда, когда выйду за эти проклятые стены.
Я вытерла влажные ладони о черную мантию, оглядела себя. Я совершила ошибку, все сделала не так. Теперь мне казалось, что не будь на мне приметной мантии, вальдорцы даже не подумали бы останавливать меня. Я бы слилась с множеством других рабов, которым позволено самостоятельно передвигаться по Кольерам. Но у меня тогда не было сил об этом думать. Какая же я ду… Нет! Не дура! Я просто не успела об этом подумать, а сейчас сделаю так, как надо.
Я стащила мантию и аккуратно сложила. Расчесала пальцами волосы, заплела косу и смотала в тугую шишку. Пригладила макушку. Оправила платье, взяла мантию и уложила на ладони навигатор. Теперь я была похожей на рабыню, посланную за какой-то вещью.
Я глубоко вздохнула и зашагала по коридорам: время — мне не союзник. Каждая лишняя минута приближала меня к провалу, а неведение сводило с ума. Оставалось лишь надеяться на то, что лигур все еще был без сознания. Мне почему-то казалось, что как только Кондор очнется, Кольеры сотрясет сигнал тревоги.
Путь представлялся бесконечным, но зеленая линия на экране навигатора, все же, сокращалась. Медленно, но стабильно. Мне даже повезло: когда Кольеры вновь перестроились, мой путь стал немного короче и круто пошел вниз. Ноги поднывали — я слишком мало двигалась в последнее время. Бесконечный спуск по крутым лестницам уже давался с ощутимым трудом. Но это были последние минуты.
Наконец, я спустилась на приземный ярус Кольер — навигатор показал это прямой горизонтальной линией. Сектор 0020D. Оставалось еще два поворота, и я должна буду выйти к приемнику торгового шлюза. Пальмира говорила, что там многолюдно, и до ушей уже доносился гул. Голоса, двигатели, подъемники, скрип и лязг. Как же давно я не слышала нормальных живых звуков…
Я прокралась к последнему повороту и с огромной осторожностью выглянула. В проеме галереи виднелся просторный ангар, полный грузовых судов и мельтешащих людей. Меня бы спасло, если бы одновременно выгружались несколько поставщиков с разными группами рабов, но чтобы осмотреться, как следует, нужно было подойти ближе. И раздумывать не было времени…
Я вновь выглянула и заметила у самого портала пустующую парящую тележку. Больше никаких идей не было. Либо я рискую, либо никогда отсюда не выйду. Я нервно сглотнула, сделала шаг в галерею и тут же зажмурилась от резкого звука. Гулкие своды огласил пронзительный писк сирены, стены окрасили красные всполохи сигнальных фонарей. Я с ужасом запрыгнула в свое укрытие и прижалась к стене.
Неужели чудовище очнулось?
Глава 60
Казалось, даже стена вибрировала от этого кошмарного звука. А я буквально силой заставляла себя оставаться на месте. Бежать — это лишь инстинкт. Мне некуда бежать. Тем более теперь, когда выход из этого ада находился лишь в паре сотен метров. Сохранить способность здраво мыслить сейчас казалось сложнее всего.
Я смогу.
Смогу!
Вдруг сирена умолкла, и стало оглушающее тихо. Даже на мгновение показалось, что я попросту оглохла от страха и напряжения. Но нервные красные всполохи больше не окрашивали серые камни галереи, а до ушей доносились лишь приглушенные звуки разгрузки, в которые врезались острые хлесткие шлепки и пронзительный визг.
Я даже задержала дыхание. Этот звук не перепутаешь ни с чем — удары хлыста. Частые, громкие, резкие. И крики боли. Не знаю, что там произошло, но, судя по всему, кто-то сильно провинился. Я боялась поверить, что тревожная сирена не имела ко мне никакого отношения. Даже ноги подгибались от облегчения. Все омрачал лишь хлесткий звук, усиливался, приближался. А воображение истязало меня, мгновенно подсовывая картинки с лопающейся от ударов кожей. Реально, правдиво, невыносимо, будто я видела это много раз. На деле — не видела никогда, лишь ощущала на собственной шкуре.
Снова визг. Но уже хилый, жалобный. Вновь удар. Еще и еще. В такой опасной близости, что звук беспрепятственно врывался в мой коридор. Но вдруг все затихло, лишь общий ровный гул.
Я затаилась, боясь даже дышать, но любопытство, все же, взяло верх. В конце концов, я не могу отсиживаться здесь вечно. Время — мой враг. К тому же, ходы Кольер могут измениться в любую секунду, и кто знает, куда меня выведет. Я снова прислушалась и осторожно, на носочках, пошла к выходу в галерею. Глубоко вздохнула и с опаской выглянула.
Имперца я узнала сразу. Та
