Бриджет встала с кресла, трясясь от ярости.
— Эйвен всем сказал, что вы умерли. Всем! Вы же утверждаете, что правду говорите вы. Тогда почему он так сказал?
Слова Бриджет вызвали небольшое замешательство, хотя выражение лица леди нисколько не изменилось. Она с невозмутимым видом выпрямилась и спросила с неприятной улыбкой:
— Дорогая моя, кому он это сказал? Близким или родственникам? Уверяю вас, даже его лучшие друзья, которым виконт поверял свои сердечные тайны, ни о чем подобном не слышали.
Собственно говоря, это обстоятельство и было главным источником ее опасений и постоянного неудовлетворения. До сих пор Бриджет не встретилась ни с его семьей, ни с друзьями. Она совсем упала духом, но вдруг вспомнила.
— А его друг?! — обрадовавшись, воскликнула она. — У нас на свадьбе был его лучший друг. Мужчина с рыжими волосами. И барон Бернам с женой. Потом… еще двое джентльменов, с которыми Эйвен работал на континенте.
Смех леди был звонок и чист, но и холоден, как каскад ледяной осыпи.
— Милочка! Это же Рейф! Как вы можете ссылаться на этого мошенника? И Бернам? Да более прожженного афериста в целом мире не сыскать! Кто еще? Ах да, два джентльмена, которые работали с Эйвеном! О какой работе вы говорите? И кто они такие? Крупье, владельцы таверн или конных ферм? Эйвен нигде не работал, если только не считать работой игру в казино или тотализатор на скачках. Или, может быть, он рассказывал вам о чем-то еще?
— Он говорил, что иногда выполняет… поручения правительства, — с опаской сказала Бриджет, боясь выдать доверенную ей тайну, чтобы не предать Эйвена.
— Мало ли что он говорил! У правительства, конечно, много забот. Но я хорошо знаю Эйвена. Он не сумасшедший, чтобы совать нос в опасные дела. Запомните это, моя милая!
Бриджет изыскивала новое оружие.
— А его кузен Драммонд? Он был здесь на прошлой неделе!
— Я знаю. Он просто заехал с визитом, как и положено родственникам.
— Возможно. Но тем не менее не остался. Он даже не знал, что мы поженились
— Ну вот! Лишнее подтверждение, что я права. Даже кузен ничего не знает о его женитьбе!
— Только потому, что мы поженились слишком быстро. И все из-за того, что отец Эйвена был тяжело болен. Леди кивнула:
— Вот это по крайней мере соответствует действительности. Но вы так и не объяснили» почему Драм не остался.
— Потому что… потому что он приехал с неподходящей компанией, — сердито ответила Бриджет.
— Да, я слышала. Видно, я слишком долго не была в Англии и отстала от моды. Чего только не узнаешь! Джентльмен, аристократ приезжает к своему кузену, женившемуся пять минут назад, и привозит с собой полную карету распутников и шлюх! Вы хотите сказать, что теперь так принято? Послушайте, дорогуша, не будьте наивной. Он не остался потому, что знал, кто вы такая. Хоть вы и пытаетесь убедить меня в обратном.
Бриджет задумалась над доводами леди. Что-то в них противоречило простой логике, хотя Бриджет не могла понять, что именно.
— Вы считаете, Драммонд знал, кто я такая? Тогда что ему мешало остаться? — Бриджет торжествующе улыбнулась, довольная своей маленькой победой.
Леди тоже улыбнулась и посмотрела на Бриджет почти с нежностью.
— Вы спрашиваете меня о том, что я хотела бы услышать от вас! Вы не догадываетесь, почему он не остался? Да потому, что побоялся своего кузена. Чтобы Эйвен, чего доброго, не подумал, будто у него отбирают добычу. Ведь вы сказали ему, что недавно познакомились с Эйвеном? Сначала он увидел лакомый кусочек, но потом понял, что еще совсем свежий и чужой! А потому неприкосновенный. Все знают, как Эйвен щепетилен в подобных делах! Все, кроме вас. Теперь вы понимаете? Я думаю, вряд ли вам после этого захочется оставаться здесь.
В комнате сразу стало тихо. Бриджет по-прежнему не сводила глаз с посетительницы, но не находила нужных слов. Вместе с тем она знала, как ей поступить. Только бы не ошибиться. Хорошо бы желание совпало с тем, что на самом деле следовало делать.
Но она надеялась, что это будет правильное решение.
Глава 18
— Вот посмотрите, это часть приглашений.
Женщина, называвшая себя женой Эйвена, поставила на стол небольшую шкатулку и вынула из нее стопку пожелтевших карточек, перевязанных ленточкой.
— Таких карточек мы разослали сотню, а эти остались по счастливой случайности. Большинство гостей сохранили их как сувениры, потому что это было грандиозное событие сезона. Но свадьба состоялась в усадьбе его отца, как я вам говорила. Многие приглашенные в провинции были неизвестны, хотя в Лондоне их все знали. Поэтому карточки отдали дворецкому, чтобы он объявлял прибывавших. Потом я их забрала. Такая уж я сентиментальная!
Бриджет дрожащими пальцами прикоснулась к карточкам. В верхней части одной из них крупными буквами с вензелями были написаны имена виконта и леди. Она провела языком по пересохшим губам и, переведя взгляд на гостью, сказала:
— Но эти карточки могли использоваться для чего угодно. И для приглашения на званый ужин, и на концерт, и на танцевальный вечер. Здесь ничего не написано о свадьбе. Может, вы это только говорите.
Леди молча достала из шкатулки другую пачку. Бриджет прочитала надпись на карточке, вернее, попыталась это сделать, потому что буквы начали расплываться из-за внезапно набежавших слез.
Достопочтенная Элиза Онория Элизабет Эванс, дочь лорда Генри Томаса Эванса и леди Э. Эванс, и Эйвен Кентон Филип Синклер, виконт Синклер, сын барона Пейджа, почитают за честь видеть Вас в своем доме по случаю торжественного бракосочетания.
Успев разобрать первые строки, Бриджет не стала читать дальше. Она сидела с поникшей головой, пытаясь осмыслить услышанное, увиденное и происходящее. Действительно, было над чем подумать!
Ей хотелось доказательств? Она их получила. В самом деле, не успела она и рта раскрыть, как леди вызвала служанку. Женщина в блекло-коричневом платье со всех ног бросилась выполнять поручение хозяйки. Она принесла из комнаты леди эту маленькую золоченую шкатулку и, отойдя в сторонку, продолжала стоять, ожидая дальнейших распоряжений.
Леди Элиза тем временем осторожно открыла шкатулку и принялась показывать Бриджет один за другим пожелтевшие сувениры. Каждый из них так или иначе касался какой-то истории, связанной с Эйвеном. Она извлекала засушенные цветы — память о первом бале, затем дюжины карточек с приглашениями на официальные приемы» вечера, танцы и, наконец, приглашения на их свадьбу. И на всех открытках значилось его имя.
«Ох, Эйвен! Сколько же доказательств твоего прошлого», — с горечью подумала Бриджет.
Но у нее тоже были доказательства, которые она не могла ни отмести, ни опровергнуть. Перед глазами, как живое, стояло его лицо. Она помнила его поцелуи, его прикосновения в минуты близости. С каким пылом он учил ее отвечать на ласки! Сколько силы и уверенности было в этом человеке! Сколько добрых, искренних слов он успел сказать ей! Как заботился о ней! Как смотрел ей в глаза перед отъездом!
