особого переполоха. Казалось, что хаос и разрушения — это удовольствие, предназначенное для нас, благодаря Райану и его отвратительной риторике.
— Куда они ведут? — ни к кому конкретно я не обращалась. Мы только что свернули налево, к другому туннелю без опознавательных знаков, где рельсы менялись местами.
— Много куда, — ответил Атлас. Он подошел ко мне слева, вглядываясь в темноту. Я могла сказать, что он был настороже, хотя и не почувствовала запаха чего-то необычного. — Раньше в туннелях были входы по всему городу, но их залили цементом, когда разрабатывались новые планы. Люди в основном забыли о них, но дарклинги расширили тропы и выкопали входы по краям каждого района.
— Умно, — сказала я, удивленно приподняв бровь. — Я понятия не имела.
— Хорошо, — на этот раз сказал Бастиан с улыбкой в голосе. — Люди склонны мешать вещам и в конечном итоге разрушать их для всех остальных. Кроме того, о них знают только высокопоставленные дарклинги. В наши дни нельзя быть слишком доверчивым. Повсюду шпионы и перебежчики.
Мы шли еще двадцать минут, двигаясь с относительно человеческой скоростью, пока Атлас наконец не остановился в, казалось бы, случайном месте. Слева от нас была лестница, ведущая прямо в темноту, и Атлас, не теряя времени, полез наверх. Август задел мою ногу, и я протянула руку, проведя ладонью по его шелковистому черному меху. Мои глаза встретились с его ярко-желтым взглядом, и я могла бы поклясться, что он подмигнул. Я улыбнулась, качая головой. Я не думала, что когда-нибудь привыкну к его волку. Он был красивым созданием, почти таким же высоким, как пони, и выглядел сильным.
Затем он подошел к Бастиану, который протянул ему сверток с одеждой, который тот взял в рот и рысцой скрылся из виду. Я услышала быстрый треск костей, который отразился от стен туннеля, и съежилась при воспоминании о том, что испытывала нечто подобное. Он вернулся через несколько секунд, одетый в тот же черный костюм, что был на нем ранее ночью, но на этот раз его золотистая грива волос растрепалась по плечам.
— Если ты закончила пялиться на своего парня, я бы хотел пойти, — крикнул Фауст. Я обернулась, наблюдая, как Меррик и Бастиан исчезают на лестнице. Фауст стоял, скрестив руки на груди.
Шмыгнув носом, я направилась к лестнице, но его внезапная хватка на моем предплечье заставила меня остановиться. Я услышала предупреждающее рычание Августа позади нас, но он не подошел ближе.
— Никто не знает, что ждет нас там, наверху, Сиренити. Тебе нужно следить за собой, поняла?
— О, Фауст, ты беспокоишься обо мне?
Он усмехнулся.
— Я боюсь, что в конечном итоге из-за тебя кто-нибудь из нас погибнет.
— Ты можешь просто сказать, что беспокоишься обо мне, все в порядке. — Я дерзко улыбнулась ему. Вероятно, это выглядело довольно странно на этом лице, которое не было моим. — Не волнуйтесь, сенсей, вы хорошо меня обучили.
Он застонал, проводя ладонью по лицу.
— Ты действительно собираешься все испортить, да? — Отпустив мою руку, он подтолкнул меня к лестнице. — Иди, я буду прямо за тобой. Когда мы будем наверху, не веди себя как чопорная маленькая принцесса, ладно? Веди себя так, будто ты хоть немного разбираешься в уличных делах, и сливайся с толпой.
— Ты такой осел, — прошипела я.
— Просто убери это, пока я не пнул тебя. — Он подтолкнул меня быстрее, шлепнув по упомянутой заднице, и я чуть не потеряла равновесие, бросив сердитый взгляд через плечо на его глупую ухмылку.
— Ты испытываешь мое терпение, Фауст, — проворчал Август снизу. Я могу сказать, что он, по крайней мере, пытался позволить мне вести мои собственные сражения, и, честно говоря, я ценила это, но была не против увидеть, как он нанесет пару хороших ударов.
Фауст фыркнул.
— Как бы то ни было, ей это нравится. Это похоже на прелюдию.
— Это определенно не прелюдия, — бросила я через плечо. — Ты был одним из тех придурков на школьном дворе, которые дергали девчонку за волосы и называли это флиртом, не так ли? — Я продолжала взбираться, чувствуя его присутствие у себя на пятках. Я могла видеть остальных еще дальше.
— Ты меня раскусила, не так ли? В промежутке между призывом в королевскую армию и потерей половины своей деревни из-за чумы я был школьным хулиганом.
На этот раз я действительно потеряла равновесие, из-за чего ударила его ногой в плечо. Он хрюкнул и выругался, но мой мозг все еще был сосредоточен на том, что он только что сказал. Иногда я забывала, что эти парни прожили невообразимые жизни еще до моего рождения. Мне нужно было начать мыслить вампирскими терминами, потому что теперь я просто чувствовала себя идиоткой.
Вместо ответа я просто бормотала что-то себе под нос, пока мы взбирались все выше, чувствуя, что гребаная лестница никогда не кончится. Через минуту или две луч света упал в отверстие наверху, и я едва могла различить вспышки красного и зеленого.
Прошло совсем немного времени, и мы вывалились в темный переулок. Я приняла предложенную руку, и меня вытащили из ямы, отряхиваясь и надеясь, что на меня не напали какие-нибудь жуткие букашки. Наверное, я должна была быть благодарна, что мы путешествовали не по канализации. Иногда нужно быть благодарной за такие мелочи.
Городские огни были яркими и разноцветными. На них было неприятно смотреть после недели, проведенной в лесу, а до этого — двух недель в темной камере. Запахи бурлящей жизни были сильнодействующими и щипали мой нос, а звуки клаксонов и сирен наполняли ночь. Переулок был разделен рядом сетчатых заборов, и мы пробирались через них один за другим, пока не завернули за угол на темную улицу.
Было уже около четырех утра, и улицы должны были быть пусты… Но это было не так.
— Что это за дерьмо? — Меррик зашипел, немедленно делая шаг передо мной, с силой толкая меня за свое тело. Я оттолкнула его, отодвигаясь в сторону, и бросила на него прищуренный взгляд.
— Бастиан, отвези ее в посольство. Мы встретимся с тобой там, — сказал Атлас. Я посмотрела на него в замешательстве.
— Ты не похожа на себя, но все равно пахнешь собой,
