и очарование начнет спадать примерно через час. Бастиан может помочь скрыть твой след, но мы доберемся быстрее, если пойдем вперед. — Его голос был тихим шепотом, который я едва могла расслышать, но мы не могли быть услышаны кем-то из сотни или около того дарклингов, окруживших нас.
— Черт возьми, как все быстро стало так плохо? — Август проворчал. Мы стояли на краю улицы, разинув рты от творящегося хаоса.
Люди тоже были повсюду, и улица наполнилась едким дымом, от которого у меня защипало в глазах и перехватило горло. Повсюду вокруг нас были грубо нарисованные плакаты, на которых были написаны всевозможные оскорбления и требования. У меня кружилась голова. Там было так много хаоса, и звуки человеческих криков и плача обрушились на меня, как товарный поезд. Я не знала, как не заметила этого в ту секунду, когда мы вылезли из люка.
Я наблюдала, как несколько мужчин в масках пробрались сквозь плотную толпу на стороне дарклингов и одновременно запустили маленькие черные предметы над своими головами, выпуская еще больше дыма в толпу, которая выглядела как смесь полиции Нок-Сити, национальных гвардейцев и нескольких людей в тяжелой броне. Дымовые шашки врезались в плексигласовые щиты, когда полиция подступила ближе, подбирая их с улицы и бросая обратно. Было трудно сказать, кто есть кто.
Мое сердце бешено колотилось, и я не знала, на чем сосредоточиться. Кто-то схватил меня за руку и потянул. Я почти отстранилась, но поняла, что это всего лишь Бастиан. Я оглянулась, встретившись с ярко-желтыми глазами Августа, надеясь, что он последует за мной, но он просто стоял там с остальными, наблюдая, как я ухожу, прежде чем группа людей сомкнулась вокруг нас и разделила нас.
— Смотри вниз и двигайся быстро, — торопливо сказал Бастиан, таща меня за собой, пока мы пробирались сквозь толпу. Мы уже почти перешли улицу, но перейти на другую сторону было непросто, поскольку люди протискивались внутрь. — Не смей отпускать мою руку!
Мы свернули за угол улицы, и я увидела вдали огни машин скорой помощи, а затем заметила столбы черного дыма, поднимающиеся с другой стороны города. Ночь была наполнена воем сирен, криками и автомобильными сигнализациями. Ужас свинцом осел у меня в животе, когда мы протискивались сквозь толпу, наконец добравшись до пролома в толпе, где улица соединялась с другим переулком. Бастиан потащил меня по узкому коридору.
Моя спина ударилась о кирпичную стену, когда я зажала рот ладонью, сдерживая рыдания.
— Я сделала это… — выдавила я, отчаянно протирая глаза, пытаясь избавиться от ядовитого слезоточивого газа и кровавых слез. — Я, черт возьми, сделала это! Все эти люди…
Бастиан в мгновение ока оказался у меня перед лицом, сжимая мои щеки ладонями.
— Это не твоя вина. То, что происходит на улицах, назревало давно, так что не смей пытаться взваливать вину на себя. — Он вытер большими пальцами мои слезы. — Вот что происходит, когда невежеству позволяют разрастаться. Я видел это снова и снова, и ничего никогда не меняется. Но мне нужно, чтобы ты сосредоточилась прямо сейчас, хорошо? Посмотри на меня.
Я попыталась сосредоточиться на его словах. Я пыталась дышать сквозь панику, но она захлестывала меня, как приливная волна. Мне не обязательно нужен был воздух, но попробуйте сказать это моим изголодавшимся легким.
— Ты похитила всех этих женщин? — настойчиво спросил он, уже отрицательно качая головой. — Ты выступала по телевидению и неоднократно призывали к хаосу и смерти? Нет, ты этого не делала. Это не твоя вина.
Он был прав. Я знала, что он прав, но слова, казалось, не укладывались в голове прямо сейчас. Звуки голосов, взрывов и сирен… Это было уже слишком.
— Посмотри на меня, mon cher, — проворковал он, подходя ближе, пока мы не оказались грудь к груди, и прижал меня к себе. — В мои глаза. — Его ладони сжались, вынуждая меня сделать именно это. Его радужки переливались фиолетовым, синим и серебряным… расплавленным и потусторонним. — Я держу тебя. Никто не сможет причинить тебе боль, когда ты со мной…
Когда я с ним.… Никто не сможет причинить мне боль…
Сделав глубокий вдох, я опустила плечи, пытаясь снять напряжение с мышц и мыслить немного яснее. Он был прав. Мне нужно было сосредоточиться. Сейчас было не время для срыва. Прятаться в лесу не сработало. Сбежать от этого было невозможно. Город разваливался на куски, но это не означало, что мне это было нужно.
Наконец, я кивнула.
— Прости, прости. — Я глубоко вздохнула. — Я доверяю тебе.
— Хорошо, — прошептал он. Его рука скользнула по моей щеке, под подбородок, пока он не поднял мой взгляд на свой.
Его губы встретились с моими в легком поцелуе, которого я не ожидала. Он был теплым и мягким, и это ощущение распространилось по мне почти мгновенно. Я даже не колебалась, настаивая на этом. Сейчас было неподходящее время для этого, ни в коем случае. В глубине души, я думаю, знала это, но прямо сейчас это не имело значения. Бастиан целовал меня, перехватывая дыхание и забирая с собой мой страх. Но все закончилось прежде, чем я успела насладиться этим.
Покинув переулок, Бастиан потянул меня за угол на более густонаселенные улицы, огибая группы людей, сталкивающихся с дарклингами. Прямого рукопашного боя не было, но напряжение вышло из-под контроля. Внезапно я обрадовалась, что на меня нанесли чары, даже если мне казалось, что я живу в чужой шкуре. Если бы кто-нибудь узнал меня здесь, на меня бы напала толпа или даже убили.
Прямо впереди был перекресток с посольством, окруженный сетчатым ограждением. Там была толпа людей, которые требовали пройти внутрь, но их оттесняли щитами и дубинками. Я понятия не имела, как мы должны были проникнуть внутрь с этим барьером, но Бастиан не сбавлял скорости. Он так и не отпустил мою руку, пока мы проталкивались сквозь толпу, состоящую в основном из людей. Они кричали, скандировали и пихались, из-за чего было почти невозможно понять, что они вообще пытались сказать. Я заметила кучу табличек, на которых жирными буквами было написано мое имя. Я даже заметила несколько с надписью «Освободите ангела Нок-Сити!» или «Правосудие для Харкера!»
Меня охватило отвращение. Эти идиоты понятия не имели, о чем они говорили. Они все
