— Не отдам, — сообщила я.
— О, ещё как отдашь, — прошипел Коварнейший.
— Пока не расскажешь, что это, не отдам, — не сдавалась я.
— Ну ладно, — процедил эльф, усаживаясь на краешек стола, — Отпустите её.
Меня тут же отпустили и даже помогли подняться.
— Сейчас мы идём в покои, и ты лечишь моих людей, попутно я расскажу тебе всё, и ты отдашь амулет, — тоном, не терпящим возражений, ответил он.
— Зачем тебе люди? Тебя уже ни что не спасёт.
Эльф начал хохотать снова.
— Если ты думаешь, что у меня нет плана, то сильно ошибаешься, — хитро прищурился он, — Раненных эльфов у меня не много, а вот здоровых и готовых служить куда больше. Можешь считать, что у меня есть армия для возвращения того, что у меня отнял этот выродок, — последнее слово было произнесено с особой ненавистью, и я даже знала о ком идёт речь.
— Ты сам сделал всё, и при том своими же руками, — возразила я.
— Нет! — громко воскликнул Коварнейший, — Я просто хотел большего для своего народа!
— До такой степени, что решил половину из них просто убить? — ехидно уточнила я.
Я видела, как закипает бывший Владыка. Видела бездну отчаяния и ненависти в его глазах, и отчего-то мне это нравилось. Я чувствовала, что он не убьёт меня, поэтому не боялась говорить то, что действительно думаю.
— Я уже почти придумал противоядие, но появилась ты, и оно оказалось без надобности. Я мог забрать тёмные земли с наименьшими потерями! Мои люди не убивали, они лишь ранили, а ты успешно справлялась с ранами!
— Зачем вообще нужен был этот яд? — спросила я из чистого любопытства.
— Нападения должны были быть жестокими, чтобы я смог потребовать гарантийный отряд, — уже более спокойно ответил он.
Видимо у эльфа наболело, раз он так охотно делится со мной информацией, или это комплекс всех злодеев? Про свои великие деяния нужно обязательно кому-то рассказать…
— Хотели скомпрометировать тёмного Владыку, — озвучила свои мысли я.
— Это было бы легко, если бы он не прислал в Алиниэль своего наследника! Я подготовил всё. Пригласил на бал всех, кто имеет хоть какое-то отношение к властям сопредельных государств. Я нашёл своих людей среди тёмных, которые успешно распускали нужные мне слухи и лишали своего Владыку авторитета! На том балу все должны были увидеть, что тёмные нарушили договор о ненападении, если бы не вы, — он с ненавистью посмотрел на меня.
Я вздохнула. Нет, его уже ни чем не исправить, так и останется злобным и корыстным дядькой. Пока Глупейший делился со мной информацией, в моей голове уже созрел план. Я собиралась помочь с раненными, но решила, что просто выведу яд, а раны пусть остаются, хвалёная армия Подлейшего хотя бы немного поубавится.
После я собиралась найти отражение и позвать Ри. Пусть эльф и сказал, что отражающих поверхностей здесь нет, однако я уже знала, что и глаза, к примеру, того же Подлейшего, превосходно отражают. Взглянув на часы, обнаружила, что нахожусь в неизвестном борделе уже час, и до долгожданной встречи с Троем остался ещё один, я планировала успеть…
— Веди к своим раненным.
Эльфы-стражники тут же направились к выходу, а Владыка указал мне идти за ними. Мы вышли в широкий коридор, обклеенный такими же бордовыми обоями.
— Более приличного места не могли найти? — недовольно спросила я, поморщившись от приторного запаха духов.
— Зато здесь безопасно, — беззаботно ответил эльф, и мы двинулись дальше.
Иногда на нашем пути встречались разряженные и разукрашенные путаны, и несколько изрядно пьяных кавалеров. Действительно, в таком дурдоме чёрт ногу сломит, здесь точно не стали бы искать. Тем более Владыку. Мы поднялись по деревянной лестнице вверх, я предполагала, что это чердак, и звуки музыки, так же как и голоса, становились всё дальше. Вскоре передо мной распахнули старую, действительно чердачную дверь. Постелей здесь было всего две, а вот раненных я сходу насчитала шестнадцать. Двое лежали на постелях, другие же ютились на полу, устланном тряпьём. Все как один были без сознания.
— До чего же ты довёл свой народ, — глубокомысленно заметила я.
— Это тебя не касается! — вскипел эльф, — Твоё дело лечить.
— А то что? Убьёшь меня?
Владыка не нашёлся с ответом, и я победно улыбнулась. Теперь я была уверена в том, что, пока амулет на мне, я останусь в живых. Жить мне хотелось, поэтому я утвердилась в своём решении ничего не отдавать Подлейшему.
— Я помогу им только из-за того, что мне их жалко, но никак не из-за твоих глупых угроз.
Эльф был оскорблён. Это легко читалось на его лице, но он сдержался и не ответил. Его выдержке всё же можно позавидовать. Я подошла к ближайшему из лежащих на полу эльфов, и тут же увидела глубокую рану на его ноге. Невероятно, яд, попавший даже в ногу, лишил его сознания и медленно убивал. Моё презрение по отношению к Вилантеэллю росло с каждой секундой.
Магия привычно заколола на кончиках пальцев, и я приложила ладони к ране. Сосредоточилась, чтобы не переборщить и не залечить ранение полностью, и, как только тёмные капли проступили на коже, убрала руки, оставляя розовую рану, и направилась к следующему.
— Ты не залечила рану, — заметил Противнейший.
— Их слишком много, у меня нет столько сил, — соврала я, — Долечивайте сами.
У них же целительская магия в крови, вот пусть приходят в себя и запускают процесс регенерации. Вот только я не собиралась признаваться, что по капле яда в крови раненных всё же оставляла, это не смертельно и со временем он сам успешно выйдет из организма, но пока это не произойдёт, раны не заживут, и эти воины не смогут пополнить ряды армии Противнейшего. Иногда я бываю чрезмерно любопытна, поэтому по возвращению домой, нашла в библиотеке книгу ядов и прочла про их действие. Именно поэтому я знала, что оставленная мной капля не опасна.
— Рассказывай про амулет, — напомнила я.
— Амулет-амулет, — задумчиво произнёс он, — Если я тебе расскажу, то ты точно его не отдашь. Ты же у нас благородная, не так ли?
Я подняла вопросительный взгляд на эльфа.
— Даже под пытками не отдам?
— Под пытками, девочка, ты отдашь мне всё, и даже душу, — наклонился ко мне Коварнейший, — С вами, благородными, иначе нельзя, вы почему-то слишком высоко цените чужие жизни.
Как бы я не храбрилась, но от страха не спасала даже уверенность в том, что я отсюда выберусь. Но какая-то зацепка в его словах была. Жизни… При чём здесь ценность жизни? Собственно этот вопрос я и озвучила.
— Не пойми меня неправильно, Нарина, но буду честен — ты умрёшь в любом случае, разница лишь в том, готова ли ты умирать долго и мучительно в пыточной, ради сохранности жизни тёмного, или предпочтёшь быструю и безболезненную смерть от яда. Второй вариант, как ты поняла, возможен только в том случае, если ты добровольно отдашь мне кулон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
