с Адрианом все время общаемся, но переписываемся только о книге. Он спрашивает меня, как отреагировала бы Вайолет, если бы брат назвал ее лгуньей. Или что она ответит, если Ной спросит ее, какие у нее были бы планы на будущее, если бы ей ничто не мешало. Я сообщаю ему, что теперь в ее планы совершенно определенно входит Ной.
Наверное, на самом деле наша переписка касается не только книги.
Во вторник Адриан сообщает мне, что его знакомая, которую он считает очень талантливой, закончила свой первый роман и думает искать агентство или издательство. Поскольку она не знала, что он тоже автор, он не мог напрямую рекомендовать ее в «Сюжетный поворот», но, может быть, я сама могу ненавязчиво предложить ей сотрудничество.
Сесили Норман – это имя кажется мне знакомым, и требуется всего несколько кликов, чтобы понять почему: это молодая телеведущая с очень влиятельными каналами в соцсетях, где она публикует умный и иногда очень забавный контент на темы развития личности.
В своем предпоследнем посте она рассказала о своей книге, «социально-критическом развлекательном романе», как она его назвала. И я нахожу ее сайт и пишу ей через контактную форму сообщение.
А потом не могу удержаться и вбиваю в списке ее подписчиков поисковый запрос «Адриан».
Три результата я исключаю, там фото профиля других людей, и в итоге у меня остался только один пользователь: adrian_knight. Вряд ли это может быть совпадением, правда? Увы, личных фото на его странице нет. Как это на него похоже. На фотографии профиля изображена отвесная скала, в публикациях – снимки природы и города с отдельными строчками текста, например «Туда ли я попал?» или «Мир или тихий, или очень шумный, и никогда нет золотой середины».
Всего 156 подписчиков, и следят за ним 234 человека. У знаменитости все должно быть наверняка по-другому.
Может быть, он знаменит благодаря своей семье? Или своей бывшей девушке?
Я ищу у него в подписчиках Мэй, но не нахожу ни одной, – вероятно, они давно отписались друг от друга. Даже у Сесили я не встречаю светскую львицу с таким именем, лишь каких-то обычных Мэй.
Я сдаюсь. И вообще, зачем шпионить, раз я постоянно утверждаю, что мне не обязательно прямо сейчас узнавать, что он скрывает.
В среду Сесили присылает мне очень любезное письмо и свою рукопись. Это нечто великолепное. В тот же день я ее полностью просмотрела. В четверг утром она уже у Челси в почтовом ящике. В пятницу в конце рабочего дня начальница стоит у меня в кабинете, очень взволнованная. Это редкий случай, что Челси принимает решение так быстро и одобряет проект, тем более тут участвует известный человек.
– Идея написать ей была блестящей. Клио, ты невероятная!
Это действительно так, потому что я чувствую какую-то невероятность сегодняшнего прихода ко мне одного автора.
И это ощущение делает меня не блестящей и невероятной, а невероятно не блестящей, и, к сожалению, оно настолько мало связано с рассудком, что избавиться от него у меня не получается.
– Это Сперлинг посоветовал, – говорю я и только сейчас понимаю, что Адриан, наверное, хотел тем самым как-то передо мной извиниться.
– Ух ты, и что вы только сделали с этим человеком? Он вдруг стал для нас настоящим покровителем!
Я вдруг очень смущаюсь и бормочу что-то о значительно улучшившихся отношениях между редактором и автором.
Только одно неверное слово могло означать конец моей карьеры.
* * *
Что, если он не придет? А что, если придет?
До 19:30 еще целый долгий час. У Кайры и Люка гости, судя по смеху из гостиной, настроение у всех хорошее. Кайра сказала, что они будут рады, если я к ним присоединюсь, и я думаю, что так и сделаю, если… Раздается звонок в дверь, скорее всего, это наша хозяйка – она собиралась занести ключ от нового почтового ящика. У старого Кайра недавно нечаянно сломала ключ в замке.
Я с размаху открываю дверь. Но это не наша хозяйка.
Адриан одет в черную ветровку, на голове капюшон, хотя сейчас теплый сухой вечер.
– Смотри-ка, ты пришел.
Крутым жестом я опираюсь рукой о дверной косяк, однако внутри чувствую себя далеко не такой крутой.
Он окидывает меня взглядом – от моих уютных носков и почти готового наряда, состоящего из колготок в сеточку, темной юбки и светлой рубашки, до тюрбана из полотенца на голове – и почти с отчаянием выдавливает «привет».
– Прийти вовремя или опоздать – это нормально, – говорю я. – Но до встречи еще час. Что-то случилось? И почему ты в куртке?
Адриан отрывает мою руку от покрашенного белым дерева и целует ее.
– Приход заранее означает: мой ответ – абсолютное «да», хотя нужно сказать «нет». «Да» – это ответ на твой вопрос, потому что больно даже подумать о том, чтобы сказать «нет».
Я с облегчением вздыхаю. Как бы я пережила, если бы его решение было другим? Хотя это упростило бы ситуацию. Это было бы просто и больно. Потому что мне тоже больно при мысли о «нет».
Адриан натягивает капюшон на лоб еще немного ниже:
– А куртка, к сожалению, означает: все это в любом случае должно оставаться в секрете. Иначе у нас будут настоящие проблемы. То есть у меня уже есть проблемы, но если они затронут тебя, это меня уничтожит.
Согласна ли я на это? Встречаться тайно? Хочу ли я этого?
– И теперь мы просто запремся в моей комнате?
В глубине квартиры открывается дверь, и мы оба вздрагиваем. Кто-то молча проходит в туалет.
– Как бы заманчиво ни звучала эта идея… – говорит Адриан, и по его глазам видно, что он не имеет в виду никаких двусмысленностей.
– Мы можем спокойно отправиться куда-нибудь, где не так много народу, и не привлекать к себе внимания. Или можно просто обниматься каждый раз, когда кто-нибудь идет мимо, чтобы никто не видел твоего лица.
– Уж поверь, это катастрофический план. Конечно, если меня при этом узнают…
– Хорошо, хорошо. Но тогда нужно замаскировать тебя получше. Капюшон тут бесполезен.
– У меня еще есть очки без диоптрий.
Адриан вынимает из кармана ветровки футляр, открывает его и достает очки в толстой черной оправе. Посмеиваясь, я наблюдаю, как он водружает их себе на нос.
– Во-первых, сейчас мне все это кажется абсурдным. А во-вторых, и это действительно важно – ты в них выглядишь совсем по-другому.
– По-другому круто?
– Ах, сегодня мы жаждем комплиментов? Не думаю, что они тебе достанутся. Но знаешь, что мне в тебе действительно нравится?
Я подхожу на
