приклеила на лицо самую яркую улыбку, какую только смогла изобразить.
– Привет, Джонни…
Джонни нахмурился; в синих глазах появилась растерянность, когда он рассматривал меня. Господи, какой он красивый… Мне было трудно сосредоточиться, глаза сами собой устремлялись к его губам – к губам, с которыми я так близко познакомилась…
– Привет, Шаннон, – без улыбки ответил он.
– К-как дела? – нервно спросила я.
– Нормально. А ты как себя чувствуешь?
– Нормально… – Моя улыбка погасла, когда я увидела его грозное лицо. – Что-то не так?
– Ты убегала, – ответил Джонни с болью в голосе. – От меня.
– Ох, нет, я просто… мне нужно было… ну, я имею в виду, да, я подумала, что лучше… – Шумно выдохнув, я ссутулилась. – Да…
Его взгляд смягчился.
– Да – в смысле убегала или нет?
– Я… ну… – Я сморщилась, чувствуя себя буквально раздетой. Он спрашивал прямо, как всегда. – Я, вообще-то, не уверена.
По его губам скользнула чуть заметная улыбка.
– Ты не уверена в чем?
– Хотел ли ты, чтобы я к тебе подошла прямо здесь. Я хочу сказать, я не знала, хотел ли ты меня увидеть… или поговорить. После того, что произошло с моей мамой, и я просто… я сомневалась, захочешь ли ты вообще со мной разговаривать. – Я снова неровно выдохнула, ненавидя себя за то, что запиналась на каждом слове. – Я не знала, чего ты хочешь. – Я опустила голову. – Я и сейчас не знаю, – чуть слышно уточнила я. – Чего ты хочешь.
– Так спроси меня.
Подавив желание убежать и спрятаться, я заставила себя поднять голову и посмотреть на него.
– А?
– Если хочешь знать, чего я хочу, спроси меня, – повторил Джонни, придвигаясь ближе ко мне. – Все, что тебе нужно, – это спросить меня. – Его рука мягко взяла меня под локоть. – И я тебе скажу.
У меня закружилась голова, когда я выдавила:
– Чего ты хочешь, Джонни?
– Для начала я хочу, чтобы ты смотрела мне в глаза, когда разговариваешь со мной, – ответил Джонни и взглядом синих глаз проделал во мне дыры такой глубины, что я даже усомнилась, затянутся ли они когда-нибудь. – Второе – я хочу, чтобы ты перестала беспокоиться о том, что не в твоей власти. Вроде Даррена и твоей мамы.
– Но ты не вернулся, – выпалила я, а потом отчаянно покраснела, прежде чем дать задний ход. Мое сердце заколотилось, тело задрожало от тревоги и возбуждения. – Извини… Я не имела в виду, что ты должен был вернуться или что-то в этом роде, я и не ожидала, что ты все бросишь ради меня. Я знаю, ты очень занят, у тебя физиотерапия, реабилитация…
– Я не вернулся потому, что не мог, Шаннон, а не потому, что мне так велела твоя мама или я не хотел тебя видеть, – пояснил Джонни с горечью в голосе. – Я не мог вернуться, потому что физически был не способен до тебя добраться. Мне все еще нельзя водить машину, а мама не спускает с меня глаз. Они даже Гибси прогнали, видит Бог. Но я хотел. – Он вздохнул. – Блин, я охренеть как хотел тебя увидеть.
С плеч словно свалился огромный груз. Всю неделю я не могла спать, почти не могла есть, и все потому, что буквально захлебывалась в своих чувствах и в неуверенности. Неизвестность приводила меня в ужас. Не знать, в каких я отношениях с Джонни, было еще ужаснее.
– Ох…
– Я пытался тебе позвонить, – грубовато добавил Джонни. – Каждый день посылал сообщения.
– Батарейка села, – сообщила я, чувствуя сильное головокружение. – А зарядить было нечем.
– Села батарейка… – Джонни вздохнул вроде бы с облегчением. – Ну, тогда понятно.
– Она меня ненавидит? – спросила я, слабея. – Твоя мама?
– Нет, Шан, ничего подобного, – ответил он. – Не думаю, чтобы на этой планете нашелся человек, способный тебя ненавидеть.
– Но?..
Он поморщился:
– Моя мама просто…
– Она просто что? – Пульс снова зачастил, пока я в страхе ждала, что он скажет дальше.
– Волнуется, – пояснил наконец Джонни. – Мои родители не хотят, чтобы я появлялся в твоем доме. Они считают это плохой идеей.
Мое сердце упало.
Ох, боже, ты – плохая идея.
Его родители считают тебя плохой идеей для него, Шаннон.
Я так прикусила нижнюю губу, что удивилась, почему не ощущаю вкуса крови.
– Прости… – Совершенно растерявшись, я нервно сжала руки. – За все это…
Джонни протянул ко мне руку и поправил мои волосы.
– Сделаешь одолжение?
Кивая, я удержалась от того, чтобы прижаться щекой к его ладони.
– Конечно…
– Можешь ты не прятаться в этой своей раковине каждый раз, когда мы расстаемся на несколько дней?
Я сглотнула и уставилась на него.
– В моей раковине?
– Да, в раковине, – подтвердил он. – Не поступай так со мной, Шаннон, не отгораживайся от меня. Дарить мне себя, как в те выходные, а потом снова отбирать. Я тот же самый, что и в ту ночь в моем доме… я тот же самый, что и каждый раз, когда мы были вместе. Так что не возводи стену между нами, раз уж ты позволила мне через нее перелезть.
– Я… я и не замечала, что делаю что-то такое, – призналась я.
– Ты и сейчас это делаешь, – ворчливо подтвердил Джонни. – Ты постоянно это делаешь.
– Я… – Качая головой, я беспомощно пожала плечами. – Извини…
– Нечего извиняться, – сказал он. – Просто начни доверять мне, хорошо?
– Я доверяю тебе, Джонни, – выговорила я, энергично кивая и отчаянно желая, чтобы он это понял. – Но они, наверное, правы. – Во мне снова поднялась волна неуверенности. – Твои родители, я о них. – Выдохнув, я потерла лоб и пробормотала: – Насчет того, что это плохая идея.
– Они ошибаются, – поправил меня Джонни так серьезно и уверенно, что это меня успокоило. – А я прав.
– Прав насчет чего?
– Я прав насчет тебя.
Ох, боже…
– Но я действительно плохая идея для тебя, Джонни, – дрожащим голосом произнесла я. Мне было нужно, чтобы он меня услышал; я показывала ему путь к отступлению, он мог им воспользоваться. – От меня сплошные проблемы.
– Мне нравятся твои проблемы, – возразил он, еще сильнее придвигаясь.
– У меня такая сложная жизнь.
– Я хочу, чтоб было сложно.
Воздух толчком вырвался из моей груди.
– Хочешь?
Он медленно кивнул.
– Ты спросила, чего я хочу. Я много чего хочу, но коротко – просто хочу тебя. – Пожав плечами, он добавил: – И я вроде как надеюсь, что ты вот-вот скажешь, что тоже меня хочешь. – Он нервно засмеялся. – Или я просто изображаю из себя идиота посреди школьного коридора…
– Я тоже, – выпалила я и тут же поморщилась. – Тебя… – Тряхнув головой, я повторила попытку: – Я тоже тебя хочу.
– Да? – Он просиял
