глаза взволнованно засияли. – Тогда какого хера ты делаешь в школе, Джонни?
– То самое, – огрызнулся я. – Я должен быть в школе.
Он уставился на меня.
– Хотелось бы все же знать настоящую причину.
– Вряд ли я мог сказать отцу, чтобы он отвез меня домой подрочить, – саркастически фыркнул я. – Возьми себя в руки.
Гибси недоуменно воззрился на меня:
– Не вижу проблемы.
– Нечего его подстрекать! – рявкнул я на тихо ржавших Хьюи и Фили.
– Но это тебе надо взять себя в руки, – возразил Гибси, все так же недоуменно глядя на меня. – Обеими руками.
Дай мне силы…
Стиснув зубы, я повернулся к своему шкафчику, рывком открыл дверцу – и чуть не задохнулся от чудовищной вони.
Мы все вчетвером одновременно отпрянули.
– Господи… – выдохнул Хьюи.
– Ох, мужик, – простонал Фили. – Вот срань.
– Ну ты и говнюк! – выдохнул Гибси сквозь прижатую ко рту ладонь. – Блин, Джонни! – Глядя на мой шкафчик, как на смертельного врага, он прошипел: – Ты вообще когда-нибудь слышал о мусорных баках?
– Я забыл, что тут что-то осталось, – засмеялся я, доставая пластиковый контейнер, уже обросший плесенью. – У меня не было времени, чтобы разобрать шкафчик перед каникулами.
Держа контейнер как можно дальше от себя, я сходил выкинуть его в мусорку и вернулся к парням. Глуповато ухмыляясь, я спросил:
– Как вы думаете, что там было?
– Курятина, – разом ответили все трое.
– Привет, Джонни!
Голос, отравлявший мою жизнь, послышался в коридоре, такой же раздражающий и нежеланный, как всегда, уничтожив все признаки веселья. Теперь пришла моя очередь содрогаться от чистейшего, искреннего отвращения: ко мне вся из себя – груди, бедра – направлялась Белла Уилкинсон, моя заноза в заднице.
– Как ты себя чувствуешь?
– Держусь на ногах, – холодно ответил я, приподнимая костыль. Мудацкий поступок или нет, но я шагнул к друзьям, ища убежища – и защиты – в количестве. – Мне нечего сказать тебе.
– Да ладно, Джонни, я просто хочу…
– Я больше с тобой не имею дел, – проворчал я, перебивая ее. – Мы говорили об этом уже долбаный миллион раз. Все кончено… между нами все кончено, так что просто уходи.
– И что, даже поговорить с тобой нельзя? – огрызнулась она обиженно. – Я не могу спросить, как ты себя чувствуешь?
– Я в порядке! – бесстрастно ответил я. – Спасибо, что спросила. А теперь оставь меня в покое.
У нее перехватило дыхание.
– Джонни…
– Ты его слышала! – резко произнес Гибси, чье хорошее настроение улетучилось, и указал пальцем на коридор. – Так что иди себе.
– Да пошел ты, Гибси! – рявкнула Белла и снова уставилась на меня. Хлопая голубыми глазами, она с надеждой улыбнулась. – Я знаю, мы расстались не лучшим образом, но я так волновалась!
– Не сомневаюсь, – протянул Хьюи. – Спорю, Кормак заметно облегчил твои страдания.
– Хватит! – Я измучился за месяцы расставаний с этой девицей. Я потер лицо и сказал: – Не хочу с тобой ругаться. Все кончено, ясно? Так что, пожалуйста, просто уйди.
Белла бросила на Хьюи убийственный взгляд и снова посмотрела на меня.
– Я просто надеялась, что мы сможем поговорить пять минут…
– А я просто надеялся выиграть в лото в эти выходные, – перебил ее Гибси и нахмурился. – Но ничего не вышло, потому что я забыл купить билет!
Фили фыркнул:
– Тебе нет восемнадцати. Кто бы его тебе продал?
Гибси повел бровями:
– Ну, у меня есть связи…
Фили вытаращил глаза:
– Да ну?
Гибси подмигнул:
– Возможно.
– Да при чем тут это, Гибси? – резко спросила Белла, зло глядя на моего лучшего друга.
– При том, что ты бы отвалила, Белла, – пояснил Гибси. – Просто на хер вали отсюда, если точнее. Далеко-далеко, на край земли, потому что Джонни не хочет быть с тобой, так что займись своими делами!
– Ты не имеешь права так со мной разговаривать! – с вызовом заявила Белла, слегка вздрагивая.
Гибси удивился:
– А почему нет?
– Потому что! – суетливо выкрикнула она. – Потому что…
– Потому что у меня есть пенис, а у тебя вагина? – понимающе предположил Гибси. – О, пожалуйста. Я человек двадцать первого века. Я за равные права для всех, а значит, и за право для меня, обладателя члена, сказать женщине-сталкерше вроде тебя, чтобы она валила на хер!
– Впечатляет, – пробормотал Хьюи.
– Я вообще впечатляющий парень, – с усмешкой бросил в ответ Гибси.
– Исусе… – прошептал я, поморщившись, когда глаза Беллы наполнились слезами.
– Восемь месяцев, Джонни! – всхлипнула она, глядя на меня снизу вверх. – И теперь вот так?
Укусив себя за кулак, я сумел не заорать.
– Послушай, – сказал я наконец, страстно мечтая обрести терпение. – Это бессмысленно. Мне просто нечего тебе сказать, и нет ничего, что я хотел бы от тебя услышать. Мне неинтересно. Мне не было интересно даже тогда, когда предполагалось, что я интересуюсь. Так что просто… пожалуйста! Просто оставь меня в покое, Белла. Пожалуйста.
– Правда?
– Да!
– И это то, чего ты хочешь? Чтобы я просто ушла?
Господи боже…
– Да!
– Отлично! – взвизгнула она; крокодиловы слезы чудесным образом исчезли, когда Белла злобно уставилась на меня. – Ты хочешь, чтобы я убралась из твоей жизни, Джонни Кавана? Отлично! Считай, что я ушла!
Я громко вздохнул и обмяк от облегчения.
– Спасибо.
Белла явно не ожидала такой реакции, потому что она прищурилась и вырвала из-под моей руки костыль, вынудив меня отшатнуться назад.
– И за это тоже спасибо, – пробормотал я, хватаясь за Фили, чтобы не упасть.
– Надеюсь, ты теперь калека, – фыркнула Белла. – Надеюсь, Академия вышвырнет тебя и ты никогда больше не будешь играть в регби! – Усмехаясь, она добавила: – Вообще-то, я надеюсь никогда больше тебя не увидеть.
Чудесно.
– Это вряд ли, – сухо произнес Фили. – Если не забывать очевидного…
– Что ты учишься в одной с ним школе, – закончил Гибси, фиксируя херову реальность.
– Да, Гибс, – вздохнул Фили. – И, кроме школы, я уверен, ты его снова увидишь летом. – Пожав плечами, он добавил: – Знаешь, типа когда он появится в телике, будет играть за свою страну, а ты будешь сидеть дома и смотреть на него с дивана.
– Вместе с Кормаком, – вежливо дополнил Хьюи.
– Ах да, – задумчиво произнес Гибси. – Как там Иуда Искарихер?
– Да катитесь вы в ад, все четверо! – закричала Белла и, развернувшись, помчалась прочь. – Уроды!
– Еще увидимся, Дьявольская Щелка! – крикнул ей вслед Гибси, наклоняясь, поднимая мой костыль и прислоняя его к шкафчику. – Увидимся!
– Боже! – Робби Мак присвистнул, шарахаясь в сторону, когда Белла проносилась мимо него, Пирса и половины команды. – Куда это она так несется?
– Ей надо успеть домой до восхода солнца, – громко сообщил Гибси. – Ты же знаешь, вампиры рассыпаются в пепел при первых лучах солнца.
– Иди подрочи, Джерард Гибсон! –
