есть такие книги, которых я не найду никогда и нигде, в том числе и по зельеварению.
Однако я, обдумав идею отправиться в библиотеку, отмахиваюсь от этой затеи. То место наверняка не оставили без охраны, проникнуть туда получится только с разрешения принца. А сколько времени я потрачу на поиск нужной информации на тамошних полках? Сколько еще буду эту информацию осваивать?
Есть куда более близкое и куда более легкое решение. Крайслеры!
Особняк Квейта здесь, в городе. Частная коллекция этого Дома, если верить слухам, пусть и уступает Великой Королевской Библиотеке, зато сосредоточена в основном на зельеварении. Да и Квейт — не последний (некогда) человек в Доме, и на полках его библиотеки могут быть собраны фолианты куда лучше, чем у Сталевара. К тому же, Квейт — единственный Крайслер, в библиотеку к которому мне не нужно красться в ночи, обходя заклятья и охрану. У него можно просто попросить.
Согласится ли?
Он многим мне обязан, и если попросить его об одолжении, скорее всего, согласится.
Я отложил карандаш, откинулся на спинку стула и помассировал уставшие глаза. Однако долго отдохнуть у меня не получилось — минуту спустя дверь с натужным скрипом рванулась внутрь. В проем, едва не задев косяк плечом, ввалилась Мэй Лань. В руках наставницы беспорядочной грудой вздымались листы, готовые вот-вот рассыпаться по полу.
— Прорыв! — выпалила она, не успев перевести дух. Глаза наставницы по печатям горели лихорадочным блеском, щеки раскраснелись. — Я расшифровала большую часть печатей из Зверинца!
Мой взгляд автоматически скользнул по беспорядку на столе, выискивая место, куда можно положить ворох листов, чтобы не рассыпались. Выходило, что придется складывать свои записи, чтобы освободить место на столе.
— Новость отличная, вы молодец, — равнодушно похвалил я, аккуратно закрывая и сдвигая к стене тетради и книги. — Но чем это может нам пригодиться?
Если бы у наставницы не было ни малейшего плана, она бы не заявилась сюда с рабочими бумагами.
— Пригодиться⁈ Да всем, чем угодно! — выдохнула она. — Дай сложить, и сам убедишься, что возможностей — целый воз!
Я аккуратно переложил листы на стол, укладывая как можно компактнее.
— Ладно. Тогда как вы хотели бы протестировать печати?
— Я уже кое-что протестировала! — парировала она, садясь на кровать. — И печати действительно работают. С их помощью можно создать все, что угодно, включая Зверинец в миниатюре. Да ты посмотри, посмотри!
Мой взгляд упал на свежие чертежи.
— Ладно…
Я взялся за первый лист, быстро пробежал по нему взглядом, подключив анализ. Потом — взял второй.
Спустя пару минут я быстро перебирал листы, глаза сканировали символы, линии, схемы. Пальцы скользили по бумаге, ощущая шероховатость поверхности. Мысли, еще недавно крутившиеся вокруг Крейслера и его библиотеки, разом ушли на второй план: я то хмурился, замечая малейшие нестыковки, то одобрительно хмыкал, находя изящные решения древних мастеров печатей. Мозг работал на пределе, сопоставляя увиденное с тем, что я знал о циркуляции духовной энергии и о принципах работы больших формаций.
Мэй Лань ошибалась — «что угодно» сделать с помощью этого массива данных нельзя. А вот взять одну из функций (любую) Зверинца и масштабировать — можно.
— Мы мыслим слишком мелко, наставница, — задумчиво сказал я. — Зачем создавать урезанную копию Зверинца, если можно взяться за задачу куда грандиознее?
Я вытащил из стопки один из чертежей и ткнул пальцем в ключевые узлы.
— Смотрите. Здесь, и здесь… и вот тут, да. Если масштабируем эту печать, подключим вот эту… — я говорил быстро, но наставница понимала. — Мы можем создать не комнату и не здание, как в Зверинце — мы можем раскинуть формацию на километры. Нацелить ее, как линзу, и направить нейтральную Ци к Циншую. Энергия будет постоянно двигаться сюда из энергонасыщенных зон.
Мэй Лань нахмурилась, размышляя.
— Но чего ты этим добьешься? Даже если получится, на каменные плиты для черчения печатей и на накопители для формации такого размера потребуются горы денег. И в результате не будет и одной десятой от той плотности духовной энергии, что была в Зверинце. Затея почти бессмысленна.
— Совершенно верно: даже такой концентрации, как в кварталах Фейляня, не будет. Только вот в Фейляне люди от одного только фона поголовно являются практиками и за жизнь достигают ранга Пробуждения, даже без особых занятий. Нашим же горожанам хватит и ранга Закалки.
В глазах наставницы медленно проступало понимание.
— Целый город, где каждый стражник, каждый ремесленник, каждый фермер будет сильнее, выносливее, здоровее, — тоном змея искусителя закончил я.
— Нам нужно будет выбивать сотни тысяч рун, — наконец проговорила она. — Понадобятся помощники. И средства… опять же, средства…
Но по тому, как засветились ее глаза, было ясно — она уже заинтересована. Печать, раскинувшаяся на километры — это проект, равного которому, я был уверен, в этом мире еще не было. Ей нестерпимо хотелось стоять у его истоков.
— Со средствами я постараюсь что-нибудь решить. Я сейчас отправлюсь по своим делам, — снова вспомнил я про Крайслера. — Но обязательно…
Мэй Лань не дала мне договорить. Она уже снова схватила бумаги и затараторила:
— Отлично! Тогда я начну готовить подходящие печати на бумаге!
И с этими словами она выпорхнула из комнаты так же стремительно, как и появилась.
* * *
В приемной Крайслеров я появился впервые. Слуга встретил меня у входа и проводил сюда, замерев статуей у двери.
Помещение было холодным и бесцветным. Гладкий пол отражал блики магических светильников, а с высоких стен на меня смотрели пустые глазницы портретов давно почивших предков Квейта.
Я поприветствовал Квейта, сидящего во главе черного стола. Тот вежливо кивнул в ответ:
— Китт, приветствую. Какими судьбами?.. Прости, что сразу к делу, но растягивать диалог не могу, у меня мало времени — минут через двадцать сюда подойдут важные люди.
К делу, так к делу. Быстрее отправлюсь в библиотеку или получу от ворот поворот.
— Я ставлю опыты по созданию эликсиров усиления тела и духа. Мои собственные источники достаточно скупы, и я хотел узнать, можешь ли ты дать мне дополнительную литературу?
Квейт провел пальцами по идеально отполированной поверхности черного стола. Потом — медленно кивнул.
— Доступ к нашей библиотеке обычно не выдается людям, не входящим в Дом, однако мне интересно, куда могут привести твои изыскания. Я не против оказать услугу, при условии, что твои собственные записи, выкладки, рецепты, к которым ты придешь
