это был правильный выбор.
Теперь уж Грета поцеловала его. Так жадно и ненасытно, будто хотела из него напиться. А прервавшись на вдох, спросила жестами: ты – моя грудь – сердце?
Рэд улыбнулся:
- Я люблю твои груди? О да, они хороши. Я люблю тебя? А не рановато ли?
Грета мотнула головой:
- Найн, найн!
Показала грудь и бедра – мол, не я лично, а женщина вообще. Показала куда-то далеко на восток: там, в Каталии...
- Люблю ли я другую женщину? Красавица, зачем тебе это знать?
Вместо ответа он стянул с нее сорочку.
* * *
Утром за Рэдом пришел Якка. Лишь утром, и то не спозаранку. Рэд и Грета успели проснуться, снова отдаться друг другу, позавтракать вместе, непонятно болтая каждый о своем, и Грета смеялась над тем, какой забавный каталийский язык... А Рэду было не до смеха, поскольку он, вобщем-то, все уже понял. Грета хороша собой, пусть и рабыня. Причем – не на час, а на целую ночь. Еще и пироги, и баня, мыло, куча дров... Все это – роскошь для здешних мест. Фишмайстер Йориксен не дал бы столько в довесок к свободе. Одна свобода – уже драгоценность.
Якка топтался на пороге, пока Рэд одевался и целовал Грету на прощанье. Потом вышли и зашагали к поселку: охотник впереди, с ружьем за плечами, а Рэд – позади на два шага.
- Куда мы идем? - спросил каталиец, хотя, вобщем-то, уже знал ответ.
Якка сказал много, Рэд понял лишь одно слово, но хватило и его: “цуштанд”. Не будет никакой свободы. Фишмайстер позволил ему трахнуть шлюху – все равно, что псу бросил кость.
Миновали храмовую поляну и снова углубились в лес. Было рабочее время, камни трудились, тропа пустовала. На развилке Рэд окликнул Якку:
- Обернись!
Тот повернулся с улыбкой на лице. Такой наивный - не ждал атаки.
Рэд вложился в прямой удар в живот. Якка был силен и жилист. Наверное, смог бы защититься - если б успел. Боль скрутила и согнула охотника. Рэд сбил с него шапку и приложил двумя кулаками по вискам. Закатив зрачки, Якка рухнул наземь.
Рэд оттащил тело с тропы, за сосны. Проверил шею: Якка еще дышал – ну, и славно. Обыскал. Забрал ружье, пороховницу, пули. Забрал огниво и теплые перчатки. Снял с пояса охотника нож, приложил к яремной вене.
- Якка, мне проще зарезать тебя и зарыть в снег. Никто не хватится до вечера, я получу целый день форы. Вспомни когда-нибудь, что я этого не сделал.
Рэд убрал нож, закинул двустволку на плечо, надел рукавицы и зашагал прочь.
Свойства творческой натуры
- Сегодня мы завершаем большой раздел: портрет главного героя. В завершение я хочу сказать… напоследок у нас будет тема…
Так и не окончив предложения, Альваро Флорес да Силва берет мел и пишет на доске: “Недостатки героя”. При этих словах студенты оживляются.
- Маэстро, зачем это нужно? - спрашивает кто-то. - Чем круче герой – тем лучше!
- Игрок и ловелас! - звучит другой голос.
- Задира! Любит дуэли! - выкрикивает третий.
Это обычное правило на лекциях да Силвы: студенты могут говорить, пока преподаватель молчит - например, пока пишет на доске. Но стоит наставнику взять слово – все прочие звуки должны затихнуть. Альваро раскрывает рот, и воцаряется тишина.
- Зачем это нужно?.. - повторяет Альваро вопрос студента. - Зачем же это нужно?..
Он плохо подготовился к лекции. Еще хуже, чем обычно – стало быть, совсем никак. Студенты смотрят с нетерпением, вынуждая его сочинять на ходу.
- Чем круче герой, тем лучше… По правде говоря, возможна и такая точка зрения. Все мы знаем и любим Сида Алеадора и Красного Торреро. Они – герои без страха и упрека, харизматичные и непобедимые. У них буквально нет изъянов – казалось бы, это хорошо...
Голос Альваро звучит слабо и уныло. Студенты думают: это риторический прием, хитрый наставник вялостью тона намекает на ошибочность тезиса. Однако дело совсем в другом.
- Здесь нет большой ошибки. Идеальные герои по-своему хороши – для сюжетов определенного толка… Если читатель не хочет утруждать свой мозг мыслями, и душу – чувствами, а хочет просто развлечься, глядя как герой задает перцу злодеям – вот тогда идеальный герой подходит идеально… Простите за тавтологию. За две тавтологии… Уже за три.
Он делает паузу. Кто-то из студентов смеется:
- Читатели всегда такие!
Золотое Перо говорит поучительно:
- Идеальных людей не существует.
Паренек с желтой лентой – реформист по прозвищу Оса – смотрит на Альваро с явным обожанием. Кажется, считает наставника тем самым идеальным героем, которых нет на свете.
Да Силва продолжает:
- Скажите, если бы вы были идеальны – разве вам бы не было тесно? Эта обязанность – всегда быть добрым и отважным, поступать только по чести, без устали совершать подвиги – разве это не тяжкое бремя? Такой герой – как паровоз: он, конечно, тянет сюжет в нужную сторону… но есть нюансы.
Студенты хохочут, да Силва сбивается с мысли. Трет рукой глаза, делает большой глоток черного кофе. Дело не в том, что Альваро провел бессонную ночь. Напротив: несмотря на вчерашнюю находку, спал он довольно крепко. Однако сон не прибавил сил, Альваро поднялся с постели таким же усталым, каким лег.
- Да, о чем я?.. Идеальный герой – не просто предсказуем. В известном смысле, он – мертв. Живой человек может проявить слабость, может быть усталым и злым, разочарованным в себе, испуганным, тревожным. Его чувства и поступки – спонтанны. Сегодня сделал так, а завтра – иначе. Как раз это и называется жизнью. Когда мы не знаем, чего ждать от персонажа, - мы чувствуем к нему интерес. Изъяны в герое оживляют его!
При этих словах немного оживляется и сам Альваро. Голос обретает подобие твердости.
- Какой же изъян придать герою? Вы предлагали: ловелас, игрок, дуэлянт. Хорошие варианты. Любой из этих парней имеет выбор: либо сражаться с антагонистом, развивая сюжет, либо поддаться своей слабости – увлечься дамочкой, сыграть в картишки. То есть, такие персонажи способны поступить спонтанно. Но названные недостатки все же имеют свой недостаток… простите, снова тавтология… Ладно, смотрите о чем я. Ловелас, игрок и дуэлянт наверняка гордятся собою. Один покоряет барышень, другой прекрасно фехтует, третий – мастер в блефе. Их слабости не досаждают им, а приносят удовольствие. Называть такие
