проверить на следы недавнего использования, ваше сиятельство? — спросил Кретов.
Роман Витальевич развёл руками:
— Конечно. Хотя сомневаюсь, что найдёте что-то интересное.
Я уже видел и чувствовал, что на книге нет следов эфира. Какие-то еле заметные искры и туманное завихрение — но им, судя по всему, много лет. Когда-то книга использовалась по назначению, теперь она мертва, как музейный экспонат.
Кретов создал какое-то плетение и тоже, кажется, ничего не увидел.
— Такая могущественная книга, — сказал я, закрывая гримуар. — Почему же вы её не используете?
Граф усмехнулся:
— Разве это законно? К тому же, для её использования нужно очень много сил. А я никогда не был сильным магом. Моя семья хранит традиции, но в последнее время я больше занимаюсь виноделием, чем магией. У меня есть виноградник под Анапой. Хотите попробовать вино?
Кретов обменялся со мной взглядом.
— Нет, мы предпочли бы осмотреть дом.
Сытин на мгновение нахмурился, затем кивнул:
— Если угодно. Мне нечего скрывать. Только семейный склеп прошу не тревожить.
«Слишком уж поспешное предупреждение», — отметил я про себя.
Осмотр начался с первого этажа. Кабинеты, гостиные, столовая — всё дышало безупречным порядком и дорогим вкусом. Ни намёка на что-то подозрительное.
Когда мы поднялись на второй этаж, я почувствовал слабое эфирное колебание. Следы похожи на те, что оставляет Оскар после перехода в эфирную форму.
— Здесь что-то есть, — шёпотом сказал я Кретову.
Дмитрий кивнул — он тоже заметил.
Роман Витальевич, шедший впереди, остановился у массивной дубовой двери.
— Моя личная спальня. Если желаете…
— Мы хотели бы увидеть вашего фамильяра, — прервал его я.
Граф медленно повернулся. Его лицо оставалось невозмутимым, но лицо чуть напряглось, и от меня это не ускользнуло.
Нельзя сказать, что я стал сильнее подозревать его в причастности к покушениям. Но всё равно кажется, будто он что-то скрывает.
— Зачем? — спросил Сытин.
— Протокол, — сухо ответил Кретов. — При расследовании подобных дел мы обязаны проверять всех фамильяров. Способности вашего говорят о том, что он мог быть причастен к похищениям.
Наступила пауза. Затем Сытин вздохнул и позвал:
— Дагор!
Воздух в комнате вдруг стал гуще, а из тени за портьерой выплыл демон. Размером с пятилетнего ребёнка, он всё равно выглядел угрожающе благодаря жуткой морде и торчащим из-под нижней губы клыкам. Да и когти у него на руках казались грозным оружием.
Когти…
— Мой фамильяр, — произнёс Сытин. — Как видите, совершенно безобиден.
— По роже не скажешь, — проворчал Дмитрий.
— Он может телепортироваться? — спросил я.
— Нет, что вы. Дагор не настолько силён.
— А принимать другие формы?
Граф на секунду заколебался:
— Да. Он может превращаться в собаку.
— Покажите.
Сытин кивнул фамильяру, отдавая мысленный приказ. Тот взмахнул крыльями — и его контуры начали расплываться. Через мгновение перед нами стоял крупный чёрный пёс с горящими янтарными глазами.
И крыльями.
Небольшими, словно недоразвитыми, но отчётливо видными.
— Необычно, — заметил я. — Крылья у него всегда остаются?
— Да. Это его отличительная черта, — ответил граф.
Кретов внимательно осмотрел пса, но ничего не сказал. Его аура не выдавала ничего необычного — никаких следов недавнего кровопролития, например. Да и силы в нём было не очень-то много.
— Спасибо, ваше сиятельство, — сказал, Дмитрий. — С вашего позволения, мы продолжим осмотр дома и заодно прогуляемся по вашим владениям.
— Как угодно. Если что-то понадобится, скажите слугам, — сухо произнёс Роман Витальевич.
Осмотр дома и территории занял ещё два часа. Мы проверили каждый угол, каждый сарай — ничего подозрительного.
Когда мы подошли к небольшому каменному зданию склепа, я ощутил сильный эфирный барьер. Он был незаметен издалека, но вблизи казался очень плотным.
— Он просил не заходить в склеп. Может, всё-таки заглянем? — повернулся я к Дмитрию.
— Не стоит. Там могут быть семейные призраки, они такого не любят.
— Возможно, граф что-то скрывает именно там. Иначе зачем барьер?
— Защитное заклятие, — пояснил Кретов. — Чтобы уберечь останки и призраков предков от тёмных влияний. Дворяне, у кого есть свой склеп, часто так делают.
Я не стал настаивать, но сделал про себя мысленную пометку. Уже несколько деталей в доме Сытина показались мне интересными и наводили на определённые размышления.
На обратном пути к машине я оглянулся. Граф стоял на ступенях, наблюдая за нами. Его фамильяр в облике демона замер у двери, тоже неотрывно глядя на нас и помахивая крыльями.
— Что скажешь? — спросил я.
— На первый взгляд нельзя сказать, что он причастен, — пожал плечами Кретов. — Но что-то не даёт мне покоя.
— Да, мне тоже. Есть кое-какие мысли…
В кармане у Дмитрия зазвонил телефон. Он достал его и ответил:
— Да. Где? Едем! — сбросив звонок, он посмотрел на меня и вдруг улыбнулся. — Артёма Горохова видели в городе. Как ты смотришь на погоню с последующим задержанием?
— Крайне положительно, — улыбнулся я в ответ.
— Тогда погнали! — Дмитрий включил мигалку и надавил на педаль газа.
Глава 23
Машина Кретова ревела, несясь по трассе. Горохова заметили в Люберцах, а мы сейчас были в нескольких километрах от МКАД. На место уже выдвинулись оперативные экипажи, но мы с наставником хотели поймать Горохова лично. Учитывая, как дерзко он сумел уйти от нас в морге, это было делом чести.
Дмитрий резко объехал плетущийся по трассе грузовик, вылетел на встречку и лихо вернулся обратно на полосу.
— Смотри, — он одной рукой крутил руль, другой вывел в воздухе голубоватую схему. — Базовая защита. Три нити по часовой, одна против. Его нужно создать за раз, сплетать из отдельных нитей нельзя, не сработает.
Эфирные нити дрожали в такт тряске. Я повторил жест, но мои пальцы дрогнули на повороте, и плетение рассыпалось.
— Ещё раз. У тебя получится, я уверен, — сказал Кретов, снова идя на обгон.
— Я тоже. Но на такой скорости тяжеловато сосредоточиться.
— Поверь, если тебя атакует злой дух или демон, сосредоточиться ещё сложнее.
— Я в курсе. Повезло уже один раз подраться с эфирными тварями, если ты забыл.
— Помню, — криво усмехнулся Кретов. — Но сейчас против нас будет Артём со своим артефактом. Что, если он попробует тебя подчинить? В прошлый раз он запаниковал и использовал артефакт на уже знакомых людях. Но теперь может применить его на тебе.
— Пускай рискнёт, — пробормотал я, заново создавая показанное плетение.
Образец висел перед глазами, и символ был не слишком сложным. Проблема была не в том, чтобы повторить его, а в том, чтобы создать сразу. До этого, когда я практиковался в плетении, то связывал эфирные нити постепенно.
— Представь, что ставишь печать, — посоветовал Кретов. — Ты же работал в офисе? Вспомни, как это делается. Шлёп — и всё,
