и немецкая речь ворвалась в Машино сознание. Голоса были незнакомые, и женщина инстинктивно сжалась, осторожно выглянула из-за двери и увидела Готтлиба, лежащего без движения на земле перед чужой машиной. Его плечо и лицо были в крови. Двое мужчин склонились над ним, но не оказывали помощь, а обыскивали в свете фар. Один повернулся вполоборота, и Маша узнала в нём Райнера Штольца. Она схватилась за шею и с ужасом поняла, что заграждающая печать исчезла. Тем временем Штольц с радостным возгласом извлёк из карманов Готтлиба три ключа и показал их своему спутнику. Тот выпрямился, кивнул, и в руках оберштурмфюрера сверкнул нож. «Сейчас он убьёт Готтлиба», — со страхом подумала Маша, лихорадочно соображая, чем она может помочь рыцарю, как вдруг второй немец остановил Штольца жестом. Он присел на корточки возле Готтлиба, вытащил из-под его футболки чёрный лапчатый крест и что-то тихо сказал. Мужчины принялись переговариваться, а потом Штольц направился к Машиному автомобилю. Она вжалась в дверцу, пытаясь оставаться в тени и продолжая наблюдать за немцем. Он по-хозяйски вытащил сумки с заднего сидения и багажника, вывалил их содержимое на землю недалеко от Готтлиба и принялся ногой ворошить вещи, разглядывая их. Бесцеремонно пнул, отбрасывая в сторону, Машин ноутбук, и у неё заныло сердце. Штольц извлёк из кучи вещей рыцарские ботфорты Готтлиба, его белый мундир, украшенный чёрным крестом посредине, и понёс это напарнику. Маша тщетно пыталась рассмотреть лицо второго мужчины, по её предположению, Мартина Вебера, но тот накинул на голову капюшон толстовки и продолжал стоять спиной к женщине. Немцы снова начали переговариваться, указывая то на лежащего Готтлиба, то на его вещи. Наконец, Райнер Штольц рассмеялся, мужчина в капюшоне одобрительно похлопал его по плечу и направился к стоящему рядом внедорожнику.
Штольц снова подошёл к груде вещей, вытащил из них пару Машиных чулок, подцепил на палец два бюстгальтера и вернулся к Готтлибу. «Зачем ему моё бельё? — с удивлением подумала Маша. — Он извращенец?» Но Штольц присел возле застонавшего Готтлиба, положил нож на землю, и принялся чулками вязать рыцарю ноги. Готтлиб зашевелился. Маша поняла, что он приходит в себя, и решила, что сейчас самое лучшее время для действий. Мужчина в капюшоне не смотрел в её сторону — он раскрыл водительскую дверь своего автомобиля и возился на переднем сидении, а Штольц был занят ногами Готтлиба. Пригнувшись и стараясь не попадать в свет фар, Маша быстро обежала свою машину и остановилась, парализованная страхом. Что она может сделать? Как спасти Готтлиба? Если бы у неё сейчас был пистолет или хотя бы рыцарский меч, она бы действовала куда решительнее. А как ей справиться без оружия с двумя опытными безжалостными убийцами? Ведь они прихлопнут её, не задумываясь. Удивительно даже, почему не сделали это сразу, забрав ограждающую печать. Может, просто не хотели возиться? Но тут Готтлиб что-то сказал, приподнялся и в удивлении уставился на Райнера Штольца. С этого момента Маша больше не рассуждала.
Она бросилась вперёд, на ходу схватила с земли свой ноутбук, в два прыжка очутилась за спиной Райнера Штольца, как в замедленном кино увидела оборачивающееся к ней ненавистное лицо и со всей силы обрушила на него свой рабочий инструмент. Штольц качнулся, зарычал от ярости и быстро повернулся, схватив Машу за горло. Она захрипела, вцепилась пальцами ему в лицо, ногтями впилась в кожу возле глаз. В это время Готтлиб полностью пришёл в себя. Он попытался вскочить, но его ноги запутались в чулке, которым Штольц пытался их связать, и рыцарь упал на четвереньки. Его рывок не был напрасным — ему удалось ударить Штольца головой под колени, и тот дёрнулся, ослабив хватку. Он обернулся к Готтлибу, оттолкнув Машу в сторону, и она упала. Штольц только успел занести ногу для удара по Готтлибу, когда рыцарь схватил лежащий рядом нож и всадил его по рукоятку в живот немца. Штольц захрипел и повалился на Готтлиба. Тот выдернул нож из живота и для верности воткнул его в шею оберштурмфюрера.
— Сзади! — предупреждая рыцаря, закричала Маша.
Мужчина в капюшоне спешил от машины к месту драки. Свет фар бил Маше в глаза, мешая разглядеть лицо немца. Она увидела, как он вскинул руку и выпустил из неё вспышку, а в следующее мгновение раздался грохот, сквозь который до Маши донёсся крик Готтлиба:
— Беги-и-и!
Совсем рядом фонтаном брызнула земля, больно ударив по Маше мелкими камешками и шишками. «Он стреляет!» — мелькнула в голове мысль, и снова грянул выстрел. Словно пчела ужалила в правое предплечье, и Маша увидела, как Готтлиб бросился с ножом на стрелявшего мужчину.
— Беги, Маша! Спасайся! — кричал рыцарь.
Немец уверенным движением отбил атаку и ударил чем-то Готтлиба в шею. Рыцарь сразу обмяк и рухнул к ногам противника. Маша с ужасом поняла, что осталась один на один с вооружённым убийцей, вскрикнула и помчалась от него в спасительную темноту леса. Позади неё дважды грянули выстрелы, но женщина бежала, не останавливаясь, спотыкаясь о кочки и отмахиваясь от веток, хлещущих по лицу. Наконец она зацепилась ногой за корягу, упала и скатилась в неглубокую ложбинку. Там она замерла, пытаясь отдышаться, и прислушалась. Вокруг было тихо, только сердце в груди колотилось. Ей казалось, что оно стучит громко-громко, на весь лес, выдавая её пристанище. Колени болели от ушибов, руки саднило, от правого плеча доносился сладковатый запах крови, но Маша не обращала на это внимания, думая лишь о Готтлибе, оставшемся там, рядом с вооружённым человеком. «Он убил его, — повторяла про себя женщина, — он его убил. И хотел убить меня». Слёзы душили её, но Маша сдерживалась изо всех сил, чтобы не зарыдать от страха и отчаяния. Телефона при ней не оказалось — вероятно, остался в машине, а может, потеряла, убегая от преследователя. Или он был в руках Готтлиба, когда они попали в аварию — Маша не помнила точно.
Так она и лежала в ложбинке, словно испуганный заяц, затравленный собаками, пока не услышала звук заводящегося автомобильного двигателя. Маша быстро вскарабкалась по отлогому склону и увидела вдалеке свет фар, пробивающийся сквозь деревья, вот мелькнули красные огоньки задних фонарей, и звук начал быстро удаляться, пока совсем не стих. Маша какое-то время прислушивалась, ещё не веря, что убийца не разыскивает её, а потом побежала к тому месту, боясь потерять в темноте направление.
Совсем скоро она оказалась на маленькой поляне и по отблёскивающему в лунном свете силуэту своей машины поняла, что
