Риана внимательно всматривалась в лица Гази Кан, покрытые пятнами и изъеденные горячим степным воздухом. Жестокие, гордые лица с чистыми прозрачными глазами немного напоминали потертые камни пустыни. Но, по крайней мере, на них не было ни грамма жира, и щеки не отвисали.
Дворец капудаана находился в самом сердце Агашира на пересечении центральных улиц. Мостовая здесь представляла собой ту же коррушскую пыль, хотя и утрамбованную чуть сильнее, чем в степи. Когда показался дворец, Отнам предупредил Риану, чтобы она не смела разговаривать, пока ее не спросят, а Мехммер продемонстрировала несколько простых жестов, с помощью которых девушка сможет показать, что хочет к кому-нибудь из них обратиться.
Дверей как таковых у дворца не было, только несколько больших ворот из сандалового дерева, полосатого камня, хитроумно обработанной меди и даже из переплетенной лозы, украшенной красными цветами. За последними воротами, перед тем как им позволили войти, Риана заметила стайку хихикающих девушек. Наконец Савакак, один из советников капудаана, пропустил странников внутрь, и их сразу захватил бешеный ритм внешней секции. У каждых ворот стояли по два до зубов вооруженных стражника, которые разглядывали Риану так внимательно, что девушке стало не по себе.
Они быстро преодолели шумную внешнюю секцию, где правосудие вершил один из членов Джууры. Риану провели мимо тщательно отполированной решетчатой ширмы из сандалового дерева, сквозь которую за ней наблюдала небольшая группа мужчин. Путешественники прошли слишком быстро, и Риана не успела подсчитать точное число тех, кто сидел, облокотившись на расшитые золотом подушки.
Сделав знак рукой, Савакак указал на комнату, где посетителям предстояло ждать, а сам незаметно исчез, даже не предложив воды. В комнате отсутствовала мебель, так что присесть и отдохнуть было негде.
Риана и ее спутники остались одни в этой странной и жуткой комнате, чем-то смахивающей на палатку. Жуткой, потому что вдоль обитых полосатой тканью стен голые по пояс стражники стояли плечом к плечу совершенно неподвижно, будто не замечая гостей.
Риана прождала так больше часа вместе с Отнамом и Мехммер, которые, судя по выражению лиц, не находили в происходящем ничего удивительного. За все это время Риана не заметила, чтобы кто-нибудь из стражников шевельнулся. Если бы не дыхание, их можно было бы принять за искусно вылепленные скульптуры.
Так, еще не попав в сердце дворца, Риана увидела первые проявления несгибаемой воли Макктууба.
Наконец вновь появился Савакак, посвежевший и отдохнувший. Не сказав ни слова, он знаком велел путешественникам выйти из комнаты и следовать за ним по коридорчику к непримечательным деревянным воротам.
И на этот раз стражи, охранявшие вход, внимательно осмотрели Риану. Однако теперь девушка взглянула на них спокойным, полным чувства собственного достоинства взглядом.
Войдя в ворота, посетители оказались в садике, главным украшением которого был выложенный плиткой шестиугольный пруд. Среди сине-зеленых кувшинок неспешно плавали янтарные рыбы разных пород, ни одна из которых не встречалась раньше Риане. В ярко цветущих кустах заливались невидимые птицы.
Риана спешила вслед за Отнамом и Мехммер, которые шагали по чудесному саду, будто по унылой голой степи. Они спустились по коридору вдоль украшенных диагональными полосками стен, и тонкие с загнутыми носами сандалии Отнама и Мехммер не издавали ни единого звука. Риана внезапно поняла, что единственный шум, который она слышит, производят ее сапоги. Девушке стало неловко, и, сделав знак Отнаму и Мехммер, она остановилась, сняла обувь и понесла ее в руках.
Короткий коридор привел их в комнату с таким количеством подушек, что пола совершенно не было видно. Каждую из подушек украшали золотые кружки и вышивки в виде таинственных знаков, похожих на птичью лапку. Повсюду стояли низкие медные столики, а покрытые филигранью лампы источали теплый успокаивающий свет. Но внимание Рианы привлекли стены. Они были обиты черной матовой тканью, полностью затканной серебристыми письменами, состоящими из ярких точек, стремительных росчерков, неровных дуг и изогнутых полосок.
Риана уже раскрыла рот, чтобы спросить, что означают письмена, когда Мехммер быстро поднесла палец к губам, призывая ее молчать.
В комнате никого не было. Очевидно, Отнам и Мехммер были к этому готовы, потому что спокойно встали у входа и приготовились ждать. Они предупредили Риану, что в общении с капудааном крайне важно соблюдать все правила этикета и быть предельно вежливой.
Риана почувствовала, что весь мир погрузился в тишину, которая словно волнами заполняла комнату и холодила щеки. Когда безмолвие стало почти невыносимым, появился Макктууб.
Несмотря на средний для Гази Канов рост, вид у вождя был, бесспорно, внушительный. Большая, неправильной формы голова наводила на мысль о том, что он появился на свет недоношенным. Благодаря зловещему виду Макктууба люди в его обществе чувствовали себя неуютно. Щеки капудаана пылали, словно сильно обветренные, а вся одежда с покрытой вьющимися волосами головы до загнутых носов сандалий была выдержана в одном цвете — индиго. Макктууб носил просторные брюки, а рубашка под длинной, до пола, накидкой без рукавов была украшена сложным геометрическим узором из бисера и цветной переливающейся нити. Талию опоясывал широкий замшевый пояс, на котором висели два кинжала с богато украшенными изумрудами рукоятками. На каждом из толстых пальцев вождя коррушей виднелось по кольцу с драгоценным камнем.
Увидев Отнама и Мехммер, капудаан улыбнулся и взял их обоих за руки.
— Отнам, Мехммер, — прогудел он, — давно вы не приходили в мой дом.
Они не ответили, потому что Макктууб не подал знака. Его хитрые черные глаза оценили Риану, а потом спокойно вернулись к брату с сестрой.
— Насколько я понял, вы привезли мне подарок — череп поверженного врага.
Ответа снова не последовало.
Макктууб поднял левую руку, и неизвестно откуда появился до пояса обнаженный слуга с огромным керамическим сосудом на плече. Увидев слугу, Отнам протянул побелевший череп Джени Серии. Слуга опустил сосуд, Отнам перевернул череп вверх дном, и слуга осторожно налил прозрачное содержимое сосуда в череп. Сначала из черепа отпил Макктууб, а потом — Отнам и Мехммер. Риана была уверена, что на ее глазах совершается торжественный и очень важный обряд.
— Каждый гость должен испить из хадакка, — проговорил Макктууб, и Отнам протянул череп Риане.
Обжигающая жидкость потекла вниз по горлу, у Рианы заслезились глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
