Обжигающая жидкость потекла вниз по горлу, у Рианы заслезились глаза.
Макктууб запрокинул голову и оглушительно засмеялся.
— По крайней мере ты не подавилась. — Он похлопал Риану по спине. — Это свидетельствует о твоей силе. Я очень доволен. — Последние слова капудаан проговорил высоким голосом продавца ба'ду.
Риана смотрела на него во все глаза, а Макктууб вытащил накладную черную бороду и приложил к лицу.
— Щеки постоянно трескаются от клея, — заявил он и снова рассмеялся, откинув голову. Голос его приобрел естественную тональность. — Не стоит так удивляться. Периодические прогулки инкогнито доставляют мне огромное удовольствие. Я узнаю много нового и полезного. — Макктууб откинул накладную бороду в сторону, и ее ловко поймал один из слуг.
Еще один знак — и другой слуга забрал у Отнама череп, вымыл, высушил и натер благовониями.
— Теперь, когда с формальностями покончено, мы можем отдохнуть. — Макктууб показал на подушки, но гости сели только после него.
Макктууб поднял руку, и появился слуга с подносом из кованой меди, на котором стояла большая бутыль и бокалы из синего стекла, украшенного золотом.
Слуга наполнил бокалы, а Макктууб показал украшенным кольцом пальцем на блестящий череп.
— Мне очень хочется услышать подробности того, как к вам попал этот череп, — проговорил он и выжидающе посмотрел на Отнама.
Отнам и Мехммер стали по очереди рассказывать, как один из их лиммналов поймал Джени Серии, который пытался пробраться в лагерь.
— Вы говорите, это случилось под самым Агаширом?
— Да, капудаан, — подтвердила Мехммер.
Капудаан помрачнел и вдруг подпрыгнул на месте с такой силой, что чуть не перевернул медный поднос, который едва успел оттащить ловкий слуга, не опрокинув ни единого бокала и не пролив ни капли вина.
— Вы допросили шпиона?
Отнам кивнул.
— Мы старались как могли, капудаан.
Мехммер развела руками.
— Но ведь мы сами не шпионы и…
— И он не сказал ни слова, — докончил за нее Отнам.
— Все понятно. — Макктууб круто повернулся, и полы его длинной накидки закружились, как юла. — Появление Джени Серии в непосредственной близости от Агашира подтверждает полученные мной ранее предупреждения об усилившейся агрессивности наших соседей, — закончил он почти спокойным, уравновешенным тоном.
— Неужели нет никакой надежды, капудаан? — спросила Мехммер. — Неужели пять племен никогда не будут жить в мире, а мы будем бесконечно перерезать друг другу глотки?
— Однажды это так или иначе закончится, — ответил Макктууб, — но сейчас разведчики сообщают, что готовится война. И я то и дело слышу голоса моих предков, умоляющих защитить нашу землю от захватчиков.
Внезапно он замолчал, будто подумав о чем-то другом, резко обернулся и плюхнулся на подушки рядом с Рианой.
— Итак, среди нас чужестранка. Расскажите, откуда она взялась.
Риана собиралась ответить, однако краем глаза она успела заметить, как Мехммер поднесла палец к губам, а наблюдавший за ними Макктууб насмешливо улыбнулся.
Отнам точно и подробно рассказал о появлении Рианы, о странном поведении лиммнала Хакки и о том, как их подозрения развеялись после того, как пришелица предложила помочь новорожденной девочке.
— Несомненно, Джиин была бы мертва, если бы не вмешательство Рианы.
Макктууб надул одну щеку, потом другую — капудаан пребывал в глубокой задумчивости.
— Продавец ба'ду спросил, что ты думаешь об Агашире. А я хочу спросить, что ты думаешь о моем дворце?
Риана ответила не сразу. Она уже поняла, что превыше всего Макктууб ценит откровенность.
— Мне показалось, что ваш дворец похож на яйцо, капудаан. Сначала идет скорлупа, которая, как жесткий монолит, защищает все остальное. За скорлупой — белок, обманчиво чистый, но настолько вязкий, что в нем застрянет любой из тех, кто смог пробраться за скорлупу. В самом центре лежит надежно защищенный желток, богатый питательными веществами, источник силы и постоянства.
Возникла пауза, и Риана поняла, что Макктууб сильно удивлен — его лицо казалось пустым.
Подняв глаза, он посмотрел не на девушку, а на Мехммер и Отнама.
— Возможно, вы принесли мне трофей, ценность которого не в состоянии осознать.
Они не ответили, потому что интуитивно чувствовали: Макктуубу их ответ не нужен.
Опустив глаза, Макктууб взглянул на ноги Рианы. Красные губы поджались.
— Что такое! В Агашире босиком ходить нельзя, — проговорил он. А заметив, что Риана держит в руках сапоги, покачал головой. — Такую обувь в моем дворце не носят. — Макктууб поднял руку, и появился слуга с парой темно-бордовых сандалий.
Встав на колени, он обул сначала правую ногу Рианы, а потом — левую. Риана раскрыла рот от изумления. Отнам был прав — сандалии оказались очень удобными.
Макктууб наклонил голову.
— Тебе нравятся сандалии?
— Да, капудаан, очень нравятся.
— Хорошо, значит, я тоже доволен.
Отнам и Мехммер поняли, что аудиенция закончена, отставили бокалы, которые тут же унес слуга, поднялись и пошли к воротам. Прикрыв глаза, Макктууб наблюдал за покорными придворными.
— Вы правильно сделали, — начал он лениво, — что принесли мне доказательство вероломства Джени Серии, которое можно показать народу. Прежде чем покинуть дворец, вы получите щедрую награду.
Они вновь двинулись к воротам, но Макктууб поднял руку.
— Стойте! Риана останется здесь.
— Как вам угодно, капудаан, — проговорила Мехммер, кланяясь. — Только скажите, когда нам за ней вернуться.
— Я же сказал, Риана останется здесь.
Брат и сестра быстро переглянулись.
— Тысяча извинений, капудаан, — начал Отнам, — я лично обещал Риане, что провожу ее в кашигген «Мрашрут». Она хочет быть представленной Перрнодт.
Лицо Макктууба потемнело настолько, что на него было страшно смотреть.
— Ты что, хочешь повторить ошибку своих родителей?
— Нет, капудаан, — поспешно ответил Отнам.
— Возможно, они станут тебе повиноваться, но я не стану! — Глаза Рианы вспыхнули. — Я пришла к коррушам не для того, чтобы попасть в плен!
По сигналу Макктууба в комнату ворвались вооруженные охранники, двое из которых шагнули к Отнаму и Мехммер. Раздался лязг металла, и над головами спутников девушки застыли ятаганы.
— Если будешь перечить мне, малышка, им перережут горло. Здесь и сейчас. Обоим сразу. — Заглянув Риане в глаза, Макктууб продолжал: — Слушай внимательно, малышка. В день смерти моего отца я убил троих братьев ради того, чтобы стать капудааном. Так что кровь не вызывает у меня отрицательных эмоций.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
