— Тогда почему…
— Потому что я боюсь, — прервал он, и голос дрогнул. — Я боюсь потерять тебя, Ангелина. За эти недели ты стала… важной. Очень важной. И мысль о том, что ты можешь пострадать, что с тобой что-то случится, — она невыносима.
— Я тоже боюсь, — прошептала я. — Боюсь за тебя. Именно поэтому хочу быть рядом.
Он медленно кивнул.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Ты поедешь со мной. Но при одном условии, ты обещаешь быть осторожной. Не геройствовать. Не лезть в самую гущу боя. Ты поддержка, резерв, последняя линия защиты. Обещаешь?
— Обещаю, — кивнула я, облегчение разлилось волной.
Он выдохнул, провёл рукой по лицу.
— Тогда нам нужен план. Подробный, продуманный. Мы должны быть готовы ко всему.
Я кивнула.
— Давай обсудим.
Каэлан встал с подлокотника, взял стул и придвинул его к моему креслу — близко, так что наши колени почти соприкасались. Сел, достал из кармана небольшой свиток — карту дворца, судя по всему.
Развернул её на коленях так, чтобы мы оба могли видеть.
— Бал будет проходить в Большом зале, — начал он, показывая пальцем на карте. — Здесь. Три входа — парадный, боковой и служебный. Мы войдём через парадный, как и все гости. Но должны знать запасные выходы на случай, если придётся отступать.
Я внимательно слушала, рассматривала карту, запоминала детали.
Мы сидели близко. Так близко, что каждый раз, когда один из нас наклонялся к карте, мы соприкасались плечами, руками. Тепло его тела было осязаемым, почти опьяняющим.
— Яд, скорее всего, будет в напитках, — продолжал Каэлан. — Поэтому мы не пьём ничего, что подают слуги. Только то, что берём сами из общих кувшинов, и только после того, как кто-то другой выпьет первым.
Я кивнула. Логично. Параноидально, но логично.
Его рука лежала на подлокотнике моего кресла, совсем рядом с моей. Наши пальцы почти касались.
— Маги будут замаскированы под знать, — он поднял взгляд на меня. — Нужно быть внимательной. Любое необычное поведение, слишком пристальный интерес к нам, подозрительные жесты, всё это может быть признаком подготовки к атаке.
— Я буду следить, — пообещала я.
Его взгляд задержался на моём лице. Что-то изменилось в его глазах, стало мягче, теплее.
— Я рад, что ты будешь рядом, — сказал он тихо. — Несмотря на страх. Несмотря на опасность. Я рад.
Моё дыхание сбилось.
— Я тоже.
Мы продолжали обсуждать детали, что делать в случае атаки, как я буду поднимать мертвецов (во дворце есть старинный склеп с захоронениями, я смогу использовать их), какие сигналы мы будем подавать друг другу, если что-то пойдёт не так.
С каждой минутой план становился чётче, детальнее. И с каждой минутой мы сидели всё ближе: колени соприкасались, руки касались, когда показывали что-то на карте.
Я чувствовала его присутствие всем телом. Тепло. Силу. Древесный, пряный запах. Сердце билось быстро, кожа покрылась мурашками от каждого случайного прикосновения.
Он чувствовал то же самое, я видела это по тому, как напряглись его плечи, как потемнели глаза, как участилось дыхание.
Но мы продолжали говорить. Планировать. Делать вид, что ничего не происходит. Хотя происходило. Определённо происходило.
Время тянулось медленно, сладко. Огонь в камине потрескивал, отбрасывая мягкий свет на стены. За окном сгущалась ночь. И мы сидели близко, почти обнявшись, обсуждали план, готовились к бою…
Глава 29
Двухнедельное ожидание пролетело одновременно слишком быстро и мучительно медленно.
Дни сливались в один непрерывный поток подготовки. Мы с Каэланом тренировались каждый день — иногда в подземном зале, иногда во внутреннем дворе, иногда в его покоях, склонившись над картами и свитками.
Я училась поднимать мертвецов мгновенно — без долгих ритуалов, без подготовки. Просто вспышка воли, выброс силы, и кости послушно собирались в фигуры, готовые служить. С каждым разом получалось быстрее, легче, естественнее.
Каэлан учил меня защитным заклинаниям — как создать барьер, как отразить атаку, как уклониться от магического удара. Его руки направляли мои движения, его голос терпеливо объяснял каждую деталь. Иногда он стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела, слышала его дыхание у самого уха. Сердце каждый раз билось быстрее, а кожа покрывалась мурашками.
Вечерами мы сидели вместе — в его покоях или моих, неважно. Пили чай, разговаривали о плане, о возможных сценариях, о том, что делать, если всё пойдёт не так. А потом просто молчали, глядя в огонь камина, наслаждаясь присутствием друг друга.
Иногда наши руки случайно соприкасались на подлокотнике кресла. Иногда наши взгляды встречались, и что-то невысказанное повисало в воздухе между нами — тяжёлое, сладкое, пугающее.
Яспер неизменно присутствовал, язвил, подшучивал над нами. После того инцидента с запертой дверью он выглядел чрезвычайно довольным собой, словно кот, съевший канарейку.
И вот настал день отъезда.
Я проснулась рано, когда солнце только начинало подниматься над горизонтом. Сердце билось быстро, в животе порхали бабочки. Сегодня. Сегодня всё решится.
Умылась холодной водой, пытаясь прогнать дрожь в руках. Оделась в специально подготовленное платье — тёмно-зелёное, плотное, удобное для движения, но при этом достаточно нарядное для королевского бала. Рукава длинные, корсет не слишком тугой, юбка не мешает ходить. Волосы заплела в тугую косу, обвив её вокруг головы — практично и элегантно.
Посмотрела на себя в зеркало. Бледное лицо, сжатые губы. Я выглядела испуганной.
Нельзя показывать страх, напомнила я себе. Ты жена Темного Владыки. Ты некромант. Ты сильная.
Выдохнула, выпрямила плечи, подняла подбородок. Лучше.
Спустилась во внутренний двор, где уже ждала карета. Роскошная, чёрная, с серебряными узорами и гербом Каэлана на дверцах. Лошади — четыре огромных чёрных жеребца, фыркали и били копытами о брусчатку.
Каэлан стоял рядом с каретой, разговаривал с кучером. Одет официально — чёрный камзол с серебряной вышивкой в виде сложных рун, высокие сапоги, тяжёлый плащ с меховой оторочкой. Волосы собраны на затылке, несколько прядей выбились и падали на лицо. На поясе меч в ножнах, инкрустированных драгоценными камнями.
