разница, если смотреть на этот вопрос из девятнадцатого века?
Телеграф не успел прибыть в Фолксвиль, началась война. Юная дева успела выйти замуж, овдоветь, осиротеть, и эти двадцать долларов в месяц ей нужны были уже не для независимости, а для банального выживания, тем более что на ее попечении остался четырнадцатилетний брат покойного мужа. Мы с Норманом явились прекрасной деве как рыцари в блестящих доспехах, как заявила она со смешком.
Раз уж в городке нашелся оператор, наша работа по прокладке линии связи немного притормозилась, потому что Норману пришлось в спешном порядке организовывать местное отделение связи. Он практически молниеносно арендовал помещение прямо в доме нашей телеграфистки, благо жила она в удобном месте, в центре поселка, сделал перестановку в гостиной, которая отныне стала операционным залом, установил аппарат, подключил, проверил, как работает на ключе новая служащая, и продиктовал ей две телеграммы: одну в главную контору об организации отделения, вторую оператору в Монро, чтобы пересылал адресованные нам телеграммы сюда. Также ему пришлось провести инструктаж о том, как надлежит оформлять документацию, взимать плату за телеграммы, и о многом другом, что мне даже в голову не приходило, потому что с коммерческо-финансовой стороной деятельности телеграфа я до сих пор не сталкивался. В общем, он там пока вовсю развлекался административной деятельностью, а я занимался более знакомым делом, прихватив с собой малолетнего деверя телеграфистки. Мальчишка порывался наблюдать, как преображается родной дом, но я был безжалостен: линейного монтера не было, а потому следовало подготовить кадры, которые в случае чего залезут на столб и подсоединят провод на место. Не девушку же посылать по столбам лазить? Поэтому я втолковывал мальчишке правила техники безопасности и показывал, что и как соединяется. Если самому силенок не хватит, дружков подключать будет, вон они завистливо следят, не решаясь приблизиться.
В этом-то поселке нас и застали долгожданные вести от наших друзей: добрались до Форт-Доджа. По сему поводу мы устроили выходной и с нетерпением стали ожидать телеграмму с подробностями.
Я заглядывал Норману через плечо, когда он принимал текст: из-под его карандаша на бумагу ложилась чистой воды тарабарщина.
— Ты уверен, что правильно принимаешь? — не выдержав, встрял я.
Норман досадливо отмахнулся, как от мухи. Закончив прием, он деловито просмотрел принятый текст и поднял на меня глаза:
— Ты, случаем, не уговаривался с Джейком о каком-нибудь ключевом слове?
— Нет, конечно.
— Я тоже. Тем не менее, вот шифрованная телеграмма. Значит — что?
— Что? — Туповато спросил я.
— Значит, Джейк полагает, что мы должны знать ключ. Мы, помнится, разговаривали в свое время на пароходе, когда в Арканзас плыли.
— Да, — вспомнил я. — И ты какие-то ключи называл.
— Конфедератские, — уточнил Норман. — Что-то мне сомнительно, чтобы Джейк стал шифровать по ключам, которые знает половина южных телеграфистов.
Тем не менее он попробовал эти ключи и, разумеется, ничего внятного не получил.
— Это должно быть что-то, что мы все знаем. Что связано с Джейком…
— Филадельфия, Пенсильвания, Кахаба… — начал я.
Норман сунул мне в руки листок бумаги:
— Вспоминай молча, а я пока проверю эти три ключа.
Проверил и их, потом взял листок, на котором я накорябал то, что пришло мне в голову, и проверил первое слово: Sultana.
— Вот оно, — сказал он. — Но ключ длиннее. Нужно еще одно слово… восемь букв, — добавил он немного погодя.
— Sultana Disaster, — легко вылетело у меня.
— Ты гений, — без иронии высказался Норман, изучая шифровальную таблицу. — Все бы шифры так легко разгадывать. — Он записал расшифрованный текст, прочитал вслух, а потом взял отдельный листок, разграфил его на клеточки и вручил мне: — Я диктую, ты ставишь точки. Итак, семь пустых квадратов, точка… — Немного погодя, подсматривая, что у меня получается, он произнес: — Вот знаешь, сейчас возникло ощущение, что будущее уже наступило. Первый рисунок, переданный по телеграфу.
— Еще б понять, что это за рисунок, — пробормотал я.
— А может быть, он вообще никакого отношения к делу не имеет, — сказал Норман. — Моя сестрица такие арабески гладью вышивала. Мало ли о чем может писать одна дама другой?
— Только вот за обычными дамскими письмами такую охоту не устраивают, — возразил я.
— Это да. В любом случае надо предупредить эту мадам Сен-Люк, что из-за ее письма уже людей убивают. — Он поразмышлял. — Если похитители письма двигаются сюда, то раньше чем через неделю они здесь не появятся — это с учетом почтового дилижанса, поезда и парохода. Самолетов, я надеюсь, еще не изобрели, пока мы тут по Луизиане болтаемся. Так что неделя, а может быть, и дней десять в нашем распоряжении есть.
— Бросаем все и кидаемся искать мадам? — предположил я.
— Мы вообще-то на службе, — напомнил Норман. — Поэтому я тут продолжаю работать один, а ты поедешь в… — он открыл карту Луизианы и ткнул пальцем, — … в город Вернон. — Там дашь в газету объявление, что телеграфной компании требуются операторы и два монтера-ремонтника. А то что мы как в диком краю среди прерий работаем?
— А если в Верноне нет газеты? — спросил я.
— Огорчишься и заплачешь, — сказал Норман. — А между делом разузнаешь об этой самой мадам Сен-Люк. Ну и осторожно предупредишь.
— Ага, — сообразил я.
— Иди узнавай, как добраться до Вернона и собирайся, а я сейчас объявление набросаю.
Что хорошо в небольших городках вроде Фолксвилля — это то, что достаточно зайти в магазин, перемолвиться парой слов с хозяином, и через часок-другой вся округа будет знать, куда тебе надо ехать, зачем, а если ты этой округе еще и чем-то нравишься, хоть и чужак — то тебе с удовольствием подскажут, с какой оказией тебе до Вернона добраться. Мы с Норманом городу Фолксвилю в общем понравились: как никак принесли стабильный заработок юной вдове, и поэтому уже через три часа я сидел в фургоне, следующем из Монро как раз мимо Вернона.
Буквально за полчаса до отбытия Норман получил еще одну телеграмму из Форт-Доджа, со сведениями, которые поступили из Бостона насчет мисс Сент-Люк. Девушка до войны обучалась в одном из тамошних пансионов для девиц, и собиралась уже возвращаться на Юг, как сообщение с южными штатами было нарушено. В то время казалось, что заварушка продлится от силы несколько месяцев, и девицу оставили в пансионе еще на год. Между тем девушка влюбилась и сбежала из пансиона; через неделю к хозяйке пансиона пришло письмо с просьбой пересылать письма, которые ей придут, в Сент-Луис до востребования миссис Джон Рэдли. Хозяйка пансиона переслала туда два письма. Дуглас сообщил, что попробует навести в Сент-Луисе справки о мистере и миссис
