Нэй-анки и рунические круги вокруг него. Тогда шаман сделал знак, и те же мужчины вернулись на площадку с баклагами и стали наполнять чаши тёмной густой жидкостью, от которой по капищу потянулся необычный, резкий запах. Последней наполнили чашу у ног идола.
За всеми этими приготовлениями внимательно наблюдали члены оперативно-следственной группы через монитор видеосвязи, установленный в служебном минивэне Власкиным. Картинка шла в прямой трансляции с дрона, висевшего в тридцати метрах над капищем, чуть в стороне, чтобы создать перспективу.
– Кажется, у них всё подготовлено, – немного нервно сказала Бортнюк и поёжилась. Но не от страха, а из-за бронежилета, который на неё надел упрямый Рокотов. «Броник» не был подогнан по размеру и тёр ей между лопаток и под мышками. На операцию же капитан надела удобные брюки-стрейчи и рубашку-ковбойку, не стеснявшую движений. А через плечо повесила сумку-планшет, куда сложила необходимые бумаги и прочие мелочи. Она сунула руку в карман и в который раз за последние полчаса проверила удостоверение – на месте.
– Сигнала от «Медведей» пока нет. Ждём, – ответил Рокотов. – Шаманки, кстати, пока не видно. А без неё не имеет смысла туда соваться.
Боровиков-Унху, казалось, тоже ждал. Он медленно шёл по кругу, оглядывая свою новую паству, может быть, что-то им говорил, а может, просто пугал своим жутковатым нарядом, состоявшим из кожаных штанов и парки, расшитых сложным узором. Поверх же парки на плечах его была накинута шкура здоровенного волка, так что голова зверя прикрывала затылок и темя кама. Лоб Унху был перехвачен широким обручем, к которому крепились многочисленные подвески из перьев и когтей, а ноги обуты в бурки – кожаные сапоги-чулки без подошвы, тоже расшитые бисером и перьями.
Наконец появилась Айлат в своём неизменном платье цвета тлеющих углей. Откуда она вышла, никто не заметил. В руках шаманка несла бубен и било. Боровиков-Унху остановился возле тотема, Айлат подошла к нему и с улыбкой передала инструмент. Сама же отступила на край площадки, и вокруг неё мгновенно образовалось пустое пространство – люди невольно шарахнулись в стороны, стараясь держаться подальше от страшной колдуньи, сжигающей одним прикосновением.
Боровиков-Унху встал лицом к тотему, воздел руки и прокричал что-то на незнакомом языке, затем начал размеренно бить в бубен и, приплясывая, пошёл по кругу – от чаши к чаше, останавливаясь возле каждой и выкрикивая то ли заклинания, то ли восторги своему покровителю. Оперативники внимательно наблюдали за ним и за неподвижной Айлат через камеру дрона.
Боровиков-Унху успел так обойти площадку трижды, как вдруг произошло неожиданное.
– Пора! – убеждённо сказала вдруг Бортнюк и, прежде чем кто-либо сообразил, что она задумала, следователь быстро подошла к воротам капища и шагнула внутрь.
– Стой! – запоздало крикнул опомнившийся Рокотов и кинулся за ней. – Оставайтесь на месте, – успел он бросить своим подчинённым, дёрнувшимся было за командиром.
Лукошкин пожал плечами и вернулся к монитору, а Почкин некоторое время метался туда-сюда не в силах принять правильное решение – то ли слушаться, то ли нет. Наконец всё-таки подошёл к капитану, вздыхая и постоянно оглядываясь на ворота.
– Может, лучше пойти подстраховать, а? – с тайной надеждой спросил он.
– Сказано тебе: оставайся на месте, – отрезал Лукошкин. – Смотрим, наблюдаем. Если что, идём на помощь.
* * *
Соболев и отец Алексей видели всю сцену из машины. Вадим запарковал её по другую сторону от ворот капища, и потому оперативники их до сих пор не заметили. Когда женщина-следователь исчезла в воротах, Соболев сказал:
– Пора, отче. Началось!..
– А не рано?.. – усомнился отец Алексей.
– Нет. Эта женщина… она следователь. У неё ордер на арест обоих шаманов. Может случиться непоправимое. Вам необходимо быстрее пройти туда. Я иду следом. Смотрите на меня и действуйте, отче!..
Они оба вышли из машины. Отец Алексей – прямиком внутрь двора, накинув капюшон плаща, смешался с толпой зрителей, и почти никто из них не обратил внимания на ещё одного новообращённого. Соболев же направился к оперативникам.
– Здорово, братцы! – окликнул он их.
– О, привет! – обрадовался Почкин. – А вы что здесь делаете?
– Да вот пришёл посмотреть на шоу, – усмехнулся Вадим.
– Боюсь, ничего хорошего мы не увидим, – проворчал Лукошкин. – Капитан Бортнюк пошла их арестовывать в одиночку! А товарищ майор кинулся следом… Вон, глядите на мониторе…
* * *
Рокотов не успел остановить безумную «амазонку». Альбина стремительно вошла в запретный семиугольник и приблизилась к танцующему шаману.
– Гражданин Боровиков, – громко и звонко произнесла она. – Я старший следователь следственного управления Бортнюк. Немедленно прекратите свои действия. Вы арестованы! Вот ордер.
Шаман, слегка опешивший от внезапного вторжения, однако быстро справился с удивлением, взял у Альбины копию ордера, посмотрел на текст, потом резко сжал бумагу в кулаке и отбросил. Комок ещё в воздухе вспыхнул ярким пламенем, будто пропитанный бензином, и на землю опустился лишь его пепел.
Бортнюк, как заворожённая, проследила за ним, открыла рот, чтобы что-то сказать, но кам резко приложил ладонь к её губам, потом легко, будто куклу, толкнул в грудь, и бедная Альбина оказалась прижатой спиной к тотему, а руки её против воли сами сплелись пальцами позади столба.
Всё произошло так быстро, что Рокотов, находившийся от них буквально в десятке шагов, ничего не успел предпринять. Он ещё шёл к тотему, когда на его пути внезапно появилась Айлат.
–Нун ытэн ке![20] – со зловещей улыбкой сказала она. – Но глупый! – добавила по-русски.
В следующий миг Андрей почувствовал, что земля уходит из-под ног, он падает навзничь, но при этом не может даже шевельнуться! Словно невидимый и прочный саван спеленал его руки и ноги, а также незримый кто-то крепко взял его, как куклу, и уложил на утоптанную сухую поверхность площадки.
* * *
– Ух ты ж, ёлы-палы! – воскликнул в этот же момент наблюдавший за происходящим через монитор Соболев. – Кажется, мой выход, ребята!
Оперативники тоже видели, что произошло с их командиром и тоже загорелись желанием вмешаться и прекратить безобразие. Но Вадим веско сказал:
– Парни, ждите! Если у меня… у нас не получится, тогда действуйте по обстоятельствам.
– Но там же… – начал было Почкин, однако Лукошкин неожиданно встал на сторону Соболева:
– Ждём, лейтенант! Приказ товарища майора!..
– Но он же…
– Я сказал: ждём!..
Соболев не слышал конца их перепалки, он уже был в воротах. До столба в центре двора оставалось не меньше пятнадцати метров. Он видел, что Боровиков-Унху снова двигается от чаши к чаше, только теперь в его руках огниво, которым он поджигает нефть. Он видел и Бортнюк, прижатую спиной к тотему и уронившую в беспамятстве голову
