Вова пожал плечами и с тоской посмотрел на полный стакан, стоявший прямо перед его носом. Пить ему явно не хотелось, да и захмелевший хозяин не вызывал никаких положительных эмоций. Только по долгу службы он находился здесь.
«Вот оно как вышло… Лида ушла к Илье. Что ж, этого можно было ожидать, — мелькнула у нее мысль. — А Илья… Наверное, он смирился с тем, что я к нему не вернусь».
— Как ты тут оказалась? — продолжал Сокольский. — А говорят, что у библиотечных работников маленькая зарплата… Ты знаешь, она ведь бросила мне в морду… пардон, в лицо… обручальное колечко… с бриллиантом в три карата, между прочим… да-с.
Смутное воспоминание нахлынуло на Валю. Кажется, она где-то уже слышала эту историю — об обручальном кольце…
Сама не понимая, что ее здесь держит, она продолжала сидеть рядом со Стасом и зачарованно смотрела на его красный покрытый капельками пота нос.
— Сказала, что никогда меня не любила, что я постылый. Это я-то постылый?! Да я на нее столько денег потратил… Прикинь, Вова, я бы уж давно был миллионером, если б не Лидка. Та еще транжира! Лидочке то, Лидочке это… А теперь она заявила: ухожу к тому, кто мне дороже всех. Типа, он принц…
— Станислав Игоревич, — умоляюще воскликнул его секретарь, — уже поздно, нам пора домой!
— Цыц! Уволю… А я для нее, выходит, никто. Так, спонсор. Ты, Вова, слышал анекдот — кто является хорошим мужем? Гибрид чековой книжки с вибратором… — Сокольский захихикал. — Ты мне скажи, Валентина, правда она его так любит, прынца этого?
— Да… — тихо пробормотала Валя. — Прости ее, Стае.
— Нет уж! — ехидно усмехнулся Сокольский. — Я у нее все отсужу. Все! И сына тоже! Прикинь, она и сына у меня отняла…
«Разве он не знает? — мелькнула в голове у Вали. — Бедная Лидка, она так и не решилась рассказать мужу всю правду!»
— А ты знаешь, к кому она ушла? — спросила она.
— Вот-вот, у тебя и хочу узнать! Кто он, этот принц? Лидка не пожелала его инкогнито открывать.
— Мой муж Илья, — просто ответила Валя. Она не хотела сообщать этому человеку всей правды, но покрывать Лиду тоже не собиралась. «Пусть знает! — с отчаянием подумала она. — Да, пусть знает… Они с Ильей обманывали меня всю жизнь. Не хочу играть в благородство!»
— Кто? — Стае едва не поперхнулся салатом. — Да ты, мать, в своем ли уме? Шутки, что ли, шутишь?
Он не выглядел несчастным. Он был зол и полон ненависти. И он был противен Вале.
— Мой муж Илья, — твердо повторила она.
— А сын? — Стае, несмотря на то, что был пьян, вдруг посмотрел на Валю цепким, совершенно ясным взором.
— Что — сын?
— Может быть, и Димка от него?
— Насчет Димки ничего не могу сказать… — быстро произнесла Валя, досадуя, что разговор перешел на такую тему, которую она не желала обсуждать. Но Сокольский оказался неплохим психологом — он уловил что-то в ее голосе, в лице, что моментально дало ему почву для новых размышлений. И Валя заторопилась, встала. — Ты извини, Стае, я здесь не одна.
Она беспомощно оглянулась.
— О черти!.. — застонал Сокольский, схватившись за голову. — Я ведь чувствовал… А ты-то, ты как все это допустила? Тебе что, все равно было?
— Я сама недавно об этом узнала, — прошептала она. — Но насчет Димки…
Перестань! Вот оно как… Ну надо же, у меня словно пелена с глаз свалилась! Лидка все лепетала о том, что всю жизнь этого человека любила, а я думал — кого это… Илья! Боже, каким дураком я был! Десять лет!
Он начал рыдать, что привело его секретаря в еще большую растерянность.
— Станислав Игоревич, — заскулил он.
— Цыц! Предатели, все предатели!
На них уже начали оглядываться. Воспользовавшись тем, что Стае принялся наливать себе очередной стакан, Валя поспешила в дамскую комнату. Зеркало отразило бледную, но невероятно красивую женщину — Валя себя не узнавала. «Я ли это? И что я делаю? Господи, как глупо все с Сокольским получилось… Ведь не хотела, а все ему разболтала. Что теперь будет с Лидкой?.. Но она-то, она никогда не задумывалась над тем, что она со мной делает!»
Минут десять Валя не решалась выйти из своего укрытия, а когда появилась наконец в зале — ни Сокольского, ни Киселева уже не было, а официант выметал из-под стола, за которым они сидели, осколки разбитой посуды. Она вздохнула облегченно и пошла в соседний зал — туда, где ее ждал Ваня.
— Валя! — укоризненно воскликнул он. — Куда ты пропала! Я уже волноваться начал…
— Так, встретила кое-кого знакомого…
— Кого же? Ты смотри, я ведь ревнивый!
— Ванечка… — Она провела пальцами по его щеке. — Ты мой самый любимый!
— Валя, садись. Смотри — вот специальные щипцы… Скажи, ты когда-нибудь пробовала устрицы?
— Нет! — засмеялась она. — Но подозреваю, что это ужасная гадость.
— Ты погоди, я сейчас покажу тебе, как правильно пользоваться щипцами. Ты их держишь вот так, а потом острожным движением…
Вале пришлось подчиниться ему. Не потому, что она боялась обидеть Ваню отказом, а исключительно из тех соображений, что если он съест всю порцию устриц сам, то это вряд ли пойдет ему на пользу.
И она ела противные устрицы, пробовала молодые побеги спаржи, уписывала нежнейшее свиное филе под каким-то особым соусом, от души черпала серебряной ложкой икру, пила коньяк. Ваня едва прикоснулся к рисовому пудингу и выпил всего лишь две небольшие рюмки коньяка — больше он смотрел на Валю и радовался как ребенок.
После ресторана они спустились в казино и оставили там довольно крупную сумму — беззаботно смеясь и не думая о завтрашнем дне.
На следующий день они валялись на диване и листали журналы — в поисках того места, куда бы поехать отдохнуть.
— Как тебе Шри-Ланка? — говорил Ваня с азартом. — Океан, буддийские храмы, чайные плантации… Будем кататься на слонах, встретим рассвет на какой-нибудь горе, среди лиан и орхидей…
— А если махнуть в Европу? В Испании коррида и вино, в Париже — Эйфелева башня и Елисейские поля… Или Италия — Рим, Вечный город, собор Святого Петра и все такое…
— Валька, а как тебе Венеция?
— Стоп, ты пропустил тур в дебри Амазонки!
— А что, можно и на Амазонку… Но ты подумай еще насчет Тибета!
Вечером они опять отправились в ресторан, на этот раз выбрали китайский, и снова Ваня радовался, глядя на то, как его подруга то подозрительно-осторожно, то с неподдельным восхищением лакомится всевозможными экзотическими блюдами. Он словно жил ее жизнью — так казалось Вале, и потому она, стараясь доставить ему удовольствие, ни от чего не отказывалась.
В конце концов они купили туристическую путевку в Африку (ехать предстояло через три недели), мечтая увидеть водопады, джунгли, саванны, снега Килиманджаро, национальные парки и поучаствовать в сафари — бог весть что им было обещано в агентстве. У Вали появилось ощущение, что она там и останется, в этой Африке, — ее съест лев или она свалится с какого-нибудь водопада, — но отказаться она не могла. Ей было жутко — прежде она ни за что бы не решилась на подобную авантюру, но сейчас ей казалось, что завтра, возможно, наступит конец света, и ее страхи не имеют никакого смысла. Если Вани не будет, то с его уходом рухнет весь мир.
