так — с бухты-барахты привести девушку к ничего не подозревающим родителям и сказать — вот, женюсь! Ты попробовал представить себя на ее месте, если родители откажут? А? Вижу, что такая мысль тебе даже не приходила в голову…
Принц поджал губы.
— И скажи мне, — продолжил император, — с чего это ты вдруг решил, что тебе это будет позволено? Разве ты не знаешь, как заключаются браки в семьях высокородных?
— Ну… мой брат ведь уже женат… — протянул Диний, — значит, мне теперь необязательно… следовать всем правилам.
— Ага! Значит, ты решил спрятаться за его спину. Он долг перед империей свой выполняет. А ты?
— Но он же твой наследник, — глядя в землю, ответил Диний, — он будет править. А я нет… Почему я тогда не могу жениться на той, которую люблю?
— Почему? Хм! Видишь ли, сын… Ничто не вечно под луной. Порой в жизни случаются совершенно необъяснимые вещи. Падают неприступные твердыни, ничтожные армии захватывают целые страны. Да, ты второй. Но ты принц правящей династии. И ты должен быть готов всегда встать рядом, подставить плечо, прикрыть спину. Ты одна из опор нашего рода, Диний! Ты меня понимаешь?
— Какое отношение это имеет к Стефании?
— Не упрямься в очевидном. Ты прекрасно понимаешь, что дочь графа Валуа для правителя более предпочтительна, чем дочь барона Терского. Валуа — древний род, имеющий большие возможности… Как денежные, так и военные. Если граф породнится с нами, то это, несомненно, усилит и нас, и их, и империю. А Терские… Ну не мне тебе объяснять… Единственно, что может предложить Стефания, — это родить мне внука-мага. Однако, как ты понимаешь, с уверенностью обещать, что такое случится, никто не может. Способность к магии — вещь весьма редкая. Поэтому Валуа — это гарантированное «сейчас и завтра», а Терские — это «завтра и может быть». Плюс Валуа могут счесть себя оскорбленными, если их красавице предпочтут какую-то провинциальную баронессу… Да и не только они. Многие, очень многие не прочь породниться с императорской семьей…
— Так дочке графа еще четырнадцати нет! Она маленькая еще! — возмутился Диний.
— Маленькие девочки очень быстро растут, превращаясь в красавиц. Ты не замечал? Нет? Ясно. Ты еще слишком молод, чтобы такое заметить. Тебе будет двадцать, ей семнадцать. Нормальный возраст для брака.
— Но я люблю Стефи!
— Сын. Ты открыл для себя женщину. Да, первый раз — это событие. Однако поверь мне — в твоей жизни Стефания будет не единственной. Женщины ищут блеска славы и звона монет. А твой титул — живое воплощение этого.
— Стефи не такая!
— Понятно. Похоже, дальнейший разговор на данную тему особого смысла не имеет. Мозги у тебя сейчас заняты совершенно другим…
Редкий перестук каблуков по плиткам дорожки. Щебет птиц.
— Отец, так ты позволишь мне жениться на Стефании?
— Сын, — вздохнул император, — твои последние поступки показали, что ты ведешь себя как глупый мальчишка, не думающий о будущем. Ну вот как тебе можно доверить женщину, а? А у них ведь бывают дети. Тебе что, их можно доверить?
— Э-э-э… — озадачился вопросом сын.
— Семья — это ответственность. Не вижу ее. Скорее вижу, что сын нашел новую игрушку. Что с ней будет, если она тебе через полгода надоест?
— Не надоест, — упрямо сжав губы и глядя вниз, прошептал Диний.
— Это лишь слова, — слегка пожал плечами Хайме. — Пока твои поступки не позволяют относиться к ним серьезно.
— А что… что мне нужно сделать? Чтобы слова перестали быть просто словами?
— Хочешь Стефанию? Заслужи. Докажи, что имеешь на нее право и право поступать отлично от традиций. Только не как самодур, а как сильный мужчина, отвечающий за свои поступки. Понимаешь?
— И как же я это докажу? — скептически фыркнул Диний. — На войну пойти? Так меня мама и отпустит!
— Ха! Война — это просто. Там все понятно. Начни со сложного. С мамы. Пытайся понять, почему она так против твоей избранницы. Переубеди ее, докажи, что Стефания совсем не такая, как она думает. Если ты намерен привести Стефи в нашу семью, тебе все равно придется это сделать. Без этого разговора о твоей свадьбе не может быть и речи! Ты меня понимаешь?
Принц зябко передернул плечами.
— А как ты думал, — усмехнулся Хайме. — Думал, я скажу маме и разом решу твои проблемы? Нет уж! Тебе нужно — ты и делай.
— Как я это сделаю? — угрюмо пробормотал себе под нос принц.
— Придумай, — легко сказал император, носком ноги отбрасывая упавшую на дорожку веточку. — Как я вечно придумываю, как угодить тем и этим и себя еще не забыть. Способность добиваться результатов на дипломатическом поприще — это как раз показатель умения думать о будущем. Очень важное для правителя качество…
— И с чего мне начать?
— С чего? Начни с извинений. Извинись перед сестрой, которая внезапно обнаружила в твоей постели голую девушку. Перед матерью, которую чуть удар не хватил…
Принц хмуро свел брови и, сжав губы, уставился в землю.
— Ну-ну, сын, не хмурься так! Согласись, наделал ты делов!
Диний молча нехотя кивнул.
— Мне нужно будет извиниться и перед Стефанией, — сказал он, поднимая голову.
— Хорошая мысль, — одобрил Хайме. — Рад, что она тебя посетила.
— А потом? Что мне делать потом?
— Потом? Потом начинай думать. Можешь к этому привлечь и ее. Заодно узнаешь, годится она только для постели или, может, годна на что-то большее?
— А если… только? То… что тогда?
— Да ничего, если тебя это устроит, — пожал плечами Хайме. — Не она же будет в итоге принимать решения и отвечать за них, а ты. Но умный совет вовремя — это хорошо. Тем более от кровно заинтересованного человека.
Принц вновь задумался. В разговоре возникла длинная пауза.
— Твоя мама меняет фрейлин… — так, словно к слову пришлось, произнес император, задрав голову и глядя в кроны деревьев.
— Зачем? — не понял Диний.
— …на молодых девушек брачного возраста. Уверен, что среди них обязательно найдутся похожие на Стефанию… — не ответив, продолжил Хайме.
— Зачем она так
