призадумался.
— Но с другой стороны… — продолжил размышлять он вслух, перебирая варианты, — она маг. Сильный. Наши внуки могли бы тоже быть магами… А вдруг?
Хайме повернулся к жене, поднятыми бровями и выражением лица предлагая обсудить эту интересную мысль, пришедшую в голову.
— Внуки? — вскинула голову та.
— Угу… Тогда можно было бы… в совет магов…
— Внуков не будет!
Анжелина вскочила со стула и, подхватив юбку, понеслась к двери:
— Не будет!
Пах — хлопнула за ее спиной дверь столовой.
Император посмотрел на дверь, подвигал бровями вверх-вниз, пожал плечами и повернулся к столу.
— Ну не будет, так не будет, — вздохнув, философски пробурчал он под нос, берясь за ручку коффайника.
— Пей!
Не терпящим возражения жестом императрица протянула Стефании наполовину наполненный водой прозрачный стакан. Только что вылитое в него содержимое темного пузырька зелеными клубами, бледнея, растворялось в воде.
— Что это?
— Это? Это чтобы твое ночное приключение осталось только приключением. Ты поняла?
— В… смысле?
— Бастарды мне от тебя не нужны, — жестко, глядя в глаза девушке, произнесла Анжелина. — И ему не нужны. Пей!
— Не буду… — сделав глотательное движение горлом, тихо ответила Стефания.
«А вдруг она меня решила… отравить? — подумала она, глядя в злое лицо Анжелины. — Или… у меня потом вообще не будет детей?»
— Ты будешь мне перечить? — удивилась императрица. — Ты? Вертихвостка!
Стефания упрямо сжала губы.
— Неужели ты надеешься разжалобить мое сердце, родив ребенка? Так вот — можешь на это даже не рассчитывать! Моему сыну нужна не такая жена! Ты недостойна даже одного его волоска! Пей!
Пауза.
— Пей, я тебе говорю! На!
Внезапно волосы Стефании заструились на невидимом ветру. Протянув руку, она взяла из рук Анжелины стакан, секунду подержала и резким движением швырнула его в угол.
— Не буду! — четким голосом произнесла она, глядя на свою мучительницу стремительно темнеющими глазами.
— Темная тварь! — наклонив голову и без страха смотря в ее изменившееся лицо, прошипела императрица. — Я не позволю тебе причинить вред моему сыну! Я не подпущу тебя к нему!
— Вы не сможете запретить мне его любить! — также прошипела в ответ Стефания, глядя прямо в глаза. — И ему не запретите!
— Увидиш-шь!
С грохотом распахнулась дверь. В покои Анжелины, в которые она привела Стефанию «поговорить», ввалились всполошенные всплеском силы дежурные маги, сопровождаемые гвардейцами. Следом за ними вбежал с перепуганным лицом Диний, ожидавший окончания «разговора» в коридоре. Не обращая внимания на толпу посторонних, императрица повернулась к сыну и громко приказала:
— Чтоб ноги ее тут больше не было! Видеть ее не желаю! — Вон отсюда! — повернулась она к Стефании, властно указывая ей рукой на дверь.
— Мама, что… — начал было говорить Диний и осекся на полуслове, уставившись на Стефанию.
Та, с развевающимися волосами и целиком черными глазами, выглядела жутко.
— Видишь, кто она такая? А? Куда ты смотрел? — с торжеством в голосе обратилась Анжелина к сыну, указывая на Стефанию рукой. — Выведите ее из дворца! — приказала она магам и гвардейцам. — Немедленно!
Те несколько неуверенно двинулись к девушке.
Стефания, не обращая на них внимания, несколько секунд молча смотрела на Диния своими антрацитовыми глазами так, словно чего-то от него ждала. Затем двумя руками приподняла юбку и пошла к двери, прямо на толпу. Охрана стремительно расступилась в стороны, освобождая ей дорогу.
— Э… а, — издал звук принц, стоявший с открытым ртом, когда она проходила мимо него.
Однако Стефи ничего ему не ответила. Даже не повернула голову в его сторону. С прямой спиной, с развевающимися волосами, вдоль двух рядов расступившейся охраны, при всеобщем молчании, она дошла до двери и вышла в коридор.
— Проводите! — царственно махнув рукой ей вслед, приказала Анжелина. — И освободите мои покои. Но ты, сын, останься!
Эри
Сегодня мне ночью приснился дивный сон… Яркий, цветной. И эротический! Что было весьма странно. За все время пребывания в этом мире ничего подобного мне не снилось.
Приснится же… чушь такая, подумал я, почти проснувшись, но, не открыв еще глаз, — съел, что ли, что-то не то? Надо перестать нажираться на ночь… Спишь потом… тревожно. Что за муть мне сегодня приснилась?
По-прежнему не открывая глаз, я попытался сосредоточиться на обрывках ускользающего сна, чтобы припомнить подробности. Первое, что всплыло, — чувства. Восторг, радость и ощущение чего-то светлого, волшебного, сияющего и прекрасного. Все это обрушилось на меня так, что мне на миг показалось, что у меня остановилось сердце и я сейчас задохнусь.
Ничего себе! Вот это да! Пожалуй, следует пойти и собрать остатки того, чем я вчера перекусывал на сон грядущий. Я бы не отказался еще разок такое посмотреть!
Немного повернув поудобнее голову на подушке, я продолжил вспоминать. Однако дальнейшее исследование меня несколько озадачило. Из воспоминаний получалось так, что во сне я был… девушкой! И по всему выходило, что я… занимался с кем-то сексом!
— Та-а-ак… — протянул я, когда вспомнил этот кусочек сна. — Это еще что за ерунда такая? Сихот! Так и знал, что ничего хорошего просто так не получишь! Сначала замануха в виде суперсна, а потом — бац! Ты в нем не пойми кем, с кем, где и как.
Брр! Приснится же такое! К чему бы это? К дождю или перемене погоды? Что, неужто эльфиек так порой обуревают желания? А чего у них тогда детей-то нет? При таком-то уровне энтузиазма? Или это я действительно съел что-то не то? Ладно. Сон — это всего лишь сон. А я живу в реальности…
Я зевнул, потянулся и приподнял голову над подушкой, дабы глянуть в окно и оценить погоду на предмет ее летности. Может, действительно такой сон к перемене погоды и на улице уже вовсю льет дождь? Да не… Солнечно.
Я сел в постели, на согнутые под себя ноги. Забавно, но Эриадором я в такой позе и пару минут бы не просидел… А сейчас — запросто!
Еще раз широко зевнув, я
