улыбкой Таурэтари. Она сидела напротив и всю дорогу с умилением на нас смотрела.
— У меня есть много кукол, — продолжала хвастаться между тем Амали. — Целый шкаф!
Ну, если папа у нас король, то почему бы дочурке не иметь шкафчик игрушек?
— А хочешь, я тебе подарю куклу? Любую! Какую захочешь!
Девочка повернулась ко мне. Глаза ее горели азартом.
— А если мне понравится твоя… самая любимая? — с невинным выражением лица поинтересовался я.
Амали нахмурилась и задумалась.
— Дам тебе совет, — заговорщицки наклоняясь к ее уху, негромко сказал я, — перед тем как приглашать меня в гости, спрячь сначала свои любимые игрушки, а потом приглашай…
Амалира вытаращила на меня глаза, забавно приоткрыв рот.
— Тетя плохому не научит… — улыбнувшись, не удержался я от дальнейшего развития своей мысли, несмотря на сидящую напротив удивленную таким советом бабушку. — Учись. Взрослые называют это дипломатией…
Девочка глубоко задумалась, забавно сморщив лоб. Ну и славненько. Чем больше она будет думать, тем меньше она будет говорить. Уши-то у меня не казенные! Кстати, об ушах. Выяснил я, какой они должны быть формы. Почти как у людей, но верхний край чуть острее. В общем, со своими я угадал. Прятать не нужно…
Карету качнуло. За окном кареты появился и исчез, промелькнув, дом. За ним еще один. И еще…
О! Вот и домики пошли! Лес — это, конечно, хорошо… Экология там всякая, свежий воздух, но, пожалуй, урбанизация мне больше по душе…
Яркое солнце в прозрачно-голубом, слегка выцветшем августовском небе. Дворец. Размерами и архитектурой весьма уступающий своему человеческому собрату в столице империи. Площадь перед дворцом, мощенная ровной плиткой из светлого камня. Три длинные линии почетного караула эльфов в серых, шитых серебром парадных одеяниях. Поблескивающий на солнце начищенный металл. Раскатанная вдоль строя толстая, ярко-зеленая ковровая дорожка. На одном ее конце — слегка запыленная карета, с четверкой переступающих с ноги на ногу лошадей серой масти. С другой стороны — владыка Рассветного леса, за спиной которого его сановники с торжественными и, пожалуй, слегка растерянными лицами.
По дорожке, мягко ступая высокими каблуками и держа абсолютно прямо спину, уверенно идет девушка с сияющими золотом волосами. Окинув взглядом замерший и, похоже, даже не дышащий караул, она подходит к владыке и останавливается, вопросительно смотря на него ярко-зелеными глазами. Несколько мгновений они смотрят друг другу в глаза. Секунда, другая, и владыка склоняется перед ней в глубоком поклоне. Сановники за его спиной повторяют его движение.
Выпрямившись и глядя в лицо гостье, он произносит звонкую фразу-приветствие на древнеэльфийском языке, делая приглашающий жест рукой.
Видно, что девушка не поняла. Немного наклонив голову к правому плечу, прищурившись, она прислушивается, задумавшись на несколько мгновений и наконец произносит в насторожившейся тишине:
— Пожалуйста, повторите еще раз…
Звонкая фраза вновь взлетает к прозрачному небу.
Девушка чуть склоняет голову и улыбается краешками губ:
— Приветствую и благодарю тебя, владыка Рассветного леса! — медленно произносит она на древнеэльфийском, так, словно давным-давно на нем не говорила и теперь вспоминает. — Я принимаю твое приглашение. Я вступлю под сень деревьев твоего леса.
За спиной золотоволосой девушки с легким хлопающим звуком распахиваются огромные белые крылья…
День рождения.
— Отец, у меня скоро день рождения…
Принц Диний произнес это как бы между прочим, словно эта мысль так, случайно, пришла ему в голову. А на самом деле он полностью поглощен другим. Наблюдением за вольтижировкой молодого жеребца с черной атласной шкурой. Облокотившись на деревянные перила площадки, принц вместе с отцом смотрели на загон.
— М-да? — отсутствующе отозвался Хайме, не отвлекаясь от движений коня и наездника. — И… что? До него ведь почти месяц с лишним.
— Я подумал, что гостей ведь нужно предупредить заранее…
— Да ну? — не поверил император, переведя взгляд с коня на сына и с удивлением посмотрев на него. — Тебе ведь всегда было все равно, кого пригласят? И когда пригласят!
— Ну… мне вдруг подумалось, что если это мой праздник, то мне следует отнестись к его проведению более ответственно. Проследить за подготовкой. Ведь приглашенным нужно время, чтобы собраться. Не в последний же момент они будут все делать!
— Разумно, — согласился Хайме, кивнув головой, — слышу слова взрослого человека. Я скажу Робэрто, пусть перепишут прошлогодний список и дадут тебе. Посмотришь. Кого добавишь, кого вычеркнешь…
Произнеся это, Хайме отвернулся от сына, вновь наблюдая за жеребцом. Однако в уголке рта императора появилась ухмылка, а в слегка прищуренных глазах — смешливые искорки.
«Похоже, это было вступление, — подумал он, — посмотрим, чем он его закончит…»
Долгая пауза. Наконец принц не выдержал.
— Знаешь, отец, — задрав голову в небо и совершенно равнодушным тоном, словно о каком-то пустяке или незначащей вещи, заговорил он, — как ты смотришь на то, что я в этот список внесу Стефанию Терскую?
Пользуясь тем, что сын не видит его лица, Хайме ухмыльнулся. Вот, значит, к чему этот разговор! Что-то в этом роде он и предполагал…
— Стефанию? — с наигранным удивлением повернулся он к Динию. — Терскую? Но ты же знаешь, что ей запрещено появляться во дворце. Ты забыл?
— Отец! Ведь ты можешь приказать. И ее пропустят.
Улыбаясь, император несколько секунд смотрел в полные ожидания глаза Диния.
— Что, сын, она столь хороша, что мне следует отменить решение совета магов и моей службы безопасности?
— Ну-у… — замявшись, протянул в ответ тот.
— Так да или нет? — легко рассмеялся Хайме, собирая морщинки в уголках глаз. — Как-то ты неуверенно отвечаешь. Ты уж определись, коль взялся просить.
Принц вздохнул.
— Хороша… — вновь вздохнул он и потупился.
— Да. Мне она тоже понравилась.
— Правда? — Сын взглянул на отца.
— Глазки у нее хорошие. И ножки… Симпатичная девушка. Как я понимаю, ее присутствие будет для тебя лучшим подарком на день рождения?
— Ну…
— И жеребец, значит, тебе не нужен? — уточнил Хайме.
Принц перевел глаза на вставшего в этот момент на дыбы жеребца, под тонкой шкурой которого четко проступили напряженные мышцы.
Секундная пауза принятия
