Сегодня.
Хочу увидеть ее. Убедиться, что у нее все хорошо. Слишком многое связывает нас. Общее прошлое и… мне не наплевать.
Сажусь в тачку и еду по адресу.
Пока выруливаю по дороге, воспоминания прошлого вспыхивают, и я вижу златовласую девчонку, плачущую на улице.
– Хэлло, Адик, чего ревешь?
Вскидывает голову, уперев в меня свои зареванные глаза, голубые, как небо над головой. Чистые. Не помню, когда выцепил ее взглядом, но она стала для меня тогда якорем, той, кто не вписывается в понятные реалии трущоб.
Вытирает слезы и улыбается. В глаза смотрит. Напрягаюсь. У нас – это агрессия, а от нее светом веет, теплом, солнцем. Солнечная девочка…
– Привет, Фил… – голос дрожит от слез. – Все в порядке. Все путем.
– Агась, поэтому и ревешь белугой и спринт по району устроила. Я за тобой от самого твоего дома тащусь.
Отвечаю чистую правду. Слежу за ней. Выискиваю. Хочу понять, чем зацепила. Такая непохожая на все, к чему привык.
– С чего это? – удивляется. Не понимает.
– Та ничего, нравишься ты мне, Адик.
Говорю как есть, а сам жадным взглядом прохожусь по худенькой фигурке. Помладше она меня, но в школе своей вечно зависает. В трущобах только на каникулах светится и то на подоконнике в своей конуре сидит в обнимку с книгой. Странная. Девчонка как девчонка. Тощая больно. Я люблю, чтоб с буферами были, а эта… сожмешь и раздавишь…
Опускает взгляд и пальцами тонкими играет, а у меня от вида ее рук сердце в груди стучит неровно. Смотрит прямо на меня и берет своей простотой. Обычно девчонки по-другому со мной себя ведут. Часто сами лезут. А тут просто говорит. Глазеет открыто, по-дружески. Мы с ней раньше учились в одной школе, пока я не бросил это дело.
Отводит глаза и смотрит в пол. Смутил золотую девочку вниманием.
Тянет к ней вдруг с силой, и я подхожу ближе, опускаюсь на корточки, в глаза заглядываю. Странно, но рвать хочется того, кто обидел. Имя хочу услышать и замутить очередную разборку.
– Что случилось, звездная девочка? Адик, поговори со мной. Может, смогу помочь… Посоветую чего.
Не давлю, но ответы получить хочу, а сам рассматриваю ее. Тянет магнитом адовым. Хочу дотронуться, стереть слезы пальцами и схватить за длинные светлые волосы, которые солнцем должны пахнуть.
Девочка из другого мира. Она учится в лучшей школе страны и мне пиздец как понятно, что не для меня это чудо…
Хмурится и бросает обиженно:
– С матерью поцапалась, Гринвуд.
Перевариваю инфу и вспоминаю, кто у нее в матерях числится. Вроде достойная тетка. На фабрике швея. Не шлюха.
За одно свои терки с папаней вспоминаю и улыбаюсь. Ничего серьезного у Адик не случилось. Легче дышать становится…
– А… ну с предками ссориться – это святое. Считай, взрослеешь, солнышко. Пойдем прогуляемся, красавица, пообщаемся… Как жизнь вообще?
Смотрит на меня, а в глазах тоска проскальзывает. Только ли ссора с матерью причина?!
Улыбается, шмыгнув носом. Забавная. С ней как-то дышать легче и воздух чище. С этой девчонкой смеяться хочется.
– Ну что, детка, встречаемся завтра?!
Хочу с ней замутить. Нравится. Посмотрим, что из этого получится…
А получилось то, что я за нее в огонь и в воду… А она всю жизнь другого любила. Только зла к ней нет, а сейчас ничего из былых чувств не испытываю.
Адель была помутнением. Меня на ней двинуло. Больные чувства. Которые выветрились и затухли, когда она чужое имя назвала в моей постели. После того, как орала подо мной и кончала от моих ласк.
Сердце мне тогда вырвала. Последнее, что от него осталось…
Только вот я ее понимаю. Верная она, преданная. Даже своему призраку.
Любил ее. А сейчас…
Нет больше чувств.
Но мне на нее не все равно. Слишком многое пережито с ней и мне просто нужно знать, что у светлой чужой женщины все хорошо…
– Hakuna Matata, Адик. Живи без проблем…
Глава 67
– Зачетный клуб, – присвистываю, тормозя у элитного заведения.
Показываю пригласительный и прохожу внутрь. Клуб забит под завязку. Недурной, все в золоте и кровавых всполохах, отображающих название.
Сажусь за дальний столик, спрятанный полумраком, спиной к стене, прикрываю тылы. Привык ожидать удара. Просчитываю все до мелочей. Отсюда прекрасно просматриваются выходы и входы.
Неплохой навык держать все на контроле. Спасал жизнь не раз. Слежу за движением толпы, окидываю безразличным взглядом развратных девиц, провоцирующих народ своими танцами.
– Что закажете?
Рядом возникает красотка в обтягивающем коротеньком платье. Блестит вся, переливается.
– Черный кофе.
Делаю заказ.
– Без сахара, без сливок?
Кокетливо улыбается и не спешит уходить.
Обращаю более внимательный взгляд на разговорчивую официантку. Смазливая и похотливая сучка намеренно привлекает к себе внимание, но встретившись со мной взглядом как-то резко бледнеет и делает шажок в сторону. Едва заметный, но я улавливаю.
Отпускаю взмахом руки, и девица срывается с места.
Смотрю шоу с танцовщицами и битовой музыкой. Зачетное местечко. Пью кофе и в следующую секунду грохаю чашку об стол так, что скатерть заляпываю.
Удар. Стремительный. Сильный. Меня выбрасывает из реальности. Обращаю ошалелый взгляд на сцену, где стоит красавица-певица с завораживающим голосом.
Смотрю на знакомую незнакомку в длинном красном платье.
Адель…
Интуиция и в этот раз не подвела.
Восхищение.
Его я испытываю, глядя на красивую талантливую девушку. Никогда не слышал, как она поет… Этот голос невероятен, пробивает до нутра, и я сгораю в собственных воспоминаниях. Когда-то я думал, что она была всем. Сейчас понимаю, что действительно выгорел. В душе лишь тепло к дорогому человеку осталось.
Адель поет песню “Home”. О доме, которого у меня никогда не было.
Прислушиваюсь к словам певицы, а перед глазами Маша и желание – невыносимое, непреодолимое найти этот самый дом в объятиях своей женщины.
Сижу в тени, скрытый от посторонних глаз, и наблюдаю за происходящим. Мне важно понять все ли хорошо у Адель. Теперь ясно, что она никогда не была моей. Всегда был “Тай”.
Подзываю официантку. Хочу кое-что для себя понять. Девчонка, недавно принесшая заказ, виляя крутыми бедрами опять подходит, улыбаясь во все зубки.
– Кто эта певица?
Задаю вопрос и смотрю в сильно накрашенные кошачьи глазки.
– Тебе с ней ничего не светит красавчик, – улыбка становится вымученной, и я продолжаю:
– Почему?
– Что в таких мужчины находят?!
Кусает губу в недовольстве. Интересная реакция.
– Да просто спрашиваю, краля, что, в ее сторону смотреть нельзя? С чего вдруг?
Мнется немного, выпячивает едва прикрытую грудь и бросает острый
