все потеряла, разве не так? Все пропало.
Все, что у меня было когда-то. Мое ощущение безопасности, моя радость от того, что я любима и люблю. Моя самооценка. Мой брак.
Моя жизнь. Так имеет ли такое уж значение то, что еще может произойти со мной? Я потеряла все, ради чего стоит жить. Полиция может арестовать меня, посадить под замок».
И мне вдруг все стало безразлично. Словно в трансе, я позволила Еве накинуть халат мне на плечи и отвести меня в кухню. Я наблюдала, как Ева суетится, разогревая молоко, чтобы приготовить какао. Мое тело понемногу стало расслабляться, а в голове вдруг отчетливо и навязчиво зазвучало: «Куинн, Куинн…»
Мы с Евой проговорили несколько часов после возвращения из полицейского участка. Мы пытались во всем разобраться и обе пришли к одному и тому же выводу. Если это Куинн передал полиции те фотографии (а кто же это мог быть еще!) и сказал, что я применяла к мужу физическое насилие, то он сделал это лишь по одной причине. Куинн пытался подставить меня. Он хотел заставить полицию поверить, что я способна причинить Дэнни вред, хотел направить их на ложный след, потому что на самом деле виновен во всем он.
«Я бы его взгрел…»
Чем больше я размышляла над этим, тем больше склонялась к мысли о том, что это Куинн напал на Дэнни в Чизвике. Но что послужило поводом?
«То, что он мог узнать о возможных изменах Дэнни, никак не тянуло на серьезное основание для такой жестокости. Но то, что он никак не реагировал на мою историю о крови в спальне, как будто знал об этом, уже о чем-то говорит… Могли ли Куинн и Дэнни поссориться из-за чего-то другого? Дэнни, по-видимому, спас Куинна много лет назад, и, возможно, это объясняло, почему он всегда казался таким преданным моему мужу. Но, может быть, случилось что-то такое, что даже это поблекло на таком фоне. Может быть, у Дэнни начались проблемы и каким-то образом он втянул в них и Куинна? Может быть, и нам казалось это вполне возможным, именно от Куинна Дэнни прятался в Бристоле. Возможно, и сбежал он именно от Куинна, а тот нашел и убил его. Приложение для знакомств и другие убийства могли быть простым совпадением, не имеющим никакого отношения к исчезновению Дэнни. А теперь, после того как я встретилась с Куинном, он решил подлить масла в огонь, усилив подозрения полиции. Он хотел, чтобы все указывало на меня».
– Ева, он знал о той аварии на велосипеде. Я помню, как мы встречались с ним после этого, и Дэнни задрал рубашку, чтобы показать ему ушибы. Я не знаю, зачем они это фотографировали, но Куинн знал, откуда эти синяки. Так зачем ему рассказывать эту выдуманную историю? Вероятно, только для того, чтобы заставить полицию поверить, что я способна причинить боль Дэнни.
Ева кивнула, отрывая кусок теста от пиццы на своей тарелке и разминая его пальцами. А потом она сказала то, о чем я тоже думала, но пока не озвучила:
– А если это он пишет тебе сообщения, Джем? Он хотел, чтобы ты показала их полиции. Это бы убедило их в версии, что ты убила Дэнни. Потому что там написано, что это сделала ты и якобы кто-то об этом знает и пытается заставить тебя признаться.
Я с трудом сглотнула комок в горле.
– Я думала о том же. Но это просто… это просто ужасно, Ева. Что, если Куинн действительно причинил боль или даже убил Дэнни? Но они же братья… Зачем ему так поступать?
Мы с Евой какое-то время молча сидели друг напротив друга, мое отчаяние отражалось в ее глазах. Затем Ева сказала:
– Знаешь, тебе следовало бы подключить полицию. Озвучить им версию, что Куинн напал на Дэнни. Даже если они не поверят тебе, ты должна им сказать. Под протокол.
– Я знаю. Я знаю. Но это звучит так бессмысленно. Все это. Они ничего не могут доказать, и я тоже. Это все просто версии.
Мы снова замолчали, пицца остыла в наших тарелках. Наконец Ева заговорила:
– Джем, послушай, мне не хотелось бы тебя расстраивать, но ты сказала, что у полиции нет доказательств. Ты же понимаешь, что доказательства можно собрать из маленьких кусочков? И иногда бывает достаточно, чтобы эти кусочки просто хорошо сочетались друг с другом. И если у них будет достаточно кусочков, то этого может хватить.
– Что? Что ты имеешь в виду? – я отодвинула тарелку, от вида остывшей еды меня начало тошнить.
– Да, это просто… Смотри, помнишь Барри Джорджа? Того человека, которого обвинили в убийстве Джилл Дандо?
Я кивнула. Телеведущая BBC была убита на пороге собственного дома в западной части Лондона в 1999 году. Два года спустя Барри Джордж, местный житель, был осужден за ее убийство. Это была резонансная история.
– Конечно. Но он вышел, не так ли? Отсидел восемь лет или около того.
– Да. Его освободили на основании второй апелляции. Но мое мнение, что он был осужден на основании только косвенных улик. Они заявили, что нашли крупинки пороха в его кармане, а остальные улики были второстепенными. Они нашли свидетелей, которые сказали, что он был одержим знаменитостями и ружьями. Они нашли женщин, которые сказали, что он приставал к ним. Он был одиночкой, преследовал и фотографировал женщин, и у него была какая-то обида на BBC. Ничто из этого не доказывало, что он убил Джилл, но обвинение выстроили очень умело, Джемма. Без веских доказательств. Да, в конце концов он был оправдан, но он столько лет провел в тюрьме. И все эти подозрения полиции в твой адрес заставляют меня нервничать, Джем. Я боюсь, что в какой-то момент они решат, что у них достаточно доказательств, и передадут дело в суд, предъявив тебе обвинение в убийстве.
Я в ужасе уставилась на нее.
– Но… но они даже не нашли тела! – воскликнула я в отчаянии. – Мы даже не знаем наверняка, мертв ли Дэнни.
– Им оно и не нужно, – сказала она. – В судебной практике есть немало случаев, когда обвинительные приговоры были вынесены и при отсутствии тела.
– Потрясающе, Ева. Спасибо тебе за то, что добила меня, – я откинулась на спинку стула, чувствуя себя абсолютно разбитой.
– Вот дьявол! Прости, дорогая, – Ева перегнулась через низкий столик и похлопала меня по коленям. Ее длинные волосы опустились прямо на пиццу. – Прости, ладно? Но мы должны быть честны друг с другом. Я очень переживаю за тебя, особенно
