то и дело рыча друг на друга. Неподалеку от тела несчастного, прямо на дороге, лежал разбитый кувшин, от которого все еще попахивало брагой. Ну, тут все ясно: этот бедняга в каком-то кабачке принял на грудь несколько больше, чем дозволительно, да и засиделся в питейном заведении дольше, чем нужно, а в итоге не успел засветло дойти до своего дома, или же просто не смог это сделать. Как видно, третий удар колокола застал его на улице… Лучше б ты, незнакомец, остался на ночь в том же кабачке, где так хорошо проводил время… Итак, перед нами наглядный пример того, что бывает с теми, кто после наступления темноты оказывается вне крепких стен. Не хочется думать о том, что и у нас есть все шансы повторить печальную судьбу этого несчастного человека.
— Ну, и куда мы направляемся дальше?.. — не выдержал Эдуард, когда мы оказались за пределами Тарсуна. — Этот паршивый городишко остался позади, сейчас вокруг поля, а потом и лес. Да там даже днем куда опасней, чем в городе, а уж про темное время я и не говорю! Мы в тех местах и нескольких минут не продержимся! Не удивлюсь, если на нас сейчас кто-то бросится, и вцепится зубами в горло! Куда вы нас тащите?
— Давайте об этом поговорим чуть позже, или хотя бы в иной обстановке… — вздохнул Эж.
— Издеваетесь? Где же она, эта обещанная вами иная обстановка?
— Впереди, у кромки леса, должно находиться крепкое строение, в котором могут останавливаться запоздавшие путники. Во всяком случае, нам говорили, что оно там имеется. Доберемся до него, а там поговорим.
Надеюсь, тот крестьянин, который привез храмовникам травы, нас не обманул, и через какое-то время мы, и верно, увидим некое строение, и очень бы хотелось, чтоб мы смогли там передохнуть хоть несколько часов.
— Говорили? Так вы даже не знаете, куда мы идем?! — только что не взвыл Эдуард.
— Мы, знаешь ли, не здешние краеведы, просто слышали о некоем строении на этой дороге.
— Так до этого вашего места еще дойти надо!..
— Если ты так громко не будешь кричать, то дойдем…
— Ой, что это?.. — я остановилась, глядя в сторону Меня можно понять — невдалеке от нас словно зажегся огонек, и тут же рядом с ним засветился еще один.
— Неужели не ясно?.. — пробурчал Эдуард. — Обычные светляки, ничего больше. Я на них уже успел насмотреться.
Надо же, какими красивыми, оказывается, по ночам оказываются здешние светлячки! Они не просто светят, а сияют! Стерженьки в лампах, бесспорно, неплохи, но увидеть их сияние вживую — это совсем иное дело. Мало того, что сам свет у этих насекомых какой-то… теплый, так он еще и немного переливается от красноватого к бледно-желтому, и даже немного завораживает.
— Не отвлекайся!.. — Эж оглядывался по сторонам. — Пожалуй, сейчас, когда мы оказались за городом, и нам стоит зажечь лампу, а то здешняя дорога далека от совершенства.
— Вообще-то лампой нужно было бы воспользоваться еще в городе, а не брести в темноте… — кажется, ухажер Лидии не отличается выдержкой, или же предпочитает оставить последнее слово за собой. По-счастью, сама Лидия не относится к любителям встревать в чужие разговоры со своим мнением, хотя, не исключаю, что она просто не хочет тратить силы на ненужную перебранку.
— Нам требовалось покинуть город как можно более незаметно, а светящаяся лампа, которую мы бы несли в руках, могла привлечь чье-то внимание… — похоже, без объяснений тут не обойдешься, во всяком случае, Эдуард не успокоится, пока не получит ответ на свой вопрос. — Конечно, в этих местах вряд ли кто-то ночами смотрит в окно, но, тем не менее, исключать ничего нельзя.
Красавчик еще что-то недовольно забурчал, но слушать его у меня не было ни малейшего желания. Ненадолго отпустив руку Лидии, я развязала свой мешок и вытащила оттуда стеклянную пирамидку и стерженек, который чуть надломила, поставив его внутрь пирамидки — все это я прихватила в алхимической лаборатории, справедливо рассудив, что в дороге ничего не будет лишним. Когда же лампа чуть засветилась, то у каждого из нас немного отлегло от сердца, да и дорога под ногами стала видна куда лучше. Конечно, освещение слабое, но можно было рассмотреть, что грунтовая дорога, по которой мы сейчас идем, куда хуже той, по которой мы с Эжем недавно шли в Тарсун, во всяком случае, ямок и рытвин на ней хватало.
Все бы ничего, только в свете лампы стало заметно, как от нас отпрянула какая-то расплывчатая тень, а чуть позже на дороге перед нами явилось нечто, похожее на небольшие клубки перекати-поля. Казалось бы, обычные сухие шары, но ветра нет, а они откуда-то появились, причем в немалом количестве, и сейчас застыли кругом вокруг нас, не шевелясь. Не знаю отчего, но у меня создалось впечатление, будто эти шары живые, и чего-то выжидают. Конечно, можно рискнуть и шагнуть через них, только мне отчего-то совсем не хочется это делать.
— Эж…
— Да вижу я… — отозвался тот. — Может, попробовать достать их тесаком? Хотя это не выход… Внешне вроде обычная сухая трава, но я уже давно понял, что в этом мире не стоит доверять первому впечатлению.
— Погоди, можно поступить по-другому… — сунув лампу Лидии, я снова развязала свой мешок, и достала оттуда один из припасенных хлебцев, разломила его на две части, и бросила в сторону от дороги. Несколько мгновений не происходило ничего, а затем шары покатились в сторону брошенного хлеба. Даже в свете лампы было заметно, как из, казалось бы, смятых сухих травинок стали словно выстреливать тонкие прозрачные нити, которые прилипали к лежащим на земле хлебцам. Не прошло и минуты, как рядом с дорогой оказались две кучи шевелящихся травяных шаров, каждый из которых старался добраться до лежащей на земле еды.
— Ничего себе… — хмыкнул Эж. — Все, больше не стоит тут задерживаться, пошли дальше.
Как это ни странно, но наш последующий путь оказался сравнительно спокойным. Может, нам просто повезло, но пока что на нас никто не попытался напасть, только вот иногда вспыхивали теплые огоньки светлячков, а еще слышалось постоянное стрекотание насекомых. Казалось бы, все хорошо, да и на дороге пока что не встречались никакие страшилки. Только вот в темноте время тянулось бесконечно долго, дорога казалась нескончаемой, и постепенно в глубине души у меня стали появляться сомнения в том, что мы доберемся хоть до какого-то строения, чтоб в нем можно было немного передохнуть. Ну, я-то еще могу идти, а вот Лидии передвигаться все сложней и сложней. В ее
