и предложила ему на несколько часов отправиться в иной мир. Выбора не было, и Эдуард в отчаянии согласился — впрочем, в тот момент он был согласен отправиться хоть к черту в зубы, лишь бы очутиться подальше отсюда.
Проблемы начались с того момента, когда парочка оказалась на болоте. Оказалось, что тут была осень, холодно, ветрено, шел снег с дождем… Но куда хуже то, что рядом с островком, на котором оказались Лидия с Эдуардом, появились какие-то чудища, которые явно старались добраться до молодых людей. Вполне естественно, что землян охватила паника, и они кинулись прочь с болотца, и даже умудрились не провалиться в топь. Увы, но одно из болотных созданий все же чуть задело Лидию, и передвигаться самостоятельно ей стало сложно. Тем не менее, парочка каким-то образом добралась до дороги, где встретили местных жителей. Те посчитали пришлых людей колдунами, и неизвестно, что дальше могло случиться с землянами, если б кто-то не вмешался в их судьбу. Молодых людей отвезли в какой-то город, и под охраной поселили в некоем богатом доме — по какой-то причине хозяин этого особняка заинтересовался теми, кого называли колдунами.
Опуская многое в повествовании, нужно перейти к главному: помимо всего прочего, однажды у Лидии и Эдуарда, как сказали, «отворили кровь», проще говоря, выкачали у каждого едва ли не по стакану крови. Более того: это повторялось несколько раз, несмотря на протесты возмущенной пары. Ну, а спустя еще какое-то время, их вновь куда-то повезли, и в результате они оказались в Тарсуне, вернее, в главном храме этого городишки. Тут-то они и узнали, что при помощи крови землян храмовники умудрились изготовить такое снадобье, которое лечило едва ли не все здешние болезни. Желающих исцелиться было в избытке, за это чудодейственное лекарство храмовники брали большие деньги, храм богател, а вот что касается молодых людей, то они чувствовали себя далеко не лучшим образом. Конечно, их не обижали, о них заботились, кормили, охраняли, но чувствовать себя дойной коровой тоже не доставляет удовольствия, да и постоянный забор крови не всегда полезен для организма. Вдобавок ко всему храмовники рассчитывали на то, что через какое-то время будут брать кровь и у детей, которых должна родить Лидия. А еще храмовники просто-таки твердили о том, что им необходимо еще раздобыть людей со столь необычной кровью…
Лидия и Эдуард уже и не мечтали о спасении. Будущее рисовалось в самых темных красках, ни о чем хорошем уже не думалось, и вдруг наше появление… Неудивительно, что увидев нас и услышав о том, что ее ищет мать, Лидия упала в обморок.
— Вот и все… — подвел итог Эдуард.
— У меня есть еще немало вопросов… — Эж ненадолго задумался. Я могу его понять: когда храмовники узнают, что пленники исчезли и более им не из чего готовить свое чудодейственное зелье, то они пойдут на что угодно, лишь бы вернуть беглецов.
— Меня тоже кое-что интересует… — продолжал Эдуард. — Как мы будем возвращаться назад? Эта дорога, по которой мы идем, не похожа на ту, по которой нас привезли сюда. Да и то болото находится очень далеко отсюда, а до него еще добраться надо!
— Конечно, дорога не похожа, потому как это совсем иной путь… — пожал плечами Эж. — Для начала нас будут искать на той дороге, что ведет в Тарсун, но туда нам соваться ни в коем случае нельзя — моментально повяжут. Нам следует пройти по этой захолустной дороге, и добраться до реки. По ней мы спустимся вниз, а там выйдем на берег, и дойдем до того болотца, откуда нас э… эвакуируют.
— А местность и дорога… Они вам хорошо известны?
— Честно? Нет. Однако люди и впотьмах что-то находят.
— Вы с ума сошли… — просипел красавец. — Я никуда не пойду!
— Ваше дело, уговаривать не стану… — развел руками Эж. — Можете вернуться назад, и всю свою оставшуюся жизнь провести под замком — отныне храмовники с вас глаз не спустят, и едва ли не на веревке водить станут. Ну, а мы уж как-нибудь, с надеждой на удачу.
— Можно подумать, у меня есть выбор… — выдохнул Эдуард.
Тут он прав — у нас его тоже нет…
Глава 9
Наверное, скоро должно наступить утро. В эту ночь я поспала часа два, не больше, да и Эж, похоже, почти не сомкнул глаз. Казалось бы, мы все устали, самое время отдохнуть, только вот сон никак не шел. Зато наш красавчик Эдуард уснул почти сразу, и сейчас вовсю похрапывал. Что касается Лидии, то она все это время молча лежала в уголке, куда я нагребла побольше соломы, и, надеюсь, спала. Меня больше всего беспокоил вопрос, когда нам следует выходить из этого домишки: слишком рано покидать место нашего отдыха не стоит — возможно, в то время ночные обитатели еще не уберутся в свои норы, но и затягивать свое пребывание здесь тоже не следует, ведь погоню могут послать и по этой дороге.
Не знаю, чем я привлекла внимание Лидии, и непонятно, как она что-то рассмотрела в сплошной темноте, но внезапно девушка негромко спросила меня:
— Что, не спится?
— Вроде того… — не стала спорить я. — Все думаю, когда рассветет, и нам можно будет уйти из этого домика… А ты почему не отдыхаешь? В твоем положении сном пренебрегать не стоит.
Возможно, по правилам хорошего тона нам следовало бы обращаться друг к другу на «вы», но в нашем нынешнем положении не до соблюдений этикета.
— До восхода еще есть немного времени… — отозвалась Лидия. — В последнее время я всегда просыпаюсь где-то за полчаса до рассвета. Понять не могу, как это у меня получается… Расскажи, как там моя мама?
— За тебя очень переживает, и ее можно понять… — вздохнула я. — К тому же ваш дом через какое-то время могут снести — стройку остановить невозможно. Ты лучше меня знаешь, к чему это может привести.
— Она как, очень меня ругает? Боюсь, не простила, ведь я совершила недопустимое…
— Ксения Павловна не тебя ругает, а себя, и хочет только одного — чтоб ты вернулась. Она ради этого пойдет на что угодно — вот, даже нас сюда уговорила отправиться. Еще сказала, что будет ждать тебя всегда. Что касается прощения, то об этом даже упоминать не стоит — главное, вернись, мать тебя давно простила, а за свою ошибку ты уже и так платишь высокую цену.
— Если бы вы только знали, как я рада вас видеть!
— Догадываюсь.
— Нет, не
