Этот фокус с левитацией можно было проделать только здесь, где сквозь некроманта текла поистине беспредельная Сила. Сущность словно открыла незримые шлюзы, давая ему понять, какое богатство окажется в его распоряжении – как только он сделается Разрушителем не только по названию.
Из обеденного зала вело два выхода. Рысь вытащили в просторный холл, куда открывались двери малой библиотеки, кухни и ещё нескольких покоев, которым некромант с девочкой-драконом так и не придумали никакого применения. Вычурная мрачная мебель да развешанное по стенам древнее оружие – отчего-то ни Фесс, ни Рысь не любили туда заходить.
В Башне царила мёртвая тишина, но Фессу стоило лишь закрыть глаза – и он увидел всё. Связанная и, похоже, одурманенная Рысь, крылья и лапы со страшными когтями намертво опутаны целой массой тонких, но очень прочных шёлковых верёвок; и двое ассасинов, напряжённых, замерших, вслушивающихся в каждый звук… Некромант не сомневался – они приготовили ему более чем тёплую встречу.
Но здесь была Сила. И заклятья выполнялись чуть ли не одной силой мысли, несмотря на одолевающий некроманта яд. Времени придумывать хитроумные чары уже не оставалось, Фесс понимал, что вот-вот рухнет без чувств, и потому он попытался дотянуться до разума Рыси, одновременно посылая вперёд, через зал, волну испепеляющего жара. Нечто вроде классического огненного шара простых магов, только размазанный, растянутый в пространстве.
Волна пламени мгновенно охватила спутанного дракона, обе застывшие фигуры ассасинов и покатилась, постепенно затихая, к противоположному концу покоя. А Фесс, теперь уже с полным правом, смог рухнуть на пол и лишиться сознания.
* * *
…Первое, что он увидел, открыв наконец глаза, – зарёванное личико Рыси. Человеческое лицо, а не жуткий драконий оскал.
– Папа! – всхлипнула она, падая ему на грудь. Жемчужные волосы окутали его, словно лёгкое ароматное облачко.
– Рысь… Рыська… всё хорошо, всё в порядке…
– Ничего себе «в порядке»! Знаешь, сколько я в тебя эликсиров влила, пока ты не очнулся?!..
По полу и в самом деле была разбросана пропасть лабораторной посуды, на столе полыхала горелка, на ней булькало какое-то мрачного вида варево в толстостенной колбе.
– К-как?.. – в горле Фесса всё ещё стоял ледяной ком.
– Ты забыл, папа, что я могу в любой момент воспользоваться всем твоим знанием? Неважно, в сознании ты или без него? Маленькое преимущество драконов, – улыбка Рыси казалась явно вымученной. – Тебя отравили, и если тот дым на самом деле мог лишь парализовать, то яд с иголок убивает мгновенно…
– Как же я выжил?
– Тебя защищала Долина… но не только. Думаю, что и без Неё, – Рысь ткнула тонким пальчиком в пол, – тут не обошлось. Разрушителя, гласят «Анналы Тьмы», не так-то просто убить обычным человеческим оружием. Включая самые разнообразные яды. Они, конечно, подействуют… но не сразу. Я на это и рассчитывала.
– Я… тебя… не обжёг?
Рысь самодовольно усмехнулась.
– Меня не так-то просто обжечь, папа…
– Я на это и надеялся, – Фесс попытался приподняться, но голова настолько сильно кружилась, что он почти сразу же рухнул обратно на постель.
– Они сгорели, – глядя в сторону, сообщила Рысь. – Я оттащила… то, что осталось, на кухню. А ещё двое живы. Те, кого ты, папа, ударил чарами. Их я связала. Не шевельнутся.
– Двое живых? – поразился Фесс. Он-то бил, считая, что насмерть. А оказалось…
– Что ж, тем лучше, Рыся. Значит, мы сможем задать им кое-какие вопросы.
– Едва ли они станут отвечать, пап. Не тот народ.
– Тогда – тем хуже для них, – губы Фесса сжались.
…Несмотря на все усилия Рыси, подняться он смог только на следующий день. Драконица старательно играла роль суровой тюремщицы, носила пришедшим в себя ассасинам пищу и воду, однако они ни к чему не притронулись. Сидели, словно мёртвые, привалившись к стенам и закрыв глаза. Словно собственная судьба совершенно перестала их волновать. А может, так оно и было – они ведь не выполнили задания Храма.
…Пленный ассасин сидел напротив некроманта. Руки и ноги крепко-накрепко связаны, для верности он ещё прикручен к массивному стулу, а стул – к колонне. Только после таких мер Рысь сочла, что можно приступать к допросу. И сама встала за спиной некроманта, сурово сжав губы и сдвинув брови, словно воплощение мести.
Ассасин равнодушно смотрел в сторону. Лицо плоское, смуглое, глаза – узкими щёлочками; похож на выходца из Синь-И, но у тех лица более рельефны и глаза всё-таки пошире.
– Как тебя зовут, имя как? – начал некромант. Убийца не шелохнулся, по-прежнему глядя куда-то вбок. Рысь за спиной Фесса недовольно заворчала.
Фесс попробовал несколько языков Эвиала, которые кое-как успел усвоить в Ордосе (и ещё не забыл окончательно). Безуспешно. Воин Храма не собирался отвечать, вообще не собирался шевелиться. Он сидел, тупо и равнодушно ожидая, очевидно, начала пыток.
– Позволь мне, папа, – тихонько сказала Рысь. – Он всё равно не заговорит. А я прочту всё, что нам только надо. От меня, думаю, они не знали, как закрыться.
Это было сказано на всеобщем, и ассасин дёрнулся. Вскинул голову, широко открытыми, полными ужаса глазами взглянул на девочку.
– Ты забыл, что я не человек, а дракон? – негромко произнесла Рыся, приближаясь к нему. Ассасин захрипел и задёргался, по подбородку покатились рдяные капли крови. – Ты понимаешь, что нам вовсе не нужно пытать тебя и мучить? Что я и так узнаю всё, что нам может понадобиться? Что все тайны твоего Храма – для меня пара пустяков? Что ты не можешь защититься, не смо…
– Рысь! – предостерегающе вскрикнул некромант, но было уже поздно. Голова ассасина резко и нелепо вздёрнулась, тело скрутило судорогой. Убийца захрипел и обмяк.
– У-умер… – растерянно прошептала Рысь, в тот же миг разражаясь рыданиями.
Фесс на всякий случай проверил – и простым, и магическим методами, – нет, воин Храма умер на самом деле, это не было какой-то хитростью.
– У него стоял блок. Обычное дело, – заметил некромант, утешая плачущую Рысь. – Мне надо было вспомнить об этом раньше. Как только он понял, что ты сейчас всё узнаешь и про него, и про Храм, блок сработал и…
– Я… хотела как лучше… чтобы он сам бы сказал… н-не хочу… не хотела… насильно…
– Я понимаю, – мягко проговорил некромант, обнимая Рысь за вздрагивающие худые плечи. – Ты хотела как лучше, конечно же. Ничего другого ты и хотеть не могла. Но… не расстраивайся, этот человек всё равно бы не выжил. Даже если бы он всё рассказал нам добровольно и мы отпустили бы его. Его выследили бы и прикончили его собственные товарищи. Храм такого не прощает.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
