их на две кучки, вернее, не знает, которую из них взять с собой. А стрелка подходит к семи. Он кладет в карманы два апельсина и закрывает гараж. Рядом выезжает «запорожец». Орехов приветливо машет хозяину. Они знакомы не сказать что близко, но достаточно, чтобы можно попросить подвезти, если, конечно, по пути. И снова ему везет.
Ехать до общежития недалеко, и на всю дорогу хватает разговора о ценах на запасные части. Было бы дальше, пришлось бы говорить о бензине, о гаражах.
В начале восьмого Орехов уже на месте.
– Привет, мальчики, заждались?
– Опаздываете, шеф, дам расхватают.
– А что за свадьба? Кто женится?
– Партнер Гены по теннису. Так, мелкая сошка. Но невеста живет в общаге квартирного типа – четыре комнаты подруг и ни одного вахтера. Мы и решили, почему бы не угостить шефа приятным вечером.
– Я разве против? Кстати, вы Сережу-химика не видели? У меня разговор к нему на пару минут.
– Полчаса назад он в душ пошел, может, и вернулся.
– Вы пока готовьтесь, а я мигом, он в какой комнате живет?
– В седьмой.
Орехов идет договариваться. Сережа, друг Вадима Демидова, такой же пижон, вдобавок еще и стишки пописывает, но в отличие от Гущина не слишком печется о своем здоровье и выпить не промах. Только поди узнай, что у него на уме – возьмет и откажется…
Сережа сидит в трусах и пьет пиво.
– Тебе когда в командировку?
– В понедельник. Пиво будешь?
– Давай. Я к тебе по делу. Тут один мужик просит котел почистить. Ты сможешь выкроить вечер? У них все готово, завтра в обед можно приступить. Понимаешь, нельзя человека подводить, вот так вот нужно. Плата по семьдесят пять колов.
– Прекрасно. Я как раз уничтожил почти все командировочные. Пей пиво, не стесняйся. Может, тебя шокирует мое волосатое тело, так я могу прикрыться. Бери пиво.
– Нет, спасибо, я побежал, значит, завтра, в половине двенадцатого, я за тобой заеду. Только смотри не подведи.
– Об чем речь, я же говорю, что у меня микрокризис.
На прощанье Орехов протягивает ему руку, как бы скрепляя уговор.
А ребята уже готовы. Нервничают: где-то веселится свадьба – и без них.
– Вы подарок взяли?
– Пока только горючим запаслись. Думаем по дороге в магазин заглянуть. Времени не было, – оправдывается Славик.
– И не только времени, – добавляет Гена.
– Ясно, промотались, голубчики.
Орехов достает апельсины и кладет на стол. Апельсины катятся и падают на пол. Гена поднимает их и бросает в портфель. Орехов замечает его нервозность, но вида не подает, он осматривает комнату. На стене висит картина с осенним пейзажем.
– Сними ее, – говорит он Славику.
Славик встает на спинку кровати. Шпагат намотан на гвоздь и затянут путаным узлом. Приходится искать нож. Орехов осматривает картину. Хмурится. Багет немного облуплен. Обратная сторона черна от пыли.
– Неси мокрую тряпку.
Славик уже понял и командует Геной. Через пару минут подарок завернут в миллиметровку. Первотолчок дан, и Славик присматривается к настольной лампе.
– Подарим луч света в их темное царство?
– Сообразительный мужик, – смеется Орехов.
– Слушай, а ты не думаешь, что кому-то придется рассчитываться с комендантом за твою сообразительность? – урезонивает Гена.
– Ерунда, – отмахивается Славик.
– Нет, ребята, лампа, пожалуй, лишняя, – пробует примирить их Орехов, – и в портфель не уместится.
– Упакуем, а насчет коменданта – так лично я увольняться не собираюсь, а соберусь, так видно будет.
Гена не спорит, только губы кривит, а когда на улице не находят машины, совсем замыкается, Орехов тоже молчит. Удивляется только Славик – сама непосредственность.
– Слушай, шеф, а где твой блестящий лимузин, сейчас бы мы подъехали, как белые люди.
Орехов косит глаза на Гену, парень молчит. Выдержанный.
– Вы что, мальчики, преступника из меня хотите сделать?
Они садятся в такси, и Орехов дает последние наставления:
– Приходим и складываем подарки в общую кучу. Сделаем так, чтобы все видели, как мы их достали, но совсем необязательно, чтобы хозяева смогли их потом опознать. Вино сразу не вынимайте, а держите в резерве.
5
Пока для опоздавших выкраивают места, Орехов, чувствуя, что на них смотрят, поднимает палец и ворчит:
– О, чуть не забыл.
Потом возвращается в коридор и приносит апельсины. Он держит их на вытянутых руках. Два ярких плода, почти запретные в это время для обыкновенных людей. Молодые берут фрукты с его ладоней, и гости радостно кричат:
– Ура!
Орехова и Славика усаживают недалеко от молодых, Гена втискивается рядом со смуглой девушкой. Орехов незаметно и неспешно оглядывается. Свадьба, в общем-то, скромненькая; если бы на невесте не было фаты – застолье выглядело бы обыкновенной вечеринкой, ну самое большее – днем рождения. Женишок, если смотреть придирчиво, – сероват, да и невеста так себе. Смугляночка рядом с Геной намного интереснее. И еще он отмечает, что парней большинство.
Орехова заставляют сказать тост, он охотно встает и говорит с грузинским акцентом что-то витиеватое и глупое, но всем нравится. Стакан свой он ставит в стороне, между тарелок, чтоб не заметили, сколько он не допил. Славик же осушает не моргнув. Потом поднимается какой-то парень из друзей жениха. Его тост про кучу детей и ежовые рукавицы слушают неважно. Гена шепчется с соседкой.
Взгляд Орехова скользит дальше и останавливается на долгоносенькой блондинке, сидящей напротив. Лицо у нее красноватое, словно обветренное, и годиков, наверное, уже под тридцать, а может, и за. Орехов улыбается ей. Блондинка отворачивается и кричит:
– Горько!
Клич подхватывают. Молодые целуются. Орехов вызывает своих воспитанников на лестничную площадку якобы покурить, а сам объясняет:
– Расклад, значит, такой. Вы боялись, что нашего пола будет мало, а получается, как видите, наоборот.
– Такой прогноз получили, – оправдывается Славик.
– Ничего страшного, только действовать надо соответственно обстановке. Алкоголем пока не увлекайтесь, пусть напиваются другие, мы свое наверстаем. Сейчас форсированно прогоним пару тостов и начнем танцы. Только с ходу не бросайтесь на тех, кто вам нравится, а танцуйте со всеми подряд, дайте возможность поревновать. Учтите, если выбрали мы – это еще ничего не значит, надо ждать, когда выберут нас, и успех, можно сказать, гарантирован.
Славик утвердительно кивает, но Орехов не уверен, что его слова доходят до подшефных. Гена помалкивает. Он сегодня не очень нравится Орехову.
И наконец – танцы. Тут уж Орехов на коне. Громче музыку и ритмичнее, ритмичнее! Надо еще посмотреть, кому двадцать пять, а кому сорок. Он еще и не то может. Хотите лезгинку? А не угодно трепака? Только кто бы подыграл? Кто бы гармозу растянул? Нет гармони? А чья гитара? Жениха. Ну, давай, женишок, вдарь по
