472. Со всех уголков необозримой страны. Перевод О. Ивинской
Мелькают весны, лета, зимы,Земли быстрее поворот,Быстрей года, и вместе с нимиБыстрей мы движемся вперед.Застыть на месте? Мимо, мимо!Дано нам брать, искать, расти!Для нас и мысль недопустимаВ ряду с несмелыми идти.
Из каждой сакли, хаты, дома,С полей, из чащ, лугов и рощНевиданного переломаИдет невиданная мощь.Камней сверканье драгоценныхНе так нам поражает глаз,Как искры мыслей вдохновенных,Что Ленин высказал о нас.
1957473. Слово о грузинской декаде… Перевод А. Патарая
Утро.Ветер прошуршал по саду,Время натянуло тетиву,И стрелою песня на декадуПолетела в этот час в Москву.
Поднялся с утеса НарикалыДух тысячелетний, как орел,И стальные крылья просверкалиНад простором городов и сел.
Зазвенел ли древний щит Джургая,Тронулся ли на Казбеке лед,—Слышу: «Где же Грузия другая»,—Ожидая нас, Москва поет.
Пой, Тбилиси, мой любимый город,Вторь ему, родная сторона.У твоей зари расстегнут ворот.Грудь в загаре золотом видна.
Помнишь, как декада ПетроградаЛенинским искусством баррикадБелых трутней выжила из сада?Это было сорок лет назад.
Возмужали мы, стремясь к победам.День настал и для иных декад,И в искусство братское СоветовНыне вносишь ты сыновний вклад…
Наша песнь в веках не устарела,Надо быть столетия в пути,Чтобы в танцах преподать «Отелло»,Чтоб по сцене Ричардом пройти.
Предок горд чеканом Опизари.А у нас грядущего творцыВоздвигают у седых развалинНаши небывалые дворцы.
Платим дань и мы культуре древней,Но, согреты нынешним огнем,Наши песни с каждым днем напевней,И резец искусней с каждым днем.
Вот и стопы книг, где Руставели —В неизменной славе вековой.Вот Акакий с песней о Натэле,Вот Илья с «Отаровой вдовой».
Кровь с веками в нас не стала тише.Танец наш, он — как морской прибой.В трепет он бросал сердца в Париже,И в Москве он прогремит волной.
Зазвенел ли древний щит Джургая,Тронулся ли на Казбеке лед,—Слышу: «Где же Грузия другая»,—Так, встречая нас, Москва поет.
Я Москве-столице отвечаю,Оставляя вдалеке Казбек:«Я другой такой страны не знаю,Где так вольно дышит человек».
Для любви и горы не преграда.Край родной, настал и твой черед.Слушай, мир: грузинская декадаВсем о дружбе и любви поет.
Я желал бы всю Москву засыпатьЛепестками цинандальских роз…Песню и грузинское спасибо —Мадлобели вар — я ей привез!
1958474. Кто бы видел. Перевод В. Леоновича
Это не стрела Эрота —И не надо сердцеведов —Это смертная дремотаВ сердце входит —Вайме, дедав!
Эти ранние щедротыТак открыто и раздольноВходят в сердце — как в ворота —Тихо-тихо,Больно-больно.
475. К молодости. Перевод В. Леоновича
Прозрачные ткани клубя,Твой ветер летит надо мною.Зачем вспоминаю тебя —Еще небывалой, иною?
В морщинах планеты чело,И сердце в разрывах глубоких —Всемирных несчастий число,Надежда слепых и убогих…
На черном и на золотом —Старинных холстов кракелюры…Все счеты сведу я потомС красотами литературы.
Зачем вспоминаю тебя —Еще небывалой, иною?Прозрачные ткани клубя,Твой ветер летит надо мною.
476. «Однажды только…» Перевод В. Леоновича
Однажды толькоВ тишинеПроизнести имею право:«МнеСкорбнаСлава».
Я гений безмолвия.В полдневном шуме бытияТакая тишина — крамола,Но в грохоте моряСлышу яМолчанье моря.
А эти хлопоты и пир —Всё это слишком повторимо…Беспамятство Рима,Безмолвие лир,Пути пилигрима.
477. Да будет ветер! Перевод В. Леоновича
Да будет ветер —Тот, которыйВзметает траурные шторыВ домах, где больше не живу я!
Гнет линию береговуюДыханье — долгое, прямое.
Да будет ночь!Да будет море!Да будет небо без просвета,И лодка, и весло…
Давным-давно,Когда-то, где-тоСо мной уже произошлоВсёЭто.
478. «Стерся медный грош…» Перевод В. Леоновича
Истерся медный грош.На солнышке щербина.Судьба моя, судьбина,За всё спасибо… Что ж.
Душа была нежнаУ грубости во власти.Доволен всем — отчасти.Благодарю — сполна.
За медный бедный грошИ золото пустыни,И призрак благостыни:Идешь — идешь — идешь…
Колышется в огнеТвой крючковатый профиль.Спасибо, Мефистофель:Тебя — не надо — мне…
479. «Неба не видели…» Перевод В. Леоновича
Неба не видели,Землю заездили,Предали тайну площадной огласке.Лишь на мгновенье поверил я бездари —Быть перестал!Обескровели краски.
КтоПосвященного небу и облакуГалактиона к покорности нудит?Или —Свободы не ведая о́т веку —Мне о свободе толкует?Ну, будет!
Умные люди — пришли на готовое,Сердца не тратя,Планете пророчатВремя без гения — тусклое, вдовое…Завтра умру!А планета — как хочет.
480. Смерть футуриста. Перевод Г. Маргвелашвили
Который день хворает футурист,И час его последний глух и мглист.Лежит голодный мастер — нищ и наг,Товарищи его снабжают пищейДуховной, а иной он и не ищет.Здесь Маяковский, здесь и Пастернак,Напутствуют его с Парнаса оба,И эпитафией украшена стена:«Обут я в шляпу, нахлобучил обувьНа голову, и вот уж мне хана».
481. «Мерещатся вам ложа и партер…» Перевод Г. Маргвелашвили
Мерещатся вам ложа и партер,Ваш давний идеал — миллиардер.А мне бы — ширь небесной синевы,Щепотку табака и горсть любви.
482. Плоты на Куре. Перевод Г. Маргвелашвили
По Куре — за плотом плот.Плот плоту — всегда оплот.За плотиной, над плотвойШепчет плот плоту: «Я твой!Плоть моя жива тобой,А не плотской ерундой».
483. «В волосах давно уж серебриста вьюжность…» Перевод B. Алейникова
В волосах давно уж серебриста вьюжность,Старость эту пряжу выткала, спеша.Я не обижаюсь, право же, на юность:Ведь была она на редкость хороша.
Где же повседневность? Тоже миновала —Ведь ее почти не помню на пути.Жалобы на то, чего и не бывало,Никогда нельзя нам вслух произнести.
Ужас раздвоенья вовсе мне не ведом —Никогда не чуял и совсем не знал…Я ведь жизнь проведал, чтоб услышать следомНебывалый, горний, горестный хорал.
484. «Мост над Невой…» Перевод Ю. Ряшенцева
