- Я в порядке, - заверила она, потрепав его по голове. - И Джер тоже... кажется.
В ответ на это Акко перевёл на меня внимательный взгляд и замер. Потом осторожно подобрался ближе, вытянул шею, обнюхивая меня. Заглянул в глаза. Обернулся к Аманде, задержал на ней взгляд, посмотрел на меня снова.
- Что?.. - спросил я наконец, не выдержав. Внутри скользкой волной принялось подниматься тревожное сомнение. - Что-то не так? Я больше не я?..
Акко фыркнул и, развенчивая мои опасения, ткнулся носом мне в ладонь.
- Урр.
Снова взгляд в сторону Аманды. Снова на меня. Наконец кшахар, похоже, решил, что пантомим достаточно, прошествовал к дивану, клацая когтями о паркет, и нахально улёгся на подушки.
- А ну убери его, - процедил Питер. - Ты за этот шёлк два года не расплатишься.
- Акко, - вмешалась Аманда, прежде чем я смог ответить заносчивому наглецу. - У меня к тебе просьба. Рукопись с тобой? Отлично. Ты мог бы передать её одному из тех, кто сейчас околачивается вокруг нашего дома?
Акко напрягся и дёрнул хвостом, протестуя.
- Он их на дух не переносит, Аманда. Давайте лучше я. А ты, Акко, проследи, чтобы никто из наших новых знакомых не совал свой нос куда не следует.
Найти одного из отряженных Кэллишем шпионов мне не составило никакого труда: они не считали нужным прятаться.
- Передай лорду Кэллишу, - я протянул бродившему ближе всех мальчишке в серой рясе тяжёлый том "Сказок народов мира".
- Что это? - он с подозрением воззрился на свеженькую тиснёную золотом обложку. Юное лицо неестественно рассекали первые, но уже явные морщины.
- То, что заказывали. Рукопись Джона Боуфорда. Отнеси Кэллишу, а потом можешь следить за нами сколько влезет.
Мальчишка совсем по-детски смутился и даже не подумал воспротивиться моему приказному тону. Внезапно стало жалко: и его, и десятки подобных ему дураков, пошедших на поводу у Ордена. Что ждало их всех? Смерть... Но жалость - бессмысленное чувство. Даже если захотим, мы едва ли сумеем спасти жизни каждого. Нам бы со своими теперь разобраться.
Когда я вернулся в гостиную, Питер со вкусом отчитывал Аманду за все возможные грехи. На меня он, конечно, не обратил ровным счётом никакого внимания. На столе дымился свежий кофе. Я невозмутимо пересёк комнату, налил себе чашку, опустился на диван и принялся звонко помешивать горячий напиток ложечкой.
Питер наконец отвлёкся. Аманда скосилась на меня, и обречённое выражение на её лице сменилось лукавой полуулыбкой.
- Нельзя ли потише? - с обманчивой доброжелательностью осведомился Питер. - Я, вообще-то, здесь разговариваю.
- О, я помешал? Простите, - отозвался я и с протяжным хлюпаньем втянул в себя глоток дымившейся жидкости. - Извините. Простите ещё раз. Очень горячий.
Аннабель прыснула в ладошку. Питер стиснул зубы.
- Напомни-ка мне, почему ты всё ещё здесь?
- Вероятно, потому, что мы только что вытащили вас из Ордена, ради чего я чуть было не пожертвовал собственной жизнью, но всё-таки не пожертвовал, потому что произошло нечто необъяснимое, о чём теперь я очень хотел бы поговорить с мисс Кейтон.
Воцарилась короткая пауза, после которой Питер нехотя процедил:
- Ну так говори.
- Наедине, - уточнил я невозмутимо.
- Да ты вконец обнаглел, - Питер едва не позеленел от злости. - Говори здесь. У моей дочери нет от меня секретов.
Я отхлебнул кофе.
- Думаю, что есть.
- И вот к чему они приводят!!.. - Питер в ярости ткнул пальцем в Аманду. - Нет уж, больше я не оставлю вас без присмотра - и не надейся!..
Я вздохнул. Поставил чашку. Поднялся, подошёл вплотную к Питеру и взглянул на него сверху вниз.
- Что такого кошмарного я ещё могу сделать, по-вашему? Нет, не отвечайте. Неважно, что вы думаете. Важно то, что я пытаюсь спасти обеих ваших дочерей, и в последние недели только и делаю, что рискую собственной жизнью ради этой цели. И, заметьте, ничего не требую у вас взамен.
- Кроме невинности моей дочери, ты хотел сказать, - Питер смотрел на меня исподлобья; гордости он не растерял ни капли.
- Невинность Аманды - её личное дело.
- Это моя репутация, а не её личное дело! - мгновенно озлобился Питер.
Я презрительно усмехнулся.
- Так бы сразу и сказали. Но за это не переживайте, мистер Кейтон. Вопрос с вашей репутацией мы уладим. Вы ведь знаете - в этом я специалист.
Питер в ярости поджал губы. Подбородок его затрясся, но продолжать распрю он не стал: видно, понял, что досадно ошибся в последней фразе. Я победно улыбнулся.
- Так что же, позволите нам поговорить?
- Делайте что хотите, - нехотя выплюнул Питер. - Я умываю руки.
Вот и отлично. Я обернулся к Аманде, чьи щёки после нашей с Питером беседы вновь пылали стыдливым румянцем, и протянул ей руку.
- Пойдёмте?
Аннабель проводила нас заинтересованным взором, видно, надеясь, что и её позовут с собой. Однако Аманда даже не оглянулась, выходя следом за мной из дверей гостиной. Путь до её личных комнат мы преодолели в молчании. Войдя, вновь заперли двери, проверили окна; я выглянул наружу и подозвал Акко, чтобы тот не допустил появления поблизости лишних ушей. Несколько демонов, слонявшихся вдоль забора, заметили меня, и я благодушно отсалютовал им ладонью. И лишь когда мы закрыли за собой внутреннюю дверь в спальню, отсекая любую возможность быть услышанными из коридора, Аманда шагнула ко мне, скользнула ладонями по груди и склонила голову мне на плечо. Вот так, просто. Без наигранной робости и колебаний.
- После такого думается, что мне лучше было и впрямь оказаться беременной. По крайней мере, не так обидно было бы терпеть эти нападки.
Я обнял её, погладил по спине.
- Верить в вашу беременность безопаснее для них обоих.
- Понимаю, - она подняла голову и тревожно сощурилась, глядя на меня. - Но ведь никакого ребёнка нет, Джер. Тогда почему же... почему моя кровь не убила вас?
Я медленно качнул головой.
- Я не знаю.
В самом деле, у меня не было ни единого предположения на этот счёт. Чья кровь и почему вдруг оказалась не в порядке - моя или Аманды? Если моя, то какова вероятность, что из всех людей на свете особенным так удобно оказался именно я? Нет, невозможно. Таких совпадений просто не бывает.
Аманда опустила глаза.
- Что если... смыл послания моей прабабки заключался именно в этом?
- Какой смысл? - не понял я вначале. Потом припомнил запись, сделанную в журнале: - "Исцеление в любви"?
Аманда быстро подняла на меня взор. В её серых глазах творилось нечто невообразимое: робкое, затаённое ожидание мешалось со страхом, так, словно она ждала, что я рассмеюсь в ответ на её предположение, и боялась этого. До меня совсем не сразу дошло, чего именно она ждала и отчего так трепетала в моих объятиях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
