Девушка оказалась если не умнее, то гораздо настойчивей и удачливей своих предшественниц. Через сутки было объявлено, что неизвестная потребовала суда камней. Артефакт правды не прощает обмана, убивая совравшего. Камни сохранили ей жизнь, а значит, просящая не врала. Место не особенно популярное у будущих матерей, чего им не хватало — уверенности или смелости — оставалось загадкой.
Тем не менее Влада была признана «носящей кровь демона». Дикость для нашей тили-мили-тряндии: ребенка признавали принадлежащим нечистой крови после рождения, после традиционного обнюхивания отцом.
Северные пределы замерли. Южные, Западные и Восточные с интересом ждали развязки. Решение было за демоном. Если бы девчонка вдруг исчезла, никто бы не удивился.
Бомба взорвалась на следующий день. Седой признал и девчонку, и плод, согласился на все, что она требовала. В то время, как люди встречали свою весну, на Жаворонки он возложил Владу на алтарь союзов. На сайте даже прямая трансляцию устроили. Я малодушно пропустила столь рейтинговое событие, легла спать, полночи таращилась на потолок. Несмотря ни на что было больно и тоскливо. Я вспоминала свою жизнь, мужа, дочь, подарки, праздники, слезы и смех. Я была счастлива. Мы были. Все давно кончилось, но от осознания легче не становилось. Никогда и ничего не повторяется. Он женился. Попробуем это пережить.
Все эти заполненные ожиданием дни что-то беспокоило меня, что-то не давало покоя. Я даже подумала, что поддалась всеобщему неврозу. В честь свадьбы и будущего наследника была объявлена декада торжеств. И это почему-то испугало еще больше. Я упустила что-то важное. Тревога огромным камнем лежала на душе, не давая покоя. Что это? Предчувствие? Мнительность? Страх? Я не понимала. Я перебирала события, как бусины в четках: охота, Влада, которую уже сейчас именовали северной владычицей, камни правды, алтарь, наследник, празднества. Все здесь, я перемотала ленту новостей назад. Что не так? Праздники, заключенный союз, артефакты, беременность и настойчивость девушки, охота. Я снова и снова смотрела на экран планшета. Почему я не могу закрыть портал и оставить черные строчки в покое, вернее, это они не могли оставить в покое меня?
И тут меня ударило, да так, что я покачнулась. Я стала лихорадочно отматывать на планшете ленту жизни нашей тили-мили-тряндии. Где же это? Я видела, мне говорили, но я предпочла не думать об этом, потому как не видела опасности. Тогда! Сейчас все изменилось, был объявлен наследник. А что идет обычно следом за охотой и исходом сезона? Точно, жертвоприношения во славу рода. Тимур ушел от Кирилла потому, что не мог участвовать, не мог положить на алтарь сына, о судьбе которого после смерти родителей ничего не известно. Правитель подает пример, подданные следуют. Два дня назад я была уверена, что Алисе ничего не грозит: как бы он ни относился ко мне, дочь Кирилл любил, в конце концов, жертвоприношения приносят каждый год, и необязательно следовать традициям именно в этот. Но Седой женился. Объявил наследника. Значит, тянуть с жертвой больше нельзя. Таковы здешние законы. Каждый глава рода, клана, семьи, обязан хотя бы раз положить на алтарь ребенка, чтобы доказать свою преданность высшим и низшим существам. И делается это всегда вместе с объявлением наследника. Один получает статус и перспективу занять трон, место, должность своего отца, другой — смерть.
Я выдохнула, сердце билось как сумасшедшее. Да где же это! План праздничных мероприятий, ведь выкладывали же! Я слишком резко ударила по экрану. Вот. Святые! Торжества завершатся жертвоприношением. Уже десяток семей подали заявки на участие. Заявки! Гримаса до боли исказила губы. Фестиваль, а не убийство собственных детей планируют. В списке Седого демона не было, но это еще ничего не значило, наследник объявлен, значит, объявлена и жертва.
Я встала, бабка громыхала посудой, напевая песню из какого-то сериала, у нее сегодня хорошее настроение. Я села обратно, лишнее внимание сейчас совсем ни к чему. Надо взять себя в руки, потому что, если я сейчас слечу с катушек, хуже станет не окружающим, а мне. Моей дочери больше не на кого рассчитывать. Наломаю дров — не смогу помочь.
Первым побуждением было побросать вещи в рюкзак и рвануть в filii de terra. Второй раз идти заведомо ложным путем — верх глупости. Будь Алиса на земле детей, никто, даже отец, не смог бы вытащить ее для жертвоприношения, ни перед одним человеком или нечистью, допускавшим мысль о том, что девочка может не вернуться filii de terra, не открыло бы проход. Там она в безопасности. Но я здесь уже достаточно, чтобы понять: идеальной защиты не существует, любые преграды можно обойти, если делать это с умом. Глупая нечисть живет крайне несчастливо и недолго. Остальные веками оттачивают мастерство обмана.
Какова вероятность того, что ее отпустили на свадьбу к отцу? Отпустили до того, как все это было распланировано? Отпустили с кем-то, не осведомленным в меру своего положения? Очень велика. Кирилл все расписал заранее, посвященных минимум, слуг в серой цитадели множество, отправить одного не проблема. Даже теперь, когда скрывать уже нечего, ни одного прямого заявления. И тем не менее все, кому надо, сделали правильные выводы, иначе откуда столько желающих поучаствовать? Принести жертву во славу рода в один день, на одном алтаре, одним ножом с хозяином — честь.
Моя дочь в Серой цитадели. Очень высока вероятность, что торжества окажутся немного не такими, как она ожидает. Проникнуть туда на волне всеобщей суматохи не составит труда. Гости, прислуга, вино, веселье. Лишь бы за главное блюдо не приняли. Но, возможно, есть способ проще. Я стала просматривать план праздника. Точно! Каждая стёжка отправляет своих представителей поприветствовать молодую хозяйку, поклясться в преданности, сделать подарки и так далее. Сценка в лучших традициях барина и крепостных. Если я смогу напроситься в наше представительство, половина проблем отпадет сама собой. Я попаду в Серую цитадель быстро и просто. Попаду официально, а не как свихнувшаяся мамаша. Меня не будут искать, не будут ловить и до поры до времени не будут мешать.
Марья Николаевна тем временем взялась за полотенце, задорно мне подмигнув. Я выдавила улыбку и убрала руки под стол, так как они сжимались в кулаки. Приди я в таком состоянии к ведьмаку проситься в цитадель, он меня усыпит и в подполе запрет. Притворство здесь не поможет, он все поймет по пульсу, дыханию, запаху.
Я одевалась и думала. Скрыть эмоции не получится. А истолковать по-другому? Пусть близко к правде, но не совсем? Не надо ничего прятать, пусть видит, как мне не по себе, как я испуганна. Девушка, ставшая впоследствии женой демона, приходила и угрожала, высказалась весьма недвусмысленно. Так, может, есть смысл не ждать у моря погоды, а сразу разъяснить щекотливый вопрос? Меж двумя дурными девками черная кошка пробежала, надо либо развести в разные стороны, либо помирить. Пусть Седой принимает решение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
