— Официальный переводчик берет по десять долларов за страницу, — сказал Камаль. — Он может перевести четыре страницы в день. — Он достал калькулятор и стал считать. — Если этот парень будет переводить по четыре страницы в день, это займет у него пятьсот тысяч дней. Это больше чем тысяча триста лет.
— Мы можем нанять не одного, а больше переводчиков, чтобы ускорить дело.
Камаль снова защелкал калькулятором.
— В любом случае это обойдется вам в двадцать миллионов баксов.
Глава 17
Если у тебя много, расплачивайся богатством, если мало — сердцем.
Не слишком расстроившись из-за требований излишне рьяной цензуры, я принял решение все-таки заказать шкафы для библиотеки, независимо от того, будут ли в них стоять книги или нет. Я надеялся, что хлопоты по оборудованию библиотеки отвлекут нас от проблем с таможней. Мое внимание переключилось на доски. За время ожидания в местном порту я узнал, что Марокко импортирует большое количество древесины с Дальнего Востока и из Бразилии. Девственные леса гор Атласа и Рифа давным-давно вырублены. В наше время марокканцы стараются сажать только эвкалипты, которые растут быстро и дают им ценное топливо. Но есть дерево, которым королевство славилось с древнейших времен, — это кедр.
В Европе или в Соединенных Штатах я просто пригласил бы столяра и объяснил ему, что хочу, а все остальное было бы его заботой. В Марокко все намного сложнее. Как это прежде обстояло и со строительными работами, мне следовало самому найти и купить материалы и доставить их в Дом Калифа. После этого нужно было отыскать столяра, который снял бы мерки, сделал чертежи и превратил доски в книжные полки.
— Дело несложное, — сказал я.
— Вы удивитесь, — заметил при этом Камаль, — но в Марокко самые легкие работы выполнить тяжелее всего.
Теперь я понимаю, что он был прав. Сколько я ни пытался найти кого-нибудь, чтобы поменять дверные петли, вырезать стекло по размеру или покрасить оконную раму, моя просьба неизменно вызывала неприкрытый ужас. Неделями я патетически повторял одно и то же. Но если бы я поискал мастера, чтобы вырубить пятьдесят тысяч кусочков мозаики с десятками сложных конфигураций или вырезать узор длиной сто восемьдесят метров по штукатурке, работа была бы выполнена безо всяких слов.
— Нам потребуется много кедра, — сказал я.
— Я поищу на черном рынке, — ответил Камаль.
— А нельзя просто поехать на лесопилку и купить там доски?
— Вы не в Мичигане, а потом кедр — очень дорог. Вы не можете взять и просто заплатить сегодняшнюю цену. Это было бы смешно.
— Разве?
— Вне всякого сомнения, — сказал Камаль.
Ид аль-Адха — это особый праздник, во время которого все арабы объединены единым неудержимым порывом резать баранов и проводить время в кругу семьи. Авторы путеводителей любят сравнивать это событие с христианскими рождественскими праздниками. Красивое сравнение, но эти два праздника абсолютно разные. Рождество — это день рождения Иисуса Христа, а Ид посвящен закланию Авраамом барана в жертву Аллаху вместо своего сына Исаака. Авраам — один из пророков ислама, о нем написано не только в Библии, но также и в Коране.
На семь дней Касабланка погружается в атмосферу праздника. Мрачные реалии повседневной жизни отметаются в сторону, всех охватывает ну просто детский восторг. Я был раздражен тем, что рабочих не будет в доме целую неделю, и меня совсем не радовала идея расстаться с кучей денег в виде бакшиша. Но даже я проникся атмосферой предстоящего праздника.
Бараны стали появляться в городе приблизительно за пять дней. Их привозили на грузовиках, подводах, запряженных буйволами, привязанными спереди мотороллеров, в вагонах поездов или просто гнали по дороге отовсюду. Они были везде — сбившись в кучу на разрозненных клочках земли, в подъездах домов и на островках безопасности на дорогах, на железнодорожных платформах и в автомобильных салонах, в парикмахерских и у киосков с мороженым. Местная газета подсчитала, что для праздничного заклания на Ид аль-Адха в Касабланку привозят более миллиона баранов.
Камаль убеждал меня купить несколько десятков баранов и придержать их для продажи в последний момент.
— Спрос всегда выше предложения, — говорил мне он. — Получите хорошую прибыль.
— Мне трудно в это поверить. В городе негде ступить из-за баранов.
— Подождите немного, — сказал он.
За три дня до наступления Ида по городу прокатилась ужасная весть — бараны кончаются. По слухам, поток грузовиков из деревень высох, превратившись в тонкий ручеек. Легкая паника постепенно переросла в ураган массовой истерии. Отцы семейств вместе с сыновьями, организовавшись в группы, бродили по улицам в поисках животных. Все это походило на панику в утро Дня благодарения, когда исчезали все индейки. Взрослые мужчины прочесывали улицы, стараясь отбить в свою пользу последних жалких баранов, оставшихся на продажу.
Я не помню точно, почему отклонил совет Камаля запастись баранами впрок, но городские торговые компании поступили весьма предусмотрительно. За два дня до Ида бедные животные превратились в бесценный инструмент торговли. Покупайте новую стиральную машину, и вы бесплатно получите в придачу барана, купите подержанную машину и получите полдюжины баранов. Один магазин электрических товаров на бульваре Зерктуни выставил целое стадо баранов в качестве главного приза лотереи, вызвав этим приступ повальной истерии. Билеты купило такое большое количество людей, что центр Касабланки пришлось закрыть для проезда.
Одновременно возникла целая отрасль торговли аксессуарами, необходимыми для ритуального убийства животных, — ножи с длинным и коротким лезвиями, шампуры и пилы для костей. На всех перекрестках зазывалы предлагали связки соломы, на которых происходит жертвоприношение, и уголь для жарки мяса.
Как и везде, в наших трущобах тоже раздавалось постоянное блеяние. Большая часть баранов была уже продана и уведена в хижины, где бедняги ждали, когда им перережут глотки в назначенный час. Хамза сообщил мне, что последние непроданные в бидонвиле животные оказались негодными.
— Они больны, хотя и выглядят здоровыми, — по секрету доложил он, — все поражены заразой. Стоит откусить такое мясо, и свалишься замертво.
Мне было любопытно узнать, зачем сторож объяснял мне это. Но тут меня поразила догадка: Хамза отлично знал, что мы еще не купили барана для жертвоприношения.
— Мой двоюродный брат может продать вам прекрасного барана за полцены. Как только нож окажется в вашей руке, он сам подставит шею в готовности быть зарезанным.
