Она вопросительно взглянула на Фоби.
Понимая, что ее вовлекают в разговор, Фоби что-то невнятно пробормотала и засунула расческу назад в сумочку, которую ей одолжила Саския. Она собиралась вернуться в зал и выполнить второй пункт плана, прежде чем она окончательно потеряет самообладание.
— Зато Феликс здесь, — мечтательно протянула девушка в кабинке. Она оторвала кусок туалетной бумаги и бросила его в подруг. — Как выдумаете, он бросил Белль из-за Фании? Топаз будет вне себя от злости. Белль не представляет никакой угрозы, она просто спит с ним, но Фании — совсем другое дело. Ей необходимо получить несколько разворотов в журнале «Хелло!», посвященных ее личной жизни. Ходят слухи, что ей отчаянно требуется реклама, и она снова будет сниматься для «Плейбоя».
Она встала и спустила воду.
— Не может быть! — воскликнула девушка с пудреницей. — Как грустно. Интересно, что Феликс в ней нашел? Жасмин была просто великолепна — правда, немного чокнутая и костлявая, — а он бросил ее ради этой… как ее? Салли?
— Саскии, дорогая. Затем он вышвырнул ее и связался с Белль, которая совсем не выглядит довольной. — Рыжий Пушок подошла к ним и зажгла сигарету, не умывая рук. — А теперь Фании Губерт… у него паршивый вкус. И все это время он спит с Топаз. Она говорит, что он ведет себя, как жиголо.
— Ты бы и сама не отказалась переспать с ним, крошка! — взвизгнула девушка из Восточной Европы. — И помой руки, грязная сука!
Рыжий Пушок высунула язык, и все согнулись от смеха, выслушав ее остроумный ответ.
Фоби задержалась у раковины, чтобы помыть собственные руки и дослушать разговор.
— Мы не работали вместе на показе одежды в прошлом году? — спросила модель, чьи короткие волосы были выкрашены в белый цвет. Она посмотрела на Фоби поверх пудреницы. Не дожидаясь ответа, она откинула зеркальце, за которым оказались две аккуратные линии белого порошка. — Хочешь кокаина, дорогая?
От неожиданности Фоби так быстро открыла кран, что сильная струя воды брызнула ей на платье.
— Черт!
Пытаясь закрыть кран, она нажала на кнопку пластикового резервуара с жидким мылом, и на промокшее белое платье попала зеленая струя. Отпрыгнув в сторону, она столкнулась с Рыжим Пушком, которая держала в руке сигарету, и с ужасом посмотрела на серое пятно от пепла.
— Черт!
— Ах, бедняжка!
В ту же секунду Фоби окружили прекрасные, заботливые, обеспокоенные девушки, засыпали ее советами.
— Подставь его под сушилку.
— Вытри его полотенцем.
— Помаши им.
— Сними его.
— Да, Хелки права. Сними его.
Фоби с ужасом посмотрела на них.
— Вы предлагаете мне появиться на вечеринке в трусиках?
— Нет, малышка, — весело захихикала Рыжий Пушок. — Сними платье и отдай его нам. Мы его высушим.
— Она права. — Девушка с пудреницей посмотрела на нее открытым взглядом после того, как она расправилась со своим белым порошком и со щелчком захлопнула маленькую позолоченную пудреницу в форме раковины.
Фоби осмотрела себя в зеркале и поняла, что у нее не остается другого выбора. Ее платье спереди промокло насквозь, и было грязным, помятым, прозрачным и в отвратительных пятнах. Она не испытывала ни малейшего желания появиться перед Феликсом в таком жалком виде и повторить печальный результат их встречи в баре Кенсингтона. Требовалось принять срочные меры.
Стянув платье через голову, она протянула его Хелки и попыталась прикрыться руками.
Ни одна из девушек не обратила внимания на ее наготу. Они склонились над платьем, словно пожилые женщины над новорожденным ребенком, тщательно смывая мыло и пепел, прежде чем развернуть его и поместить под сушилку для рук.
Вспомнив, что большую часть своей жизни они проводили в переодеваниях, Фоби расслабилась и прислонилась к зеркалу. Стекло приятно холодило напряженные мускулы.
Чуть позже в туалет стремительным шагом вошла Белль, как всегда, окруженная облаком дыма французских сигарет. Едва заметив полуобнаженную девушку у раковины и сборище прачек у сушилки, она захлопнула дверь своей кабинки.
— В ярости! — прошептала Рыжий Пушок подругам.
Через мгновение они захихикали громче, подталкивая друг друга острыми локтями, и стараясь приглушить бурное веселье, будто школьницы, которые только что повесили женский бюстгальтер тридцать восьмого размера на ручку двери кабинета директриссы.
— Знаешь, милая, по-моему, у нас небольшая проблема, — пробормотала Пудреница. От смеха у нее из глаз катились слезы, смывая макияж.
Фоби не поверила своим глазам, когда они развернули смятое белое платье, прожженное спереди сигаретой. Затем девушки согнулись от смеха и опустились на пол в приступе сумасшедшего веселья. Сверхсовременные босоножки на деревянной шестидюймовой подошве раскачивались в опасной близости от лиц, которым в течение следующих месяцев предстояло украшать обложки модных журналов.
Фоби схватилась руками за голову и застонала от отчаяния. Почти голая, она находилась в туалете в компании долговязых идиоток, а ее платье превратилось в рваный кусок шелка, который выглядел жалким подобием великолепного наряда. И в нем она должна была очаровать Феликса! Здесь даже не было окна, через которое она могла бы выбраться наружу.
В это мгновение из кабинки вышла Белль и быстро подошла к зеркалу, впиваясь глазами в собственное отражение. Затем она медленно перевела взгляд на Фоби и трех ведьм. Ее глаза слегка расширились от удивления и снова вернулись к зеркалу. Белль хладнокровно красила тушью ресницы.
Фоби рассуждала, стоит ли ей разрыдаться и притвориться, что она падает в обморок, или устроить невероятный скандал своим появлением на вечеринке месяца в одних трусиках-стрингах.
Она как раз решила, что слезы предпочтительнее перспективы провести от одного до десяти лет в больнице, где носят рубашки, рукава которых завязываются на спине, когда к ней приблизилась Белль.
— Тебе нужна помощь? — спросила она с сильным французским акцентом. В голосе звучало раздражение.
Вытирая набегающие слезы, Фоби кивнула. Неужели не ясно, подумала она. Поработай хорошенько своей головой, Белль. Не зря Саския жаловалась, что единственной причиной, по которой Феликс не бросил Белль, был языковой барьер. Он не позволял ему догадаться, насколько эта француженка была глупа.
Белль подавила раздраженный вздох, недружелюбно посмотрела на хихикающих моделей у сушилки и снова взглянула на Фоби.
— Жди здесь! — приказала она, исчезая в дверях.
В отчаянии Фоби закрылась в кабинке. Ее сотрясала дрожь. В довершение ко всему, устроившись на сиденье унитаза, она обнаружила, что ей грозила опасность заболеть пневмонией, и у нее начались месячные.
