— Я не стала бы пить с тобой, даже если бы ты был единственным верблюдом в пустыне с полным горбом воды, — крикнула она ему в ответ.
Возможно, она немного перегнула палку, подумала Фоби секунду спустя. Но она так разозлилась, что ее это не заботило.
— Белое вино?
— Отвали.
— Тогда шпритцер?
— Отвали.
— В таком случае я бы хотел получить назад мой свитер.
— Отвали. — Это было сказано с меньшей уверенностью.
— Немедленно. Сними его, верни мне, и я уйду. — Феликс засмеялся, не двигаясь с места. Он явно намеревался стянуть с Фоби единственное, что отделяло ее от перспективы разгуливать по Сохо в одних трусиках.
Фоби мрачно посмотрела на него. А ведь ему это нравилось — его красивые проницательные кобальтовые глаза горели, словно у персидского кота, который подкарауливал мышь.
Внезапно у Фоби возникло подозрение, что он все знал — то, что она была девушкой в белом платье на вечеринке, странной шведкой в «Барелле», жалкой уродиной в кенсингтонском баре и школьной подругой Саскии, которая пытается ему отомстить.
— Минеральную воду, — уступила она, неохотно опускаясь на стул у только что освободившегося столика, освещенного тусклым светом, чтобы не бросаться в глаза.
Феликс подошел к стойке бара, чтобы купить напитки. Его не было очень долго, и все это время Фоби размышляла над способами бегства, отвергая их один за другим. Ей нужно добраться до ближайшей станции метро. Фоби понимала, что сейчас она находилась с ним наедине — не считая сотни взволнованных гомиков — и ей представился великолепный шанс понаблюдать за свой добычей в новом обличье. Затем ей пришла в голову мысль — действительно ли она предстала перед ним в новом обличье?
Кажется, он ее не узнал, подумала Фоби, наблюдая, как его зад в карамельных джинсах изучали несколько возбужденных парней у стойки бара. Но что ему сказала Белль, чтобы получить у него свитер, до того, как между ними произошел неприятный разговор? «В туалете рыдает черноволосая девушка, потому что ее белое платье безнадежно испорчено. Могу я одолжить твой свитер, дорогой?» Неужели она настолько хорошо говорит по-английски? Скорее всего, Феликс был слишком ошеломлен внезапным нападением, чтобы провести параллели между странной девушкой с прилизанными волосами и вымытым лицом, появившейся из туалета в его свитере, и великолепным созданием, которое флиртовало с ним у стойки бара.
Наконец Фоби отказалась от мысли удрать вместе со свитером и приняла небрежную позу, показывая, что насмешки окружающих над ее внешностью ей безразличны.
Феликс заказал напитки, которые подозрительно смахивали на текилу с ломтиком лимона и солью, но продолжал стоять у стойки бара и широко ей улыбаться, пока Фоби не пришлось встать, потянуть свитер вниз, отважно улыбнуться и подойти к нему.
— Немного успокоилась? — вежливо спросил он. — Вот твоя минеральная вода.
Проигнорировав его слова, Фоби взяла предложенный напиток, сделала большой глоток и подавилась.
— Полагаю, это вода из чернобыльского источника? — Она закашляла, вытирая слезы. Слава богу, на ее лице не было макияжа, который мог бы размазаться. Но она до сих пор понятия не имела, как ей себя вести. Может, попробовать завоевать его доверие? Спросить, не очень ли он огорчился из-за удара Белль?
Феликс дружелюбно улыбнулся.
— Раз уж ты отказалась пить из моего горба, я подумал, что тебе понравится сок кактуса, — тихо сказал он. — Мы уже встречались, да?
Фоби вздрогнула и подумала, о чем он уже успел догадаться и стоит ли рискнуть и заговорить с акцентом — только не со шведским.
Феликс залпом выпил свой бокал и попросил еще один. Казалось, ее молчание не особенно его озадачило.
— Ты не можешь вернуться на вечеринку в таком виде.
— Почему нет? — Фоби решила отказаться от акцента и лишь немного изменила голос, сделав его более хриплым.
— Потому что Малколм Хатчисон является независимым продюсером шоу, лучшим на сегодняшний день. Он стоит за всеми комедиями и развлекательными программами, и ему не понравится твое появление. — Феликс немного наклонился к ней и весело спросил, слегка понизив голос. — Надеюсь, ты не искала у него работу?
Ей показалось, или он снова принялся за старое, пытаясь очаровать уродину из туалета, а потом посмеяться, подумала она. Как бы не так!
— Мне не нужна работа. — Она подняла подбородок, внутренне сжимаясь от воспоминания о том, что она дала Малколму номер своего домашнего телефона и рассказала про портфолио.
— Да, конечно. — Продолжая улыбаться, Феликс заказал им еще текилы.
Не притронувшись к своему бокалу после первого глотка, Фоби проигнорировала вздор Саскии о том, что ей следует пить с ним наравне.
Фоби понимала, что ее положение было очень неустойчивым. Почувствовав, что жар от его ног начал передаваться ее ногам, она снова вспомнила, что на ней не было ничего, кроме трусиков и его свитера. Она понадеялась, что белое платье было не слишком дорогим.
— Пойдешь со мной? — неожиданно спросил он.
Разумеется, он не может выражаться так прямо. Но его глаза смотрели на ее губы. Значит, может, подумала она. Вот дерьмо.
— На вечеринку? — Она сглотнула.
— Нет.
Он сказал это так хрипло, что Фоби задрожала, представив, чем может закончиться их встреча. Она услышала грустный вздох парня в обтягивающих брюках, который прислушивался к их разговору. Какая потеря, ясно читалось в каждом последующем прочувствованном вздохе.
— Я поймаю такси, хорошо?
Фоби взглянула на него. Он находился в двух шагах от победы, поняла она, готовый разыграть в присутствии зрителей свою любимую сцену.
— Нет, — твердо сказала она.
— Прошу прощения? — Он наклонился ближе, изображая тугоухость. Его светлые волосы коснулись ее шеи, теплое дыхание согревало кожу.
— Я не нуждаюсь в такси, спасибо. Спасибо за текилу. Прости, кажется, я не запомнила твое имя.
Она храбро протянула ему руку.
— Феликс, — ошеломленно сказал он, пожимая ей руку.
— Тогда спасибо за все, Феликс. — Она весело улыбнулась. — Меня зовут Фреда Луфрейк. Всего хорошего.
И она пошла в сторону выхода, так быстро, как только могли позволить ее кожаные туфли на высоких каблуках.
Оказавшись на Бик-стрит, Фоби была не совсем уверена, что поступила правильно. Восстановив ход событий, она подумала, что наверняка разоблачила себя. Ей казалось почти невозможным отличить великолепного, соблазнительного Феликса, с которым она познакомилась на вечеринке, от насмешливого негодяя, который флиртовал с самой некрасивой девушкой в баре. Определить что-нибудь по его лицу было сложно.
