— Через полчаса, в баре «Бешеные псы и англичане».
Фоби уже направлялась неверной походкой в ванную, чтобы почистить зубы, когда снова зазвонил телефон.
— Послушай, — торопливо прошептала Флисс, как только Фоби сняла трубку. — Это я. Саския ушла в туалет, и у меня мало времени. Приготовься к взбучке.
К двенадцати тридцати ничто не смогло бы стереть довольную улыбку с лица Дэна. Он только что закончил очень информативный разговор со своей старой подругой Сюзи Миддлтон. Как всегда, он смутно намекнул на совместный ужин, который он обещал уже давно, но так и не воплотил в реальность. Затем он набрал номер Фоби.
Никто не отвечал. Дэн посмотрел на часы и начал обшаривать одной рукой карманы пиджака. После звонка ему предстоял обед с Грегом. В трубке раздавались длинные пронзительные гудки.
Дэн продолжал ждать, уверенный в том, что где-то после двадцатого гудка заработает автоответчик.
Затем он закрыл глаза и застонал при воспоминании о том, что собственноручно выбросил кассету в мусорное ведро.
Спустя три четверти часа Фоби зашла в бар, съеживаясь за газетами, которые она прижимала к груди. Опустив черные очки, она осторожно осмотрелась в поисках Саскии.
По какому-то ужасному совпадению это был тот самый бар, где пару недель назад она совершила набег на мужской туалет и подслушала разговор Феликса и его друга. Даже бармен за стойкой был тот же самый. Он понимающе улыбнулся ей, откупоривая штопором бутылку красного вина.
Фоби шагнула за колонну и осторожно выглянула.
— Я здесь, — раздался у нее за спиной приглушенный голос.
Саския сидела за столиком, к которому Фоби стояла спиной. На ней тоже были черные очки, и она выглядела мрачной.
— Привет. — Фоби с облегчением опустилась на стул напротив Саскии.
— Вижу, ты купила газеты. Саския открыла одну из газет на восьмой странице и начала читать: — Прошлым вечером в клубе «Нерон» собрались все знаменитости шоу-бизнеса. Главным событием вечера стало неожиданное появление Фаллоса, легендарного британского исполнителя. На этот раз он сопровождал французскую актрису Изабель Делони, которая появится в дебютном выпуске шоу в пятницу поздно вечером. Делони, тридцати девяти лет — боже, я и не знала, что она такая старая, — до недавнего времени встречавшаяся с лондонской моделью, Феликсом Сильвианом, отказалась комментировать слухи о том, что страстные отношения пары драматическим образом прекратились, несмотря на недавнее сообщение о подготовке к свадьбе. Но двадцатишестилетний Сильвиан, который прошлым вечером прибыл с длинноногой, темпераментной моделью Фании Губерт, с радостью подтвердил слухи о разрыве. На вопрос, встречается ли он в настоящее время с мисс Губерт, Сильвиан, который имеет репутацию мужчины, предпочитающего «трудных» женщин, отвечать отказался. «Скажем так, мне нравятся женщины, которые любят устраивать мужчинам хорошую взбучку. Кроме того, сегодня вечером я потерял больше, чем свое сердце». На фотографии справа Феликс наглядно демонстрирует свои слова.
Задыхаясь от горечи, звучавшей в ее голосе, Саския сунула статью Фоби под нос.
— Я ее видела, — пробормотала она.
— Посмотри еще раз! — взвыла Саския. — Что ты делала весь проклятый вечер? Пила бесплатное шампанское, болтала с Джонатаном Россом и глазела вместе со Стэном на знаменитостей?
Сглотнув, Фоби перевела взгляд на фотографию. Она изображала Фаллоса в окружении телохранителей, который с восхищенным изумлением сквозь темные очки наблюдал за Феликсом. Неотразимый в своей небрежности, Феликс стоял обнаженный до пояса и с расстегнутым ремнем брюк, набросив свою футболку на плечи Фании Губерт и прижавшись к ней своим длинным стройным телом. Они сливались в глубоком поцелуе.
— Нет, я прекрасно знаю, чем ты занималась. — Саския начала перелистывать трясущимися руками страницы газеты «Ньюз». — Вот: «Неизвестная красавица оскорбляет перед миллионами зрителей главного исполнительного продюсера на телевидении». Здесь говорится о том, что в первом выпуске шоу «Разоблачение» покажут твое маленькое выступление на вечеринке, которое Малколм Хатчисон решил включить в программу, чтобы показать свою лояльность и демократичность. Кстати, они сделают такой монтаж, чтобы выставить тебя в самом невыгодном свете, и покажут тебя опасной психопаткой. Что ты делала весь вечер, Фоби? — со злостью спросила она. — Может быть, мои глаза меня подводят, но на этой фотографии ты одета в отвратительный старый свитер. Ты хотя бы видела Феликса, или ты была слишком занята унижением продюсеров и попытками одолжить одежду у проходящих мимо игроков в крикет?
— Послушай, Саския, я не думаю, что все так плохо. Позволь мне объяснить. Дело в том, что он хочет, чтобы мы сегодня встретились.
— Что?
— Позволь мне все объяснить…
Через полчаса взгляд Саскии выражал взрывную смесь облегчения и безумной ревности.
— Но ты не можешь пойти к нему в таком виде! — завопила она.
— Ну, я подумала, что будет неплохо, если я не приду, — неуклюже пробормотала Фоби. После всего, что произошло вчера с Дэном, она даже не могла представить, что ей придется снова встретиться с Феликсом.
— Не будь дурой! — Саския внезапно оживилась, взгляд ее голубых глаз приобрел выразительность, а руки двигались так, словно она была дирижером концерта Вивальди. — Еще слишком рано для подобных выходок. Возможно, сегодня он сам поступит именно так. Но на тот случай, если он все-таки придет, ты должна быть там. Знаешь, тебе нужно пойти к нам в офис и привести себя в порядок. Боже, надеюсь, Жоржет никуда не ушла.
Вернувшись в офис, Жоржет металась по помещению.
Увидев Саскию, она помахала ей рукой, не останавливаясь ни на секунду.
— Позови ее, — крикнула она Саскии, которая оставила Фоби в ярко-красной приемной.
— Дорогая, дорогая Фоби! — Она приветствовала ее поцелуями, оставляя на каждой щеке отпечатки помады «Ланком», и взяла ее под свое ароматное шелковое крыло. — Конечно, мы быстро приготовим тебя — как это весело! Иди сюда и раздевайся, а я поищу для тебя что-нибудь подходящее из моего гардероба.
— Ты в порядке? — спросила Флисс.
— Не совсем. — Фоби покачала головой. — Ты думаешь, у меня получится? Я же объяснила, как ужасно мы с Феликсом расстались прошлой ночью, но Саския убеждена, что сегодня он появится. Я не думаю, что это хорошо повлияет на нее — она становится очень взвинченной.
— А ты чувствуешь себя прекрасно, да? — Флисс опустила веснушчатый подбородок и с сарказмом посмотрела на нее.
