— Это другое, — пробормотала Фоби.
— Конечно, Фоби, — вздохнула Флисс. Она поцеловала ее прямо в волосы и ободряюще потрепала по плечу. — Каждый раз, когда я смотрю на тебя, то вижу одного из героев мультфильмов Уолта Диснея, у которого в глазах загораются символы игрального автомата, когда ему приходит в голову какая-нибудь идея. А твои глаза ясно говорят «Дэн».
Фоби грустно улыбнулась и протянула ей карандаш для подводки глаз.
— Тогда лучше напиши в них «Феликс».
— Ты в порядке? — Жоржет внимательно посмотрела на Саскию.
— Абсолютно! — Ее неестественно высокий голос срывался от напряжения. — Кажется, все идет именно так, как я планировала.
Жоржет некоторое время помолчала, затем осторожно вздохнула:
— Иногда… план и его воплощение в жизнь становятся двумя совершенно разными вещами, дорогая… Мне кажется, желтый костюм просто великолепен! И последнее может оказаться очень мучительным… Или этот зеленый?.. Я хочу сказать, если ты в чем-то сомневаешься, то лучше остановить все сейчас, на раннем этапе, прежде чем воплощение твоего плана выйдет из-под контроля и сделает тебя еще более несчастной. Ты меня понимаешь?
Саския храбро улыбнулась ей, прекрасно понимая, о чем говорит Жоржет.
— Зеленый, — твердо сказала она.
Фоби переходила улицу, направляясь к универмагу «Харродс», и на секунду остановилась, чтобы нервно потянуть вниз слишком короткую юбку бутылочного цвета. Она снова услышала громкий гудок автомобиля, выражающий восхищение его владельца. Жоржет была такой миниатюрной, что Фоби едва смогла надеть ее костюм, который оказался слишком коротким для ее долговязого тела. Юбка держалась на трех булавках, приколотых сзади.
«Феликс, пожалуйста, не появляйся», — мысленно взмолилась Фоби.
Она зашла в музыкальный отдел и постаралась найти альбомы всех исполнителей, которые для нее ставил Дэн. Потратив на это занятие слишком много времени, она ворвалась в бар «Пэт и Вэл» с двадцатиминутным опозданием.
Феликса там не было.
Прошло пятнадцать минут, но Феликс так и не появился.
«Как он осмелился так поступить со мной? — кипела Фоби. — Боже, неужели я до такой степени уродлива? Очевидно, я привлекаю его не больше, чем латвийская толкательница ядра, которая сидит на стероидах. Я настолько отвратительна, что Феликс Сильвиан даже не хочет выпить со мной чаю, а ведь он обращает свое внимание на самых некрасивых девушек в баре. Наверное, увидев меня при свете дня, Дэн тоже решит поскорее от меня избавиться».
С отвращением осмотрев наблюдающих за ней посетителей, Фоби быстро допила чай, бросила деньги на стол и в бешенстве вышла из бара.
Она не могла вернуться в офис Жоржет и признаться в своем поражении — вне всякого сомнения, сейчас они были поглощены размышлениями о том, что происходит между ней и Феликсом. Внезапно Фоби пришла в голову мысль, что в настоящий момент Феликс лежит на огромной роскошной кровати, занимаясь любовью с Фании. Скорее всего, он напрочь забыл о том, что пригласил на чай странную эксгибиционистку, с которой он познакомился прошлым вечером.
Она решила зайти на пару минут в магазин «Харвей Николс». Поднялась по эскалатору на пятый этаж, мечтая о том, что бы она купила для Дэна.
В отделе с продуктами Фоби подумала о том, что ей следует как-нибудь отблагодарить Жоржет за одежду, и она показала продавцу, стоящему за прилавком с деликатесами, на блестящую упаковку паштета из гусиной печенки, пытаясь разобрать цену. Она с завистью смотрела на большую корзину перепелиных яиц, когда неожиданно почувствовала, как ее плеча слегка коснулась теплая рука.
— Значит, ты тоже делаешь свои покупки здесь — как интересно?!
Фоби подняла взгляд и увидела Феликса, который улыбался с обаянием Ланселота, смиренно просящего у нее платок перед рыцарским турниром. Выражение горящих синих глаз заставило ее отступить на несколько шагов.
— Я просто зашла кое-что купить, — улыбнулась Фоби. — К чаю.
Грубо вырванная из воображаемого мира, где были только она и Дэн, Фоби едва сдерживала слезы и предательскую дрожь губ.
Феликс насмешливо приподнял изогнутую бровь.
— Гусиный паштет к чаю?
В его голосе звучало надменное самодовольство, подумала Фоби, что напомнило ей тон матери, которая делала замечание отцу.
— Почему бы и нет? — с вызовом спросила она, хватая корзину с яйцами, и направилась к другим полкам.
Феликс следовал за ней.
— Ты прекрасно выглядишь.
Чувствуя, как в кожу впиваются булавки, Фоби уставилась неподвижным взглядом на полки. Постепенно она осознала, что перед ней находились разнообразные пряности и маринады. Феликс все еще стоял за ней. Она бесстрашно засунула в корзину банку с артишоками в оливковом масле и небольшую баночку кабачковой икры, прежде чем повернуться к другой полке и взять упаковку клубники, тюбик со взбитыми сливками, четвертинку сыра бри и бутылку австралийского вина, которое называлось «Бухта Крокодила». Наконец она положила несколько сладких булочек и чай.
— Послушай, тебе не нужно так напрягаться, — тихо сказал Феликс. Он стоял так близко, что практически прижимал ее к прилавку с анчоусами, а от его дыхания над левым ухом у нее зашевелились волосы.
— Извини. — Фоби отпрянула, стараясь не поддаваться нелепому расстройству из-за того, что ей помешали предаваться мечтам о Дэне. Ей следует быть милой, скромной и пленительной, сказала себе Фоби. Ты должна его соблазнить, выше нос!
Но когда она взглянула на него с веселой и немного виноватой улыбкой, ее губы снова задрожали.
Не говоря ни слова, Феликс взял ее за руку и провел в отдел, где продавались вина. Он зажал ее в укромной нише рядом с редкими сортами красного вина.
— Что случилось? — мягко и примирительно спросил он.
— Ничего. — Вздрогнув, Фоби покачала головой и снова постаралась весело улыбнуться. Ее попытка опять не увенчалась успехом.
— Хорошо, я понимаю, что мы едва знакомы друг с другом, и вижу, что ты ничего не хочешь мне рассказывать. — Он посмотрел в ее корзину. — Но я рад, что мы встретились.
Пытаясь сморгнуть соленые слезы, Фоби покосилась в его сторону. Она не могла определить, ждал он ее в баре или нет, и у нее было странное чувство, что лучше его об этом не спрашивать. Он находился рядом с ней, верно, но это ничего не значило.
— Знаешь, по-моему, я не запомнила твоего имени, — сказала она, задумавшись над тем, не перегнула ли она палку в своем стремлении казаться холодной, как ей советовала Саския.
Да, она явно перестаралась. Феликс продолжал смотреть в ее корзину, на его прекрасных жестоких губах играла легкая улыбка, волосы упали на глаза. Он вертел в руках упаковку чая, не поднимая взгляда.
