Он, конечно, опять сможет выйти на нее. Ведь угадывал же он до сих пор каждый ее шаг, сумел даже просчитать, что с ней будет. Надеяться, что он вдруг в одночасье поглупеет, а в ней вдруг откроется талант уходить от преследования, не приходится. Но ей всего бы пару дней, а может, и того меньше — и она в Нью-Йорке.
Она свяжется с ФБР. Федералы, наверное, постоянно пасут Рафаэля, досадуя на собственную неспособность собрать против него веские доказательства. Поэтому они ей там будут рады.
Как только она окажется в ФБР, Саймону до нее не добраться.
Глава 28
Вернувшись в свой гостиничный номер, Саймон решил проверить, где сейчас Энди, не ударилась ли она в бега, спасая свою жизнь, поддалась ли на его уговоры. Он включил компьютер — все оказалось в порядке. Ее лэптоп и сотовый были на месте и не меняли своего местоположения. Очевидно, Энди легла спать. В соответствии с установкой в программе компьютера датчики в случае перемещения — если вдруг Энди вздумает его надурить — пошлют на его сотовый соответствующее сообщение.
Саймону хотелось остаться с ней, но она довольно сдержанно отреагировала на его поцелуй, а значит, не собиралась идти за ним на край света. По крайней мере сейчас. Он не любил ждать, но тут не его вина — придется. Терпения Саймону было не занимать, он возвел его в ранг искусства, сделав своим оружием. Каждый раз, охотясь за своей жертвой, он мог бесконечно долго выслеживать ее, дожидаться подходящего момента. Но сейчас, когда между ним и Энди все стало ясно, его чутье подсказывало: он должен действовать решительно и быстро. Чтобы пробиться в жизни, Энди выбрала один способ: она старалась всячески угождать мужчинам, о своих потребностях и предпочтениях не могло быть и речи. Она как в зеркале отражала тот образ, который мужчина хотел в ней видеть. Ей, бесспорно, необходимо время, чтобы по-иному ощутить себя, но для этого ей очень важно почувствовать, что она нужна кому-то. Нужна такая, как она есть. За ней должны ухаживать, молить ее о любви. Она наконец должна поменяться ролями с мужчиной, который был бы счастлив исполнять ее любое желание.
Терпение — своего рода настойчивость. Возможно, он повел себя глупо — после боли, которую причинил ей, не убрался из ее жизни, а продолжал преследовать. Что ж, пусть он дурак, зато быть с ней рядом лучше, чем, играя в благородство, упустить ее.
Другое дело, если б она к нему была равнодушна. Но она так смущалась, разве что на стуле не ерзала. Саймон достаточно хорошо знал женщин, чтобы понять: она помнит все, что произошло между ними. Они вместе провели целый день, и он мог составить о ней представление. Он видел, как Энди хотела казаться равнодушной, но ей это не удалось, впрочем, так же как и ему. А Саймон очень хотел ее забыть, сразу же, как только вышел за дверь. Но впервые в жизни ему это не удалось. Его окружала реальность, а не сладкий мир грез и фантазий, и то, что произошло между ними, было настоящим — пусть неизведанным и едва зародившимся, но самым настоящим.
Уверившись в том, что Энди дома, Саймон достал свою аптечку и тщательно продезинфицировал рану, затем побрызгал ее антисептиком. Анальгетик был местного действия, но очень эффективным, а это очень облегчало процедуру наложения швов. Бывали у него травмы и похуже. Обработав зашитую рану антибиотиком, он заклеил швы пластырем и сложил все принадлежности в аптечку, при этом мысленно отметил для себя, какие препараты нужно будет подкупить. Эта аптечка путешествовала с ним повсюду и несколько раз помогала ему выжить. В тропиках открытая рана, даже самая пустяковая, очень быстро может свести в могилу.
Сделав дело, Саймон, позевывая, выпил пару таблеток ибупрофена и разделся, потом погасил свет и растянулся на кровати. Если придет сообщение — то есть если Энди решит сбежать от него, — телефон разбудит его своим звонком. Однако Саймон почти не сомневался, что этой ночью она уже никуда не денется. Если она что и надумает, то скорее всего, чтобы усыпить его бдительность, несколько дней ничего не станет предпринимать. Она хитрая, но он еще хитрее. С этой мыслью Саймон уснул. Пока все под контролем.
Проснувшись в половине двенадцатого — против обыкновения очень поздно, — Энди, спотыкаясь, побрела на кухню варить кофе. Голова раскалывалась — то ли от вчерашнего стресса, то ли просто организм требовал своей дозы кофеина. Обычно она вставала около восьми, чтобы перед работой успеть кое-что сделать. Сегодня же первую чашку кофе Энди выпила на три часа позже.
Приняв две таблетки аспирина, она с чашкой переместилась в гостиную, где включила свой купленный в комиссионке телевизор и забилась в угол дивана. Делать ничего не хотелось, и, потакая своим желаниям, она сидела себе на диване, попивала кофе и ждала, когда подействует аспирин. Посмотрев дневной выпуск новостей, в котором сообщалось, что сегодня снова ожидаются грозы, Энди, несмотря на кофе, снова стала клевать носом.
Ее разбудили два резких стука в дверь. Наверное, соседи, кисло подумала она, — запоздавшая реакция на тарарам, разразившийся здесь прошлой ночью. Решили узнать, все ли с ней в порядке. Она вчера слышала их шаги за стеной, значит, и они должны были слышать, как у нее опрокинулся стул, но даже пальцем не пошевелили, чтобы помочь: вдруг к ней вломились грабители? Она бы на их месте по крайней мере постучала бы в стену и поинтересовалась, что там такое.
Прежде чем отпереть, Энди приподняла створку жалюзи и, выглянув на улицу, уперлась взглядом прямо в лицо Саймона, стоявшего перед дверью. У нее тотчас перехватило дыхание, словно она увидела страшного волка. Саймон, в свою очередь, вскинул брови, словно говоря: «Ну ты чего?»
В смятении Энди отпустила створку жалюзи и с минуту стояла у двери, решая, открывать или нет. Она-то надеялась, что он уже убрался из города. Что ему тут нужно? Разве они не все сказали друг другу?
— Может, откроешь? — сказал он через дверь. — Я все равно не уйду.
— Ну чего тебе еще? — проворчала Энди, отпирая дверь. По лицу Саймона блуждала улыбка. — Что ты хочешь? — Энди откинула с лица спутанные после сна пряди волос. Она даже не успела причесаться, и ей на это было плевать.
— Вот решил узнать, не хочешь ли ты пойти куда-нибудь пообедать. Но вижу, не хочешь, — с легкой насмешкой в голосе констатировал он.
Зевнув, Энди снова уселась на софу и, подтянув к себе ноги, подсунула их под подушки. Пижамные штаны и футболка не оставляли сомнений в ее намерениях.
— Скорее всего нет, — подтвердила она, хмуро глядя на Саймона. — Я еще даже не завтракала. Спасибо за приглашение. Так чего тебе?
