Однако где-то в глубине души ей было немного жаль их. Жаль, что сама не смогла ими воспользоваться. Энди всегда хотелось разбогатеть, пусть даже благодаря грязным, краденым деньгам. И возможно, освободившись от них, она получит еще несколько очков в свою пользу: ведь воровство — это грех. Хотя и добродетель не меньшая морока.
Итак, с деньгами вопрос решен — их больше нет, — она может приступать к следующему пункту своего плана. Только наличных у нее маловато, а значит, пришло время пустить в ход подаренные Рафаэлем драгоценности.
Энди открыла телефонный справочник и принялась искать брокера по подобного рода сделкам. Украшения можно было и заложить, но тогда Энди от их стоимости досталось бы всего ничего, в то время как ломбард сорвал бы огромный куш, поскольку выкупать их Энди не собиралась.
Украшения следовало продать, и терять время, выставляя их на интернет-аукцион «eBay», Энди не хотелось.
Порядок действий был определен, и Энди была уже на старте. Время пришло.
Через неделю с деньгами на счете — которых, однако, оказалось гораздо меньше, чем она рассчитывала, — и новенькой кредитной картой она за день до вылета купила билет на самолет до Нью-Йорка и занялась уборкой квартиры: вполне вероятно, она уже никогда сюда не вернется.
Первым делом Энди освободила холодильник, выбросив все скоропортящиеся продукты: нельзя, чтобы где-то через месяц открывшему дверь хозяину в нос ударила невыносимая вонь от протухшей еды. Сдерживая слезы, Энди подмела и вымыла пол. Купленная ею подержанная мебель была не бог весть что, да и сама квартира Энди не принадлежала, и все-таки это ее первый настоящий дом. Ее дом. Тут все вещи она выбирала сама — от дешевенькой посуды до шениллового постельного покрывала. На домашней распродаже старых вещей она за пять баксов купила люстру в гостиную, на другой — мягкое покрывало на диван за доллар. Освежитель воздуха был именно тот, что нравился ей, мыло в ванной — ее любимое мыло.
Энди упаковала одежду. Вещей у нее было немного — вместе с косметикой, тоже весьма немногочисленной, все уместилось в двух чемоданах. Энди теперь употребляла минимум косметики. Ей нравилось не волноваться из-за того, что ее могут увидеть не при полном параде. Последние остатки локонов с химической завивкой давно отросли. Она по-прежнему красила волосы в темный цвет. Становиться блондинкой больше не хотелось. Блондинка — Дреа. Энди — самая настоящая шатенка.
Наконец квартира была убрана, а чемоданы собраны. Оставалось сделать еще два дела. Во-первых, она хотела зайти в крупный торговый центр, где продают парики. Она на время снова станет Дреа, чтобы привлечь внимание Рафаэля. Но потом ей будет нужно быстро перевоплотиться еще раз, чтобы скрыться неузнанной.
Парика точно такого, как ей требовалось, не нашлось. Пришлось взять похожий: волосы были чуть длиннее и не такие вьющиеся, а по цвету скорее платиновые, чем золотистые, но это ничего, сойдет и так.
Во-вторых, чтобы подстраховаться на тот случай, если Саймон до сих пор за ней следит, Энди, решив схитрить, пошла в бакалею, где обычно отоваривалась, и закупила кучу провизии с длительным сроком хранения. Это, по ее мнению, должно было убедить Саймона в том, что никуда уезжать она не собирается. Ну а если ей вдруг придется вернуться, она найдет дома что поесть.
На следующее утро Энди приехала в аэропорт и оставила «эксплорер» на парковке. Место в самолете, забронированное в самую последнюю минуту, было средним в самом последнем ряду. Энди оказалась зажатой между чрезвычайно дородным мужчиной и его такой же крупной женой. Они выбрали эти места, очевидно, надеясь, что между ними никто не втиснется и они смогут лететь с комфортом. Но им не повезло — между ними вклинилась Энди.
Во время пересадки в ожидании следующего самолета она просидела в аэропорту более трех с лишним часов и когда наконец приземлилась в нью-йоркском Ла-Гуардиа, была уже середина дня. Забрав свой багаж, она встала с чемоданами на остановке в ожидании гостиничного микроавтобуса. Стоял холодный весенний день, наверное, градусов десять, а с ветром и еще меньше.
Кроме Энди, в автобус сели еще четверо — все, кажется, путешествовали по отдельности, поэтому всю дорогу до Манхэттена ехали молча.
Энди с любовью смотрела на приближавшуюся линию горизонта с силуэтами небоскребов. Она любила этот город. Он казался ей красивым, ей нравились люди, окружающая суета, нравились звуки и запахи. Канзас-Сити — тоже немаленький город, но до Нью-Йорка ему далеко. Если все сложится благополучно, думала Энди, она скорее всего сюда вернется.
А может, и нет. Главное, найти высокооплачиваемую работу, ведь в Манхэттене все очень дорого. Денег, что у нее есть, надолго не хватит. Придется экономить, раз ни особых умений, ни профессии у нее нет. Ведь именно желание иметь больше, чем она сама могла себе обеспечить, приводило ее к мужчинам вроде Рафаэля. Отныне она будет довольствоваться тем, на что сама сможет заработать.
Энди поселилась в гостинице «Холидей инк». Оставшись одна в довольно тесном номере, она взяла гигантскую телефонную книгу и начала искать номер.
— Правительство Соединенных Штатов, — пробормотала она себе под нос и стала водить пальцем по названиям учреждений, помещенным под этим заголовком. Дойдя до нужного номера, она включила свой сотовый, дождалась, пока он нашел сеть, и набрала номер.
Вот она. Нашлась. Включила-таки телефон.
Пальцы Саймона запорхали над клавиатурой лэптопа, вводя команды. Он переехал в Сан-Франциско и жил там, на одном месте, гораздо дольше, чем обычно. Сейчас, когда он оставил свое занятие, необходимость постоянно переезжать с места на место отпала. Не сказать, чтобы он уже пустил здесь корни, но его привычки изменились.
Он покинул Канзас-Сити сразу, как только объявил Энди, что уезжает, — не хотел ей мешать, дав ей пищу для размышлений. Правда, наблюдать за ней не перестал, но не усматривая в ее поведении ничего необычного, он успокоился, хотя тот факт, что к Гленну она не вернулась, слегка его насторожил. Словом, повода для беспокойства Энди не давала, а он следил за ней особенно внимательно.
Сотовый телефон зазвонил перед рассветом, но Саймон насторожился не сразу — Канзас-Сити в другой часовой зоне, так что солнце там уже давно взошло, — но все же встал и посмотрел, куда движется «эксплорер». Когда машина остановилась в аэропорту, Саймон похолодел: Энди садится на самолет, а он в тысячах миль от нее и бессилен что-либо сделать.
Он уже много месяцев не влезал ни в одну компьютерную систему: в этом не было надобности. Он не знал, самолетом какой авиакомпании она летела, и это осложняло задачу, но он начал методично просматривать их одну за одной: вдруг Энди не взяла с собой телефон или не побеспокоилась включить его после высадки.
