по-французски. А если станет прохладно, у него эти комнаты есть, где кальян курят. Просто закроем дверь.
– Ешьте своё мороженое, а я с удовольствием пахлаву возьму!– Ох, пошли скорей, а то я лопну. Мне страшно хочется вам всё рассказать. Кстати, тебе, Цецилия, придётся потерпеть. Я вовсе не хочу оскорбить твои чувства. Но эти бедняги, мои сегодняшние пациенты, совершенно изуродованные своими о-о-ч-чень религиозными родителями! Не зря у «Мастерс и Джонсон» таблица приведена, и там…
– Это, между прочим, твоя библия – «Мастерс и Джонсон»! И не волнуйся, я терпеливая.
– Что ты удивляешься, я же профессиональный сексопатолог, а ты говоришь, что начинала с гинекологии и урологии. У тебя, верно, кто-нибудь другой в корифеях.
– Да я, если серьёзно, тоже считаю, что они классики. С этой фундаментальной работы и началась наука сексопатология в современном понимании этого слова.
– Вот кстати, мы сегодня должны решить, кто будет лекцию читать в университете – ты или я. Девчонки всё-таки не специалисты. А кафедра просила.
– А что? Сейчас и решим. Можно аббата и наших коллег спросить, кто им больше понравился как лектор. Мы же все уже тут что-нибудь да читали.
– А знаете, давайте просто жребий тянуть!
На этом месте оживлённый разговор сестёр прервался – надо было переходить улицу. Загорелся зелёный, и они дружно устремились к широкой «зебре».
Эта улица ведёт к морю.
– Ну вот видишь, ты уже разбираешься, а говоришь, что сразу заблудишься тут одна!
– Можешь не сомневаться. У меня плохая зрительная память. Я стараюсь, когда, к примеру, еду на машине, заранее разузнать маршрут. Хотя «навигацию» не люблю. И потом, ты здесь уже работала, а я совсем плохо знаю город.
– Нам уже недалеко. Видишь, эти бесконечные магазинчики с тряпками в нижних этажах?
– Некоторые – совсем недурные.
– И ювелирные изделия здесь красивые! Только, на мой вкус, многое ярковато.
– Это же юг. Здесь любят яркие и броские вещи.
– Подождите девочки, так мы проскочим. После этих уличных продавцов…
– Каких?
– Вот стоят с орехами, сушёными фруктами, курагой, изюмом и всякими другими штуками, которых я не знаю. Например, это жёлтое…
– Это шафран.
– Стоп, нам теперь во внутренний дворик.
Четыре совершенно одинаково одетые женщины в монашеском платье и солнцезащитных очках, похожего роста и комплекции, а потому мало отличимые друг от друга, вошли в арку между двумя домами и очутились в саду с беседками около небольшого «фонтана слёз», окружённого несколькими деревцами. В одной из них, зелёной сидели солидные темнолицые мужчины, беседовали и пили чай из стеклянных грушевидных стаканчиков. На открытой террасе – галерее тоже стояли столики, за которыми ели, балагурили и курили ещё человек десять. Эти тоже были только мужчины.
Монахини, однако, нисколько не смутились.
– Если бы я не знала, что это Израиль! Совершенно как в Турции!
– Понятия не имею, как в Турции. А вот в Судане…
– Или в Марокко!
Обменялись они репликами и остановились. В это время один из собеседников – немолодой сильно поседевший дочерна загорелый человек в белоснежной рубашке – встал, подошёл к посетительницам и почтительно их приветствовал на ломаном английском.
– Здравствуйте, добро пожаловать, глубокоуважаемые сёстры!
– Здравствуйте, господин Наджафи! Рада Вас видеть. Как Вы поживаете? Как себя чувствует Ваша мама? – заулыбалась ему навстречу одна из сестёр.
– Спасибо, гораздо лучше. Ей очень помогла Ваша мазь. Рука стала быстро заживать. Если бы Вы на следующей неделе смогли ещё раз…
– Непременно! И лучше послезавтра, потому что мы уезжаем.
– Вы никак не хотите мне сказать, сколько я Вам должен. Ваш гонорар…
– Ещё одно слово о деньгах, и я больше не приду. Вы лучше позаботьтесь, пожалуйста, чтобы нам не мешали. Мы хотим отдохнуть после работы, и нам надо поговорить.
– Я сейчас сам накрою в голубой беседке, госпожа доктор! Там есть занавески, мы их задёрнем до половины. А если станет прохладно, перейдите в дом. Я для Вас закрою одну кальянную и не велю в ней курить. Стоит Вам только сказать! Может Вам нужно умыться, я хочу сказать… я могу проводить Вас наверх, и моя жена…
– Спасибо, это очень любезно с Вашей стороны. Но сегодня один состоятельный человек, который много жертвует в пользу неимущих, пригласил нас искупаться в его бассейне. Мы уже привели себя в порядок.
Сёстры направились было в беседку, но хозяин не уходил. Он мялся и явно хотел ещё что-то добавить.
– Вас что-нибудь беспокоит, господин Наджафи? Может, Вы сами нездоровы?
– Нет, со мной всё в порядке. Но… скажите, пожалуйста, ведь Ваши подруги тоже врачи?
– Мы все дипломированные врачи.
– Видите ли, моя дочь, она уже два года замужем. У них ещё нет детей, и я не знаю женщины-врача, которой бы доверял. А к мужчине без крайности… Ну, Вы понимаете! Я Вам прямо скажу, я думаю, всё дело в её муже. Но этот молодой осёл ни за что не пойдёт к доктору. И они -вся его семья – обвиняют девочку. С этим надо что-то делать. Она сохнет на глазах. Если среди вас есть женский врач…
– Понятно. Мы её обязательно посмотрим. А недели через полторы начнём снова работать в Иерусалиме. И тогда, если потребуется, Вы нам её туда привезёте. Мы вот что сделаем. Приезжайте все втроём. Заманите этого молодого мужа. Он как к ней относится?
– Да он парень ничего. Работящий и Лейлу любит. Только гонору слишком много.
– Вот и скажите ему, что его молодая жена нуждается в его поддержке. Она же так переживает! А если мы выясним, что у неё на сто процентов всё в порядке, то напустим на парня нашего коллегу-мужчину, специалиста по этому вопросу. Тот ему что-нибудь сочинит и проведёт нужные обследования. Понимаете, если дело, правда, в муже, ведь можно же полечиться! А не поможет, так воспользоваться искусственным оплодотворением. Я Вам подробно всё объясню, когда приду посмотреть госпожу Камалу.
Джафар Наджафи рассыпался в благодарностях, и через несколько минут маленькая компания уже расположилась на мягких пёстрых подушках перед круглым столом, уставленным стеклянными вазочками с фруктами, мороженным, пахлавой и шербетом. Перед ними появился гранатовый сок со льдом, благоухал зелёный чай с лепестками жасмина, а чудесный аромат кофе с корицей смешивался с нежным запахом ванили и жареных орехов.
– А теперь рассказывай. Кто говорил, что сейчас лопнет? – подначила сестра, сидящая слева, свою подругу
– Сейчас, прожую.
– Окей.
– Ну, слушайте. Были у меня сегодня двое пациентов, супружеская пара. Обоим за тридцать, девять лет женаты и ни разу, нет, вы понимаете, ни одного единого раза у них не
