очередь. Взревел мотор.
Никто ещё не успел ничего толком понять, как зелёная пятнистая машина с бандитами и похищенными рванула с места и умчалась, через минуту скрывшись за поворотом.
28. Родители барона. Его юность. Аавнтюристка и ее ребенок
Петр и Анита посидели вечером в Кольмаре в «Синем попугае», повздыхали. Надо было прощаться. Они заказали фазана в красном вине с сельдереем, а на десерт сыр и виноград, и съели все это не спеша. Потом сели в машину и поехали в имение Шайи. Там они обошли вокруг дома, взявшись за руки, а затем отправились прямиком в аэропорт. За рулем сидела Анита.
А уже на следующий день она, угнездившись в любимом кресле на «командном пункте», азартно переругивалась с бухгалтером и веселой язвой в цветастом платье из банка «Кредит и Надежность». Отпуск кончился. Начинались обычные будни.
У Петра тоже жизнь вошла в нормальную колею. Потянулись неделя за неделей. Было решено взять паузу и немного подождать.
Из Базеля новости пришли обнадеживающие. Паше стало лучше. Его отец Куприянов собрался в Швейцарию.
Господин Ренье со своей стороны с удовольствием «окучивал» московских клиентов и без устали искал сведения обо всех возможных родных и знакомых Эрнста де Коссе в послевоенные годы. Однажды вечером он позвонил и с воодушевлением сообщил, что сделал потрясающее открытие. Синице пришлось несколько напрячься, так как от возбуждения французский акцент Ренье усилился. Но в главном скоро не осталось никаких сомнений. Новости появились такие важные, что архивариус решил их изложить письменно и послать курьерской почтой.
– Во избежание недоразумений! – объяснил он.
Я посылаю Вам также очень, о! очень подробное письмо от родственников баронессы Агнес. Помните? Тех, которые не смогли с нами встретиться в Кольмаре. Это обязательные и обстоятельные люди. Они ничего не забыли. Мы увиделись. И они тоже решили все записать. Они… Знаете, приняли близко к сердцу, что у них может появиться молодая – а для них все молодые – кузина.
– Курьерская почта? С подобным сервисом «Ирбису» до сих пор еще дела иметь не приходилось. Синица отнесся скептически к утверждению Ренье, что он завтра, в крайнем случае, послезавтра получит отправленный отчет. Обычная почта работает отвратительно. Так почему курьерская должна быть лучше? Деньги возьмут, это да. А потом.
Но наутро Петр от нетерпения не находил себе места. Ренье, вошедший во вкус и сам увлеченный необычным делом, не захотел ничего рассказывать. А потому шеф «Ирбиса» чертыхался и ворчал, что француз мог бы послать по электронной почте короткую выжимку, а уж подробности. Не позвонить ли ему и попытаться все же повыспросить, хоть и не фасон? Как вдруг раздался звонок, и плечистый молодой человек в красно-белой форме с нашивкой «Гермес» вручил ему белый пакет и попросил расписаться.
– Послушайте! Подождите, пожалуйста! – от неожиданности Синица растерялся. Он хотел поблагодарить курьера и заметался в поисках чаевых, но тот, сразу поняв, в чем дело, улыбнулся и, со словами, «спасибо, нам не положено», исчез. Вскоре раздался шум мотора.
Петр ухватился за депешу. Потом отодвинул ее от себя и посмотрел издали на конверт.
– Там на английском? Ну, конечно. А письмо от родных Агнес, наверно, на французском. Надо заказать перевод. Ох, до чего же я волнуюсь!
Наконец он разрезал конверт и принялся читать. Первым делом, он увидел листок, где в полном соответствии с его пожеланиями «потрясающие новости» были изложены вкратце. За ним следовало еще много разной информации на двух языках, сброшюрованной в аккуратную папку.
Барон Эрнст де Коссе, – прочел Петр Андреевич, – не был женат до встречи с мадемуазель Паскевич. Она стала его законной и единственной женой. Он никогда не предпринимал попыток расторгнуть этот брак и жениться снова. С точки зрения французского законодательства Эрна рождена в законном браке и других детей у него нет. Но у барона был внебрачный сын от случайной связи с горничной в замке. Ребенок родился в Америке. Насколько известно, отец им не интересовался. Его семья тоже. По предварительным расчетам, ему может быть сейчас за шестьдесят. Все, что удалось выяснить об истории его рождения, Вы найдете в приложенной мною папке.
Особняк, в котором мы с Вами побывали, и пожизненная рента завещаны господином бароном его дочери Эрнестине Гокар де Коссе.
Петр открыл папку. Это было трудное чтение – термины, книжные обороты речи, официальные формулировки. Синица обложился словарями, он делал записи, бранился, хватался за телефон, а иногда рычал от нетерпения. Кроме текста в папке были копии документов, карта местности с нанесенным на нее планом сада и фамильного особняка, письмо родственников. После первого ознакомления предстояла, конечно, подробная скрупулезная работа. Но через несколько часов он набросал черновой вариант для своих. Заголовок, чтобы не ломать голову, звучал так.
Родители барона и его юность. Авантюристка и ее ребенок
Барон Эрнст Фердинанд Мария Гокар де Коссе родился в 1897 году в Эльзасе в окрестностях города Кольмар в семье состоятельного французского дворянина, землевладельца, артиллерийского офицера, генерала де Коссе и его жены немки Агнес фон Регенау. Он получил военное образование. Сначала ***корпусе (поступил в 1908 году), следом в *** военной академии, откуда в 1915 году был выпущен в чине поручика. В 18 лет он оказался на фронте (первая мировая).
Справка: В Кенигсберге тайно функционировала германская академия генштаба. По Версальскому договору Германии было запрещено иметь свою разведку. Она тогда скрывалась под именем «Абвер». В будущем её возглавил Канарис. Начало войны его застало в чине майора. Может, барон французский агент у немцев?
По окончании войны (второй мировой ему сорок восемь лет, а Кире примерно двадцать пять).
Отец барона был настоящий французский патриот, большой поклонник генерала Бонапарта. У него были земли во Франции, но родовое гнездо де Коссе находилось в многострадальном Эльзасе, вечно переходившем из рук в руки. И пусть с 1871 года он стал немецкой территорией. Ну что ж Генерал старался об этом не думать. Тут искони жили люди, свободно говорившие на двух языках. Женой его была немка. Ах, он был выше этого! Когда в 1918-том Эльзас снова сделался французским, генерал усмехнулся в усы. Иначе быть не могло!
Генерал был человек хорошо воспитанный и неглупый. Военный до мозга костей, он славился в своем кругу как прекрасный наездник и заядлый охотник. Его винный погреб был выше всяких похвал. К тому же барон-отец любил и ценил изысканную кухню и красивых женщин. Но, впрочем, последнее не мешало ему окружить баронессу, на которой он женился довольно поздно,
