Читаем без скачивания Тени безумия - Юрий Пашковский

– Что касается Города Магов, то, как я уже говорил, Энрике Сервет посещал его незадолго до отбытия в Шастинапур. А также его посещали Ян Тохаус-Шират и Вильгельм фон Урах. В разное время, на разный срок. Осведомителей в Мирте у меня нет, а из магов-исследователей, увы, плохие наблюдатели.

Гордий скрыл улыбку. Как всегда, Эвиледар лукавил. Наверняка имелись у него глаза и уши и в Тагборе и в Мирте – но Эв признается в этом разве что на Суде Истины.

– Впрочем, я считаю, что они, скорее всего, посещали Роамна Теллерика.

– Кто это? – резко спросил некромаг.

– Шард-а-аротский телерид и величайший сангвинемософ во всем Равалоне.

– Он как-то связан с Шастинапуром?

– Не стоит выносить поспешных суждений. Книги по магии крови как-то связаны с Шастинапуром? Или библиотеки, где они хранятся, как-то связаны с Шастинапуром? Новоиспеченные сангвинемософы жаждали знаний, а кто лучший в этой области? Роамн Теллерик. Смущает, конечно, тот факт, что Роамн не особо известен широкой публике. Да и среди сангвинемософов немногие слышали о нем. Ну а больше всего смущает, что месяц назад я получил письмо от Роамна.

– Как все становится интересно, – восхищенно сказал Кашьяпа.

Архиректор замолчал и удивленно посмотрел на жреца. Он совсем позабыл о присутствии якши в комнате. Южанин стоял позади стола, за моделями, практически незаметно для остальных. Опять эта невнимательность, чтоб ее! Когда в Шард-А-Ароте Эвиледар согласился на эксперимент с обработкой сознания, он и представить не мог, какие последствия его ждут. О, плюсов много, почти одни сплошные плюсы, да вот минусы нет-нет, да напомнят о себе в самый неподходящий момент. Южанина, конечно, как и даларийца, проверяли и перепроверяли, но Конклав в последнее время научился многоходовым комбинациям с использованием агентов, не ведающих, что они агенты, или агентов с набором разных личностей под многообразные ситуации. Стоит следить за тем, что говоришь.

– Да, я получил письмо от Роамна. Обычные любезности, банальные фразы. И просьба встретиться с одним из моих Магистров, который в кандидатской работе рассматривал чары крови в перспективе новейших магических достижений. – Эвиледаризарукерадин задумался, рассматривая разбухающую темноту в центре модели эфирной динамики Шастинапура. На соседнем изображении в центре города разгорались черные костры.

– И? – нетерпеливо спросил Сервет. Некромаг волновался и не скрывал этого.

– И? Ах да, простите… Роамн, значит. Конечно, столь неожиданный интерес со стороны затворника, да еще на фоне открывшихся обстоятельств, настораживает. Но все же я решил, что это нам на руку. Так или иначе нам пришлось бы искать подходы к Роамну, а тут на ловца и зверь бежит. Магистра в Мирту я отправил.

– Он знает? – поинтересовался Тидид.

– О возможной связи Роамна и катастрофы в Шастинупуре? Нет. Он должен вести себя как обычный молодой маг, встретившийся со старым магом. Если, подчеркиваю – если вдруг существует некая взаимосвязь между Роамном, махапопской семеркой и Великим Прорывом, если мы действительно нащупали что-то реальное, некий умысел, то нельзя дать понять, что мы об этом знаем. Магистр должен вести себя естественно. Лишние знания – лишние волнения. Роамн не только величайший знаток магии крови, но и телерид. Он легко заметит странности в поведении гостя.

– Но как же тогда ваш Магистр что-то обнаружит? – раздраженно спросил Сервет. Видно было – он готов хоть сейчас сорваться с места и отправиться в Мирту допрашивать Теллерика.

– Он не лазутчик, чтобы что-то обнаруживать, – усмехнулся Архиректор. – Это простая встреча.

– Какие заклинания на него наложены? – деловито спросил Тидид.

– Еще раз – это обыденный разговор двух магов. Никаких заклинаний.

После этих слов Тидид окончательно убедился – в Мирте у Эвиледара осведомители есть. И они будут внимательно следить за «обыденным разговором двух магов».

– Но если что-то пойдет не так? Если вдруг после встречи с Роамном твой Магистр начнет собираться, скажем, в Туллистан или в Преднебесную империю? И вещать о новой магии, которая изменит мир?

– Вот тогда, думаю, мы сможем задать Роамну вопросы, для которых имеются основания, да и Архонтам будет что предоставить, кроме наших догадок и предположений. Ну а Уолта я в Туллистан, и уж тем более в Преднебесную, не отпущу. Уж поверьте.

Тидид верил. Эвиледар скорее прихлопнет своего Магистра, чем позволит тому дискредитировать Школу, устроив локальный конец света. Хотя прихлопнет – это уже крайний случай. Заблокирует Локусы Души и бросит в карцер, связанного по рукам и ногам. И будет потом хвалиться своим гуманным отношением к подопечным.

– Я так понимаю, предлагаете подождать возвращения вашего Магистра из Мирты? – Поднявшийся из кресла Сервет подошел к столу. – Считаете, что этих моделей недостаточно?

– Разумеется. Ни для меня, ни для Архонтов.

– А если… если он вернется – и ничего? Совсем ничего? Будет заниматься теми же делами, что и до встречи с этим величайшим сангвинемософом? Что тогда? Где вы будете искать доказательства?

– Доказательства? Мастер Сервет, я же уже обозначил свою позицию. Работая вместе с вами, «Оракулом» и орденом Шанкхи, я ищу опровержение своих взглядов, а не доказательства истинности ваших. Поведение моего Магистра не изменится – ну и хорошо. Продолжим искать дальше.

– А вдруг Магистр не возвращаться? – неожиданно сказал Кашьяпа, выглядывая из-за моделей. – Вдруг он исчез в Город Маг?

– И действительно, – согласился Тидид, хитро ухмыляясь. – Без наблюдателей в Мирте, и уж тем более без готовой оперативно действовать команды, как нам реагировать, если этот Уолт не вернется? Если Роамн захватит его и устроит второй Великий Прорыв в Мирте? Раз он затворник, то о нем мало что известно, верно? Вдруг кроме четырех основных сект Отверженных существует еще и скрытая пятая? Какие-нибудь Фанатики Крови. И Роамн их возглавляет. Нападут Фанатики на Магистра – и что тогда?

– Во-первых, он не просто Магистр, а боевой маг. Так просто его не взять. Во-вторых, разве это будет не тем самым доказательством, которое вам так нужно? Ну и, в-третьих, – Архиректор улыбнулся, – я подстраховался.

Сервет покачал головой.

– И вы, мастер Эвиледаризарукерадин и Архонты – вы привыкли к сложным интеллектуальным играм, я прав? Вы выжидаете удобного момента, ошибки противника, словно играете в тавлеи. В Даларии уже давно так не принято. Хитрости, уловки, недомолвки, скрытый смысл – у нас с этим имеют дело только дипломаты. Есть опасность – мы ее уничтожаем. Все довольно просто.

– Увы, мастер Мигель, как только вы обратили на себя внимание Конклава, вы попрощались с простотой. На это прямо указывает сама наша сегодняшняя тайная встреча с использованием запретного артефакта, при этом дозволенная Архонтами, которые в случае чего сразу отрекутся от знакомства с нами. Но нам не стоит сейчас спорить о соотношении целей и средств.

– С последним согласен целиком и полностью. – Гордий Тидид поднялся с дивана, потер глаза. – Время – его все время не хватает. Прошу прощения за каламбур. Мне пора возвращаться в замок. Все исчисления и выводы в моем отчете. – Чародей указал на три свернутых свитка, лежащих на тумбе возле дивана.

– Очевидно, время следующего нашего собрания назначу я, – утвердительно сказал Архиректор. – После того, как вернется мой Магистр.

– Только предупреди хотя бы за час, желательно за два, – попросил Тидид и обратился к некромагу: – Мастер Мигель, будьте так добры.

Некромаг кивнул, повернулся к гобелену. Взмахнул руками, творя Жесты, произнес Слова. При надобности и Архиректор, и Гордий, и Кашьяпа смогли бы легко воспроизвести движения и речь мага Смерти, но кроме материального выражения заклинание требовало еще определенных мыслеформ и настроенности на конкретные Силы. Мыслеформы ноэзиса творимых Серветом заклятий чародеям известны не были, а источником ноэмы служила особая область единства и противоположности Изначальных, Начал и Стихий, откуда некромаги черпают энергии для своих заклинаний – искусственное искажение Фюсиса, подобное тем искажениям природы, которые порождают некросионные дыры и нежить. Кроме магов Смерти, никто не может совершить такое.

Два пепельно-серых вихря появились рядом с гобеленом в пяти метрах друг от друга. Из свинцовой круговерти вылезли огромные алые мускулистые руки, по одной из каждого вихря. Из предплечий, расписанных странного вида пиктограммами (знаки изображали удивительных многоруких, многоногих и многоголовых существ), стали медленно прорастать завитые спиралью шипы. Руки потянулись одна к другой. Шевелящиеся пальцы оставляли за собой в воздухе гниловато-зеленое свечение. Почти соприкоснувшись, они замерли – и резко, словно бросающаяся на жертву нечисть, впились в воздух, точно ухватив нечто невидимое. Пальцы начали крепко сжимать это нечто, из концевых фаланг вырвались черные дымящиеся когти. Пиктограммы зашевелились, спирали шипов завертелись, погружаясь обратно под кожу. Тревожный шепот наполнил комнату. Он словно предупреждал магов, просил их остановиться, прервать заклинателя.