Читаем без скачивания Экспедиция в иномир - Сергей Снегов

— Он ставил опыты на себе и сгорел, достигнув только полупрозрачности. В гробу он казался выплавленным из мутного стекла. Трудно решаемые задачи его захватывали больше, чем легко реализуемые. Впрочем, эта наша родовая черта. Весь длинный ряд моих предков выбирал путь максимального сопротивления, тривиальность их не привлекала.

Хаяси с интересом смотрел на Глейстона.

— Длинный ряд предков, друг Чарльз? И вы помните его? Я знаю своего отца и деда, уже о прадеде могу сказать только одно: он, несомненно, был. Дальше этого мои знания о родовых предшественниках не простираются.

— Вы знаете двух предков — и считаете это достаточным? Я знаю тридцать семь генераций людей, носивших фамилию Глейстон, и сожалею, что знания мои так малы. Первым в нашей официальной родословной числится барон Джон Глейстон, сопровождавший короля Ричарда Львиное Сердце в крестовый поход, тайно вернувшийся в Англию со своим повелителем и оставшийся верным королю до его смерти. Это было в двенадцатом веке, тысячу триста лет назад. Я не буду перечислять всех оставшихся тридцать шесть, упомяну лишь некоторых. Перси Глейстона, отказавшегося, как и его великий друг Томас Мор, присягнуть королю Генриху VIII в качестве главы англиканской церкви, постигла та же участь, что и Мора: король послал строптивца на плаху. А король Карл I за два дня до своего пленения возвел графа Роберта Глейстона в сан герцога, на что Кромвель немедленно ответил тем, что велел новому герцогу отрубить голову.

— Верноподданными королей были ваши именитые предки, — иронически заметил Хаяси.

— Только когда королям приходилось плохо. Повторяю, мои предки не выбирали легких путей к славе и богатствам. Капитан Эрнст Глейстон в бою с Непобедимой Армадой первый потопил испанский корабль и первым из англичан сам пошел на дно. А другого капитана, Теодора Глейстона, съели каннибалы на островах Тихого океана. А летчика Бернарда Глейстона в 1944 году сбили над Берлином, во время его шестнадцатого налета на этот город. Сэмюэль Глейстон в XXI веке возглавил в Англии правительство революции, его называли первым революционным герцогом — правда, он добровольно отказался от своего высокого титула. Все последующие поколения мужской линии Глейстонов были учеными и звездопроходцами, их имена вы найдете в Памятном зале Академии и на стенах Музея Космоса. Я чту своих предков. Как и они, я хочу быть в центре важных событий своей эпохи. Сегодня таким событием, считаю, является синтез живого вещества с максимальным количеством умений.

— Не пришла ли пора от генеалогических изысканий перейти к геноструктурным? — вдруг с досадой спросил молчавший до того Гюнтер. — Мне бы хотелось поглядеть, как вы воплощаете в реальность то, о чем так красочно рассказываете.

Глейстон молча встал. Мгновенно вскочил, громко захохотав, Муро Мугоро. В эту минуту вошла Глория. Она еле сдерживалась, это было явно. Ее глаза сверкали. А Глейстон побледнел. Если бы Мишель не предупредил меня, что руководитель БКС влюбился в Глорию, я и сам бы догадался — так сильно он переменился, увидев ее. Он обладал незаурядной выдержкой, не сомневаюсь, что и гордился ею не меньше, чем длинной цепью благородных предков, но голос, вдруг потерявший чеканную твердость, выдавал его.

— Хватит! — гневно крикнула Глория Глейстону. — Есть у вас человеческое сердце или нет?

— Глория, прошу вас!.. — только успел сказать Глейстон.

Она, не дав ему договорить, резко повернулась ко мне.

— Арнольд, больше медлить нельзя! Пора остановить преступников!

Я не торопился отвечать, только вопросительно взглянул на Глейстона. Он взял себя в руки, с лица ушла бледность, дрогнувший было голос зазвучал спокойно.

— Глория! Прошу выбирать выражения! Идет научное исследование, а не преступление. Я ценю вашу чувствительность, но и вам не позволю оскорблять меня. Я не требую дружеского отношения, но на обыкновенную вежливость рассчитываю.

Она подошла к нему вплотную. Я поспешно встал, Гюнтер и Мишель тоже вскочили, Мугоро что-то умоляюще пролепетал. Я опасался, что Глория ударит Глейстона по лицу, но она сказала, задыхаясь от гнева:

— Я вас ненавижу! Вас устраивает такое мое отношение?

Он издевательски поклонился. Думаю, он прикрывал актерским сарказмом опасение, что не справится с волнением. Я сказал Глории:

— Объясните, что произошло?

Она презрительно повела рукой в сторону Мугоро, тот сразу сжался, не сдержав, впрочем, жалкого смешка.

— Он лучше моего объяснит. Его ведь считают гением геноструктур. Только вряд ли и он и его руководитель будут откровенны, лучше уж я за них…

Глейстон, высокомерный, прямой как шест, не прерывал ее ни словом, ни жестом, он демонстрировал свое пренебрежение к обвинениям. А Мугоро ухмылялся — растерянно, умоляюще, почти заискивающе. Он, мне казалось, готов был признать немалые вины за собой, если пообещают снисхождение.

— Итак, мы услышали от высокоуважаемого друга Глории, что у объекта АКН-1440 превзойден безопасный предел нервной и физической нагрузки, — заговорил Глейстон холодно, когда Глория закончила свои обвинения. — И она беспокоится, что у объектов АКЛ-2324, доставленных к нам под неуклюжим наименованием «протеи», планируются столь же высокие перегрузки. Мне думается, словесные перепалки здесь ни к чему. Давайте поглядим эксперимент в действии.

Он невозмутимо направился к выходу, за ним, словно сорвавшись с места в бег, заторопился Мугоро. Хаяси взял под руку Глорию. Мы с Гюнтером замыкали шествие.

— Вы всегда издеваетесь над моим носом, кличете его рулем и утверждаете, что я мастерски держу нос по ветру, — сказал я. — Хочу предложить другую тему для острот — нос Глейстона. Это не нос, а носище, носильник, носак: он требует особо выразительного названия. Носом Глейстон может рубить противника, ты не находишь?

— Я нашел другое, — задумчиво сказал Гюнтер. — У Глейстона потрясающей силы взгляд. Даже странно, что в голубых глазах способны рождаться такие вспышки. Я прикидывал, сколько микроватт можно бы получить в одном его взглядоимпульсе. Если довести Глейстона до ярости, разумеется. При обычном его ледяном высокомерии большой энергоотдачи в глазах не найти.

— Дались тебе взглядомеры!

Я смеялся. Я и в бредовом прозрении не мог предугадать, во что выльется «взглядоэнергетическое» увлечение Гюнтера так упорно не оставлявшее его после знакомства с восьмирукими астронавтами.

Я не описывал вам, юноша, всех лабораторий БКС, какие нам показывал Глейстон. Вы и без меня знаете, что в них выводились — или, верней, синтезировались — новые породы живых роботов с заранее заданными свойствами. Каждая лаборатория специализировалась: одна на летающих, другая на ползающих, третья на роющих грунт и так далее, — типы и размеры придуманных творений были столь разнообразны, что и сотую их долю не вспомнить. Новые живые модели поступали в геноструктурную к Муро Мугоро, и он устанавливал соответствие между их жизнедеятельностью и геноструктурой, выдавал расчет максимально эффективного генонабора. Таким образом, лаборатория Мугоро была не созидательной, а, скорей, испытательной, от нее зависело, пойдет ли созданный в других лабораториях набор генов в серийное телесное воплощение или Мугоро предпишет изменения в геноструктурах. Именно такими, вполне пристойно звучащими терминами сам Мугоро описал функции своей лаборатории.