наклонные к пьянству, страстно любящие музыку, занимающиеся постройкою высоких чертогов и украшающие внутренности оных — подобных качеств государи губят свое царство.[265] Но сие сказано в предосторожность государям, кои, забывши о своем царстве, совершенно предаются сим страстям. Что же касается до меня, то хотя я и повелеваю греметь музыке, потрясающей небо и землю, но мой министр осмелится ли по своему произволу дать кому-либо должность? Мой чиновник дерзнет ли взять подкуп, и кто смеет судить обо мне заочно? Ты как адвокат царский{378},[266] если имеешь о чем говорить, должен говорить прямо. Если твоим словам не последую, вина вменяется мне. Зачем же говорить о мне заочно?" "Государь свят и премудр, — отвечал Ян-бо-сюн, — и никто не имеет права тайно говорить о нем. Безрассудный вассал за свои преступные речи заслуживает все роды смерти. Но он дерзает умолять Ваше Величество о помиловании". После сего Вань-янь-лян сказал: "Сначала я был намерен казнить тебя, теперь повелеваю дать двести ударов палками". Он сделал ему сорок ударов и, вспомнив его прежнюю дружбу, приказал освободить. В седьмой месяц Вань-янь-лян своего сына Гуан-яна возвел в достоинство Тэн-вана. В девятый месяц Тэн-ван Гуан-ян помер.
1158 год
Четвертое лето Чжен-лун. Во второй месяц Вань-янь-лян приказал исправить крепость Средней столицы, а генералу Сюй-вэнь поручил в Тун-чжэу снарядить военные суда. Он решился начать войну с царством Сун и предписал главнокомандующим областями набирать войска из поселений по всем губерниям, внося в списки всех, имеющих не менее двадцати и не более пятидесяти лет от роду, хотя б родители были преклонных лет и имели нескольких сыновей, не соглашаться и тогда оставлять при них одного{379}.[267] Кроме того, разослать особых чиновников для освидетельствования в квартирах главнокомандующих по губерниям заготавливаемого военного оружия. В сие время в Южной столице (Бянь-цзин) строился дворец; поправляли Северную столицу и по всем областям приготовляли военное оружие. Требовавшиеся для сего материалы были взымаемы с народа, от чего цены на оные возвышались до чрезмерности.[268] Крестьяне были доведены до крайности. Они убивали коров и отдавали кожи и жилы на тетиву для луков, были убиваемы даже свиньи, собаки и степные птицы. Президент врачебной управы Ци-цзай решился отклонить императора от его намерения, но не находил случая явиться к нему. В это время заболела княгиня Юань-фэй, и Ци-цзай был призван для освидетельствования ее болезни. Ци-цзай, явясь к императору, представил ему увещательный доклад следующего содержания: "Наши предки, твердо держась законов политики, вели брань с нарушителями сих законов и менее, нежели в десять лет, истребили царство Дайляосское и усмирили царство Сунское. В то время был Тай-цзу и Тай-цзун — мудрые и сильные государи, а их вельможи Няньмухо и Моулянхо были искусные и храбрые полководцы. Но и они не могли соединить империи, места Цзян-хуайские{380} и Башу[269] оставили во владении сунцев. Теперь, напротив, нет ни умных вельмож, ни храбрых полководцев, могущих сравниться с древними и, сверх того, нам неприлично без причины объявлять войну сунцам. При сем надлежит также взять во внимание то, что с исправлением Средней столицы и постройкой столицы Южной, с заготавливанием военного оружия и набором войска увеличены казенные работы и налоги. Народ, обремененный податями и службами, изъявляет ропот. Итак, предприятие Вашего Величества невозможно по неудобоисполнимости. Равным образом явления в природе не соответствуют предприятию. Течение звезд неблагоприятное: в Ян-чжэу[270] оказывается зловредный дух, производящий бедствия в войске, и не явилась еще планета Венера (тай-бао). Армия, отправившаяся на войну прежде её явления, непременно потерпит поражение. Притом, по причине испарения вод, морское войско не может продолжать своего плавания безостановочно, а в местах Цзян-ху{381} находится множество ручьев и ключей, почему конница не в состоянии преследовать неприятеля.[271] Сие составляет местные невыгоды войны". Вань-янь-лян прочитал доклад и, в сильном гневе от резкости выражений оного, приказал Ци-цзая казнить на главной улице, а его дом конфисковать. В империи все жалели о кончине Ци-Цзая.
1159 год
Чжен-лун пятое лето. Во второй месяц в Хэ-дуне и Шань-си было землетрясение. От сильного ветра в селениях (цзюнь) Чжень-жун и Дэ-шунь{382} валились дома, причем множество задавлено было жителей. Вань-янь-лян послал в разные губернии Гао-чжи и Хай-гоу для осмотра пойманных мятежников, повелев всех их казнить, посредством разрывания на части, распиливания, сжигания и колесования (отнятия рук и ног). В третий месяц в уезде Дун-хай-сянь{383} подняли бунт два селянина Чжан-ван и Сюй-юань с прочими. Вань-янь-лян, получив о сем известие, повелел Сюй-вэню, Чжан-хун-синю, Ли-вэй-чжуну и Сяо-а-ва взять девятьсот человек морского войска и отправиться для обуздания их морем. "Мое намерение состоит не в одном завоевании сего места, — говорил император Сюй-вэню и другим, — посылая вас, я хочу испытать силы морской армии". Сюй-вэнь и его товарищи, по достижении Дух-хай, сразились с мятежниками и разбили их войско. При сем более пяти тысяч из мятежнического войска было убито, Сюй-юань и Чжан-ван были схвачены, остальные все покорились.
1160 год
Шестое лето Чжен-лун. В первый месяц в день Цзи-чоу по случаю дня рождения Вань-янь-ляна представлялись послы из царства Сун, Кореи и Ся. Вань-янь-лян сказал при сем послу сунскому: "В прежнее время, следуя за армией Лян-вана,[272] я восхищался местами Южной столицы, от чего постоянно занят мыслью отправиться в сии места снова. Ныне постройка дворца и крепости[273] почти приведены к окончанию. Через месяц я отправляюсь в места Хэ-наньские. Путешествия государей по империи издревле были в обыкновении. На правом берегу реки Хуай-хэ много пустых мест. В тех местах я хочу заняться охотою. Войска со мной будет не более десяти тысяч, и в тех местах оставаться на долгое время я не могу, потому что храмы и кладбища моих предков находятся здесь. По возвращении вашем, донесите о сем нашему государю, чтобы он предписал местному начальству объяснить народу мое намерение и, тем самым, уничтожить в жителях Хуай-нань{384} все опасения". С сими словами он отпустил послов сунских. Во второй месяц Вань-янь-лян из Средней столицы отправился в Южную. Он останавливался в Ань-су-чжэу{385}. За сим, проезжая места Хэ-наньские, переименовал гору Бэй-ман-шань, назвав ее Тай-пин-шань.[274] В третий месяц прибыл в губернский город Хэ-нань{386}. От Средней столицы до Хэ-нань в местах, по коим проезжал император, все хлеба были затоптаны, и поля сделались пусты. В четвертый месяц из Хэ-нань-фу император выехал
