Рядом с нами открылся портал. Чак вежливо предложил мне свою руку, которую я неуверенно приняла. Вспышка, короткий полет, и вот, мы уже стоим посреди коридора. — Если я буду вам нужен, только позовите.
Оборотень проследил, чтобы я вошла в покои императора, и только тогда ушел.
Глава 36
Наконец-то тишина и покой! Никаких чопорных разговоров и этикета! Можно раздеться и лежать на кровати в одном белье, а может быть даже и без него. Мало ли, как повернется жизнь? Если повезет, то буду рассказывать внукам, как ерзала голой попой по императорской постели, а потом оставила его с носом.
Я сняла с себя тяжелое платье, чтобы переодеться во что-то домашнее. Впрочем, то, что нашлось в шкафу из «домашнего» впору надевать на вечерние приемы. Во дворце неприемлемы простые удобные наряды. Я перебирала вещи и вдруг наткнулась на…тканевый мешочек, полный монет. Я остолбенела от такой находки. Кто его сюда засунул? Неужели прежняя обитательница этой спальни? Но все вещи новые, да и не думаю я, что император водил любовниц в личные покои. Не по статусу ему это. Чувствуя себя воровкой, я решилась заглянуть в мешочек. От увиденного мне стало нехорошо. Золотые монеты! На ту сумму, которая здесь припрятана, можно безбедно жить лет пять. А если экономить, то и того дольше.
Что это такое? Почему эти сокровища лежат среди моих платьев? Кто подложил сюда этот клад? Вольф? Но почему не вручил мне сам, если хотел дать денег? Я задалась этим вопросом и тут же поняла: я бы не приняла.
— Аннабель! — раздался окрик Вольфа из гостиной. Я подпрыгнула на месте и судорожно сунула золото обратно в тряпки. Почему император вернулся так рано? — Где ты? — он вошел в спальню и застал меня натягивающей на себя платье с вышивкой из натуральных жемчужин. Вот умеет подгадать момент! — Аннабель, я хотел поговорить о нашем… — вкрадчиво произнес оборотень, но вдруг застыл и стал принюхиваться, словно собака. — Почему здесь пахнет Чаком? — напряженно поинтересовалась эта собака-ищейка. Что-то в его облике неуловимо изменилось: черты лица заострились, глаза налились желтым светом. Все это время он продолжает принюхиваться и все ближе подбирается ко мне. Тут-то я поняла, что запах Чака исходит от меня: когда мы перемещались через портал, он плотно прижался ко мне.
Вольф тоже понял, что источник стоит прямо перед ним в жемчужном платье. Он сощурился и впился в меня взглядом, как самый настоящий хищник впивает в свою жертву.
Мне стало не по себе. Инстинкты взвились и приказали мне бежать отсюда как можно скорее. Но разум твердит, что Вольф ничего плохо сделать мне не может. А если и может, то бежать бесполезно, и безопаснее оставаться на месте. В конце концов, я ни в чем не виновата.
— Ч-что случилось? — я в страхе округлила глаза и попятилась назад.
— Это ты мне расскажи, что случилось, — с опасным спокойствием ответил Вольф и медленно пошел на меня. — Почему на тебе запах Чака? — его голос опасно дрогнул. Он продолжил надвигаться, а я застыла, словно мышка перед огромным котом.
— Он прикасался ко мне, когда перемещал через портал, — с испуганным видом произнесла я.
— Он перемещал тебя? Откуда? — резко выговаривая вопросы, уточнил Вольф. Он ведет настоящий допрос.
— Из сада, — нахмурилась я. Сейчас, когда я проговариваю вслух все, что произошло между мной и Чаком, страх и оцепенение отступают. Я ведь ни в чем не виновата. Нельзя об этом забывать!
— Ты была с ним в саду?! — выдохнул Вольф таким тоном, словно я согласилась участвовать в оргии посреди императорского сада. Желтые глаза вспыхнули, как два огонька. Главное — сохранять спокойствие.
— А не должна была быть? — пожала плечами я, пытаясь понять, в чем загвоздка ситуации.
— Естественно, нет! — сквозь зубы прошипел Вольф и приблизился ко мне почти вплотную. Надо признать, что в гневе он страшен. Кажется, что сейчас откусит мне голову, и дело с концом.
— Почему? — я посмотрела на него как на сумасшедшего. Что он пытается мне донести? Не понимаю, что происходит? Чак — прокаженный? Его нельзя трогать?
— Почему?! — ахнул Вольф и опасно сверкнул глазами. В его лице проступили острые волчьи черты. — Аннабель, ни одна приличная незамужняя девушка не останется с мужчиной наедине! Тем более, не позволит ему к себе прикасаться! — заявил Вольф, чем поверг меня в шок. Я смотрела на него круглыми глазами и медленно осознавала, что теперь владею страшной государственной тайной: император — идиот!
— Так, может быть, твоему кузену не следовало ставить меня в неловкое положение? — с ядом в голосе поинтересовалась я.
— Чем вы занимались в саду?! — хлестнул меня вопросом Вольф.
— Разговаривали! — в возмущении закричала я. — А чем еще мы могли там заниматься?! Сношались в кустах?! Ты об этом думал?! Он взял меня прямо на газоне, среди розовых кустов! — выкрикнула я, и в покоях повисла напряженная тишина.
Вольф не выдержал, губы его дрогнули в легкой усмешке. Этот жест вывел меня из себя окончательно.
— Что ты улыбаешься?! — еще сильнее взбесилась я, схватила первое, что подвернулось под руку, и набросилась на императора. К сожалению или к счастью, в руках у меня оказалась всего лишь подушка с кресла. Вольф выставил вперед предплечье и этим простым движением защитился от меня. — Я, по-твоему, такая, да?! Я могу отдаться мужчине посреди сада?! Если ты имел дело с девушками, которые прыгали в твою постель прежде, чем ты успевал сказать «Добрый вечер», то это не значит, что и я такая же! — выкрикнув эти слова, я наконец-то дотянулась подушкой до его наглой физиономии.
— Аннабель, я не думаю, что ты такая, — нетерпеливо заверил меня Вольф. — Но ты совсем не думаешь о своей репутации! Девушке нельзя уединяться с мужчинами — таковы правила! Нельзя позволять прикасаться к себе! Это неприлично! — раздражение вновь начало прорываться сквозь маску благовоспитанности.
— Чак сам позвал меня! Твоя мать дала согласие! Я, что, должна была спорить с ними двумя?! — твердила я, продолжая наносить удары по царственному дуболому. Увы, сквозь его защиту мне пока не удалось пробиться, но я добьюсь своего! Точнее, его добью.
— Да! — жарко
