заявил Вольф. — Вчера ты танцевала с ним, а сегодня гуляешь по саду, на тебе его запах! О чем вы говорили?! — зарычал на меня он.
— Лесная нимфа, ну подумаешь — запах! — воскликнула я. — Не сперма ведь! Всего лишь запах!
При упоминании обычной физиологической жидкости Вольф взорвался, словно вулкан.
— Не смей даже говорить об этом! — громыхнул император, и от этого звериного рыка, по-моему, дрогнули стекла. Но не я. — Не смей даже думать о таких вещах!
— Катись дракону под хвост со своими претензиями! — я подвела черту под нашим жарким диалогом. Драться вдруг расхотелось, и я прекратила попытки.
— Аннабель, я готов многое простить тебе, но сквернословить не смей! — зашипел на меня этот геккон, опуская руку. В глазах мелькнула неподдельная злость. Похоже, упоминание естественных вещей и вправду неимоверно его бесят. Интересно, а они во дворце все такие брюзги?
— Сквернословить? — фыркнула я. — Упоминание естественных физиологических жидкостей не есть сквернословие. У всех мужчина есть сперма! Ты не знал? — со смешком уточнила я.
— Не смей… — Вольф зарычал, как самый настоящий волк.
— А то что? — усмехнулась я. — Ударишь меня? — мой голос надломился.
— Накажу, — по слогам произнес Вольф, сверля меня взглядом.
— Ты уже наказал меня так, что хватит на всю жизнь вперед, — убийственной интонацией напомнила я ему. — Чем еще хочешь напугать меня?!
— Ты не выйдешь из покоев до завтрашнего утра, — припечатал император.
Я не удержалась и закатила глаза.
— Еще бы в угол меня поставил, — предложила я и отвернулась, давая понять, что больше не желаю разговаривать.
— А с Чаком я разберусь! — грозно пообещал Вольф. Судя по тону, с оборотнем не будут вести светские беседы. Как бы его не прикопали в том самом саду, в котором тот имел неосторожность меня выгуливать и оставлять свои запахи где попало. — Меня не будет во дворце до вечера.
Вольф ушел, а я осталась стоять в недоумении. Что это сейчас было? Вольф устроил скандал из-за того, что почуял на мне запах Чака? Еще и вчерашний танец с ним припомнил… Неужели ревнует? Если это так, то Вольф совсем с катушек слетел.
Оборотни… За всей суетой я позабыла об одной из главных особенностей этого народа — о запредельной чувствительности к запахам. У оборотней существуют определенные правила, которые играют роль только внутри из закрытого сообщества. Очевидно, что запахи чужих мужчин выводят из себя неженатых оборотней.
Хм… Ладно — я, лесная ведьма и провинциалка, оборотней видела пару раз в жизни. Мне простительно не знать их традиции и порядки. Но Чак-то все прекрасно понимал! В памяти всплыл лукавый блеск его глаз, когда он целовал мои руки, касался, чтобы переместить через портал. То, каким довольным выглядел оборотень, когда уходил, еще тогда показалось мне странным. Теперь я понимаю, что он намеренно злит своего императора. Но зачем? Неужели это своеобразная месть за то, что сбежала от него и дала волчьей коже немного подышать?
Когда я немного успокоилась, то вдруг вспомнила, что есть дела поважнее разбушевавшегося от ревности императора. Артефакт связи! Я поспешила за стол Вольфа. Благо, он ничего не заподозрил, и все осталось так, как есть. Достав артефакт, я вновь попыталась связаться со своими близкими, и на этот раз у меня получилось!
— На связи! — раздался в круглом артефакте знакомый женский голос.
— Кая! — воскликнула я, не веря своим ушам. — Кая, это я, Бель! Почему отвечаешь ты, а не Ольф?
— Бель? — со странной интонацией переспросила подруга. Что-то в ее голосе сразу мне не понравилось. — Это ты? Откуда ты посылаешь сигнал?
— Из столицы, — обреченно выдохнула я, словно хотела сказать «из преисподней». — Как там мой дядя, Кая? Как Ольф?
Несмотря на всю напряженность ситуации, подруга не спешит отвечать.
— Ольф… Боги, Бель, ты ничего не знаешь, да? — ее голос задрожал, и что-то внутри меня оборвалось. Я поняла: случилось страшное. — Ольф… Ольф… — Кая не справилась с собой и разрыдалась. — На него напал волк.
— Что? — я чуть не упала с кресла.
— Его едва не задрал зверь… Он чудом выжил, но лекари не дают нам никакой надежды. Они облегчают его боль, но внутренние органы повреждены так, что… Ему дают сутки… — прошептала она сквозь рыдания.
Я впала в ступор. Ольф смертельно ранен волком. Волком! Да в наших краях волков почти нет. Они обходят стороной человеческие поселения и не приближаются к магам. Ольф — не простой селянин, он вполне способен защититься от зверя с помощью магии.
Значит, это был не простой волк. Один из тех, которые отрывают головы одним укусом.
От осознания произошедшего мне стало нехорошо. Голова пошла кругом от того, как повернулась жизнь.
— Если он еще жив, значит, что-то можно сделать, — выдавила я из себя, хватаясь за эту мысль как утопающий за соломинку.
— Я не знаю, — севшим голосом произнесла Кая. — Он умирает, Бель… С того дня, как ты исчезла, все начало катиться в бездну.
— Ольфа нужно спасти, — решила я. — Магия, травы, артефакты… должно же хоть что-то помочь!
— Лекарь сказал, что можно попробовать багряное золото, но оно стоит больше, чем все наше селение, — произнесла она безжизненным голосом.
Багряное золото… Что я знаю о нем? Это редчайший эликсир, способный вытащить человека с того света. Мертвого он, увы, не поднимет, но человека на грани жизни и смерти вполне может спасти. Вот только, изготовление этого эликсира занимает буквально десятки лет. Необходимо тщательно настаивать редкие травы, смешивать их и снова настаивать лишь в определенные времена года и при определенных фазах лунного цикла. Процесс крайне сложный, любая ошибка может свести на нет все усилия, и получившийся эликсир не вылечит даже царапину.
Но если где-то и хранится это божественное снадобье, то в императорском дворце. В любом другом месте можно сомневаться и строить догадки, но здесь, в сердце империи, багряное золото просто обязано быть.
— Сколько времени дает ему лекарь? — отрезала я, составляя план действий.
— Сутки, может, двое… — прошептала Кая. — Не больше. Он очень плох.
— Я постараюсь прибыть как можно скорее, — заверила я ее. — С багряным золотом.
