из переулка. Но д’Агоста все смотрел и смотрел. Он пытался осмыслить происходящее, но ничего не получалось.
– Ну же, – сказал Пендергаст, взяв его под руку. – Идемте со мной.
Выйдя из переулка, д’Агоста снова остановился и огляделся. Он стоял на краю широкой площади с утрамбованной землей. Повсюду разъезжали лошади и повозки, по мощеным тротуарам с обеих сторон струился поток пешеходов. Воздух разреза́ли стук копыт, крики и свист. Насколько хватало глаз, тянулись ряды невысоких кирпичных домов. Фонари уже зажглись.
– Приглашаю вас взглянуть на площадь Лонгакр, двадцать третьего декабря тысяча восемьсот восьмидесятого года, – сказал Пендергаст. – Или на Таймс-сквер: под этим названием она станет известна впоследствии.
Д’Агоста уставился на него, не в силах понять, что происходит.
– Сейчас июнь, а не декабрь, – глуповато возразил он.
– Соберитесь с мыслями, друг мой, – резко ответил Пендергаст. – Это будет короткий визит: небольшая поездка по городу в наемном кебе. Ага, вот и он.
Пендергаст свистнул, и к нему с грохотом подкатил конный экипаж. Позади кабины сидел извозчик с длинным кнутом в руке. Подгоняемый Пендергастом, д’Агоста забрался внутрь и уселся на скамью. Через мгновение за ним последовал агент. Передняя часть экипажа была открытой, а в боковых стенках имелись застекленные окна.
– Давайте говорить тише, хорошо? – предложил Пендергаст. – Вам тепло, Винсент?
Д’Агоста плотнее запахнулся в пальто. Было очень холодно. Там и сям виднелись пятна грязного снега.
– Это так… невероятно.
Вместо ответа Пендергаст обернулся к извозчику:
– Пожалуйста, поезжайте до Пятой авеню, а дальше поверните к северу.
– Да, сэр.
Извозчик щелкнул кнутом, и лошадь тронулась ровной рысью. Пендергаст оглянулся на д’Агосту.
– Невероятное, подобно соли, добавляет вкуса нашему существованию. Без него жизнь была бы однообразной и утомительной, как опера Вагнера.
– Но… как вам удалось… То есть что за чертовщина тут творится?
– Вы уже знаете, где мы находимся. Все остальное я объясню после возвращения в нашу временну´ю линию – как, что и, главное, зачем. Первая цель нашей вылазки – убедить вас, что я не сошел с ума и у меня действительно есть прибор, способный перенести нас в другое время… Вторая – дать вам возможность почувствовать Нью-Йорк тысяча восемьсот восьмидесятого года. Когда мы снова вернемся сюда, вы сможете вести себя более естественно. Здесь следует быть осторожным: как ни старайся, мы все равно не сумеем выглядеть и говорить подобающим образом.
Кеб свернул на Пятую авеню и поехал в сторону окраины, мимо ряда огромных, пышно украшенных особняков по обеим сторонам широкой улицы. Окна мягко светились в сгущавшейся темноте.
– Добро пожаловать в «позолоченный век», – сказал Пендергаст.
Д’Агоста рассматривал здания из камня и кирпича четырех- и пятиэтажные, выполненные в самых разных стилях, с башнями всевозможных размеров, фронтонами и гаргульями. Некоторые казались смутно знакомыми, но большую часть он видел впервые.
– Дом Эпплтонов, – начал перечислять Пендергаст. – Особняк Тукеров слева от вас, Райнлендеров – справа, Хэвемайеров, Стайвесанта Фиша…
Его бледные пальцы порхали туда-сюда, пока они проезжали особняк за особняком. Затем Пендергаст обернулся к извозчику.
– Пожалуйста, сбавьте ход у следующего квартала, но не останавливайтесь. – Он наклонился к д’Агосте. – Винсент, обратите внимания на этот дом.
Извозчик натянул поводья, и лошадь перешла на шаг. Пендергаст указал на высокий, с узким фасадом особняк из розового мрамора, выделявшийся среди прочих, – с таким вкусом и изяществом он был построен. Отделку еще только заканчивали. Паровая лебедка поднимала на крышу каменные блоки, везде суетились строители.
– Кто здесь живет? – спросил д’Агоста.
– Дом принадлежит женщине, именующей себя герцогиней Иглабронз. Нам с вами она известна как Констанс Грин.
– Вашу мать, вы издеваетесь?
– Осторожней, мой дорогой Винсент, для этой эпохи такие выражения совершенно неприемлемы.
Д’Агоста не верил собственным ушам. Теперь он разглядывал дом с удвоенным интересом.
– Я заметил девочку в окне на втором этаже. Кто она?
– Это тоже Констанс Грин.
– Что за?..
– Понимаете, теперь их двое – Констанс из тысяча восемьсот восьмидесятого года, еще ребенок, и та Констанс, которую мы знаем, вернувшаяся в прошлое с мыслями о мести. – (Д’Агоста покачал головой.) – Я выяснил это, как и многое другое, во время первых двух посещений этого места с помощью машины времени. Но не стану утомлять вас лишними подробностями. Смысл в том, что она затеяла крайне рискованную игру и увязла в ней с головой. Ее жизнь в опасности, и ваша будет тоже, если вы согласитесь помочь мне. Но мы обсудим это, когда вернемся в более привычную обстановку. – Пендергаст постучал по крыше экипажа. – Возвращайтесь на площадь Лонгакр, пожалуйста.
55
Следующие полчаса прошли для д’Агосты как в тумане: его снова придавило незнакомыми пейзажами и звуками, опять трясло на обратном пути в темном кебе, но страннее всего было ощущение полета сквозь бесконечную пустоту, ближе к концу переходившего в жуткое падение. А потом они очутились в той же самой подвальной лаборатории. Пендергаст стоял, д’Агоста растянулся на полу. Когда вой прибора утих, стали слышны голоса. Д’Агоста закрыл глаза, сделал два-три глубоких вдоха, снова открыл и неуверенно поднялся на ноги.
– Вы можете оставить нас, Проктор, – сказал Пендергаст. – А вы, доктор Ференц, когда закончите проверку прибора, можете считать, что на сегодня выполнили свою работу.
– В этот раз прибор показывал необычные данные, – заметил человек по имени Ференц. – Вероятно, из-за того, что он работал с двумя людьми вместо одного. Но я лучше побуду здесь, хочу убедиться, что все в порядке.
Проктор вышел. Пендергаст помог д’Агосте снять тяжелое пальто и шляпу, подал ему пистолет, телефон и ботинки, а затем показал на все еще открытую дверь.
– Не вернуться ли нам в библиотеку, Винсент?
Шагнув вперед, Д’Агоста пошатнулся, но удержался на ногах. Он попытался заговорить, однако из горла вырвался только хрип.
– Никуда я не пойду, пока вы не объясните, без всей этой чепухи, без заумных слов, что за хрень с нами произошла.
Пендергаст на мгновение замер, а затем, видимо, смягчился.
– Я сказал, что мне нужна ваша помощь. Но чтобы вы поняли истинный масштаб того, о чем я вас прошу, мне пришлось отправиться с вами в прошлое. Туда, где эта помощь понадобится.
– В прошлое, – подхватил д’Агоста.
– На самом деле это не совсем верно. Этот прибор открывает портал в параллельную вселенную, создавая своеобразный мост из нашего мира в альтернативный Нью-Йорк альтернативного тысяча восемьсот восьмидесятого года. Избавлю вас от технических подробностей, только хочу заверить, что ваши действия, совершенные там, не изменят нашу временну´ю линию. Если вы убьете моего предка в этом альтернативном тысяча восемьсот восьмидесятом году – что, кстати, значительно упростило бы нам задачу, – это
