минуты. Я разорвал поцелуй, и Карин тяжело вздохнула.
«Боже, Стив, я опять вся мокрая!».
Я притянул ее к себе, чтобы мы могли обняться, и обнял ее. Она осторожно взяла мою руку, переместила ее на свою грудь и держала ее там. Даже через футболку я почувствовал, как ее сосок затвердел под моей ладонью. Карин прижалась ко мне так близко, как только могла, и удовлетворенно вздохнула. Мы заснули через несколько минут.
Когда я проснулся, мы все еще лежали вместе, и моя рука все еще лежала на ее груди. Я знал, что было бы неправильно вставать и бежать трусцой, поэтому я лежал и держал Карин, пока она не проснулась минут через двадцать. Она повернулась ко мне и быстро поцеловала меня в губы.
«Спасибо», — тихо сказала она. «Я думаю, ты принял правильное решение для нас, как бы тяжело это ни было».
«О, это было трудно!» усмехнулся я.
«Значит, ты был так же возбужден, как и я?» — хихикнула она.
«Да! Все, на что меня хватило, это прекратить поцелуй и просто обнять тебя. Но это было правильно для нас».
«Так мы согласны? Теперь есть «мы».
«Да; я думаю, это было очевидно с того момента, когда ты впервые обняла меня на могиле Биргит. Нам обоим просто нужно было смириться с ее смертью и увидеть друг друга своими глазами, а не ее».
«Я бы хотела, чтобы ты был здесь со мной, Стив. Это будут долгие два года!»
«Я знаю, но если подумать, разве этот год не пролетел очень быстро?»
«Да. Я просто надеюсь, что следующие два пройдут еще быстрее!»
«Я тоже! Пойдем к твоим родителям на завтрак».
Мы пошли на кухню, и Карин накрыла мне завтрак, как и в предыдущие дни.
«Мне нравится делать это для тебя», — сказала она с широкой улыбкой.
«Доброе утро, Стив!» сказал Ларс.
«Доброе утро, Ларс, Анника», — сказал я.
Анника накрыла им завтрак так же, как Карин накрыла нам. Я заметил, что во многом Карин была похожа на свою маму. Я подумал, есть ли сходство между Ларсом и мной, которого я не заметил. Это было бы интересным сравнением и могло бы объяснить некоторые чувства Биргит и Карин ко мне. У Ларса и Анники, похоже, были прекрасные отношения, и я надеялся, что их дочь учится на их примере. Моя проблема заключалась в том, чтобы отучиться от плохих примеров, поданных мне моими родителями.
Когда Аннике и Ларсу пришло время уходить на работу, Ларс крепко пожал мне руку и попрощался. Анника крепко обняла меня и поцеловала в щеку, только в краешек рта, близко, но не совсем так, как в декабре.
«Спасибо, что был рядом с Карин, когда она действительно нуждалась в тебе. Я надеюсь, что все получится так, как вы оба хотите», — тихо сказала она.
Когда я отпустил ее, Анника взяла Ларса за руку и притянула его ближе к себе.
«Еще раз спасибо за все, чем ты был для наших дочерей и для нас».
«Не за что, Анника. И тебе спасибо».
Тихий комментарий Анники, обращенный ко мне, поднял главный вопрос, который вертелся у меня в голове. Как я хотел, чтобы все получилось? На самом деле я не знал. Это было в будущем. Пытаясь выяснить это сейчас, я только отупею, как проницательно сказала мне Дженнифер.
«Стив, я уберусь. Иди прими душ и собери вещи, а потом я хочу, чтобы ты обнимал меня, пока мы не уедем на твой поезд».
Я согласился и быстро принял душ, оделся, а затем пошел собирать свои вещи. Карин закончила уборку на кухне и тоже пошла в душ. Она дразнила меня, заходя в спальню голой. Она была ошеломляюще красива, совершенна во всех отношениях. Я стоял с ошеломленным выражением лица, пока она одевалась.
«Тебе нравится то, что ты видишь, Стив?»
«Да, можно сказать и так. Ты совершенна!»
«Я рада, что ты так думаешь!» — хихикнула она.
Когда она закончила одеваться, мы пошли в гостиную и тихо обнимались на диване около часа, прежде чем нам нужно было ехать на вокзал. Я взял свою сумку, и мы направились к лифту. Всю дорогу до вокзала мы держались за руки, каждый погрузившись в свои мысли.
На станции Centralstationen мы вышли на платформу, где стоял мой поезд до Гетеборга.
«Как ты думаешь, мы сможем общаться каждую неделю? Или это будет слишком дорого для тебя?».
«Если мы будем говорить не больше десяти минут, то все будет хорошо. Я хочу говорить с тобой часто!».
Она крепко обняла меня, а я обхватил ее руками и держал, пока кондуктор не сделал последний звонок на посадку. Мы нежно поцеловались, а затем я повернулся и сел в поезд. Я наблюдал за Карин из окна, когда мы отъезжали, и увидел, что по ее лицу текут слезы. Как только я потерял ее из виду, я снова сел на свое место. В моих глазах тоже стояли слезы. Я закрыл глаза и в кои-то веки заснул во время путешествия.
Книга 3 - Пия. Глава 36: Конец путешествия, часть I
Июль 1980 года, Гётеборг/Ховос, Швеция
Был ранний вечер среды, когда я вернулся в Ховос еще на одну неделю, после чего мне предстояло отправиться в Хельсингборг, чтобы повидаться с Пией. Оттуда я отправлюсь домой в Милфорд. Я позвонил Пии, чтобы подтвердить свой приезд в среду около полудня, и сообщил ей, что мне нужно быть на поезде в Копенгаген в 10:00 утра. Мы пообедаем с Андербергами, а затем проведем остаток времени в квартире ее семьи.
Я поговорил с Андерсом и Евой, и они сказали, что единственное, что они запланировали, это семейный ужин во вторник вечером, и что они всей семьей проводят меня на поезд в среду утром. Андерс сказал мне, что рейс Питера прибудет в воскресенье утром в Стокгольм, и он прибудет поездом в конце дня, так что у меня будет шанс встретиться с ним до того, как я вернусь в Штаты. Я сообщил им, что, вероятно, проведу с Софией довольно много времени, и они сказали, чтобы я развлекался.
Я позвонил Софии и спросил, когда она хочет встретиться, а она спросила, свободен ли я для ужина в субботу. Я сказал, что да, и вообще, я хотел бы провести с ней субботу и воскресенье, если она захочет. Она сказала, что это здорово, и
