Но он боялся. Боялся узнать правду. Поэтому Паун сидел в шахматном зале и думал, что произойдёт, если он помолится. Не произойдёт ничего? Или что-то, кто-то ответит? Что будет хуже?
Паун не хотел знать. Но всё же он хотел, отчаянно хотел. Он боялся, что, если он вернётся к Эрин, она скажет ему, что он был неправ. Что его класс – ошибка. Что Бог существует только в её мире. Или…
Или что Бог есть, но не для него.
Это был его самый большой страх. Бог был. Возможно. Класс, который он получил, по всей видимости, указывал на это. И Паун хотел верить в Бога. Но что, если Богу он был не нужен? Паун слишком боялся спрашивать.
Так прошёл день, пока он тихо сидел в шахматном зале и думал. Его мысли вращались по одним и тем же кругам, снова и снова. Рабочие входили в помещение, играли в шахматы и уходили. У них были свои обязанности. Но у Пауна не было ничего. Ничего. У него был только вопрос и ответ, с которым он боялся столкнуться.
И вот, как только он очнулся, наступила ночь. Паун знал это не по изменению в окружающем освещении, а по часам в голове и дежурным Рабочим. Он встал, потянулся; остальные Рабочие ждали, что он сделает или скажет. Но Паун просто вышел из помещения.
На этот раз он пошёл вверх. Вверх, в город над головой. Это был не его выбор; Паун просто почувствовал, что ноги сами несли его в этом направлении. Он поднялся наверх, вышел из туннеля, который был одним из входов в его Улей. Паун вышел на улицы Лискора, огибая дрейков, гноллов и людей, которые в любом случае и так обходили его стороной. Он вышел за ворота Лискора и, пробираясь сквозь снег, подошёл к небольшому трактиру, окна которого светились манящим тёплым светом.
Он должен узнать. Он должен, по крайней мере, спросить. Паун чувствовал уверенность в своём теле. Он получил класс и Навык, и это что-то значило. Бог был. Но примет ли Бог Пауна? Он должен знать и поэтому должен спросить Эрин. Она знала, что делать. Она всегда знала.
Но Эрин там не оказалось. Паун постучал в дверь, а затем открыл её и увидел лежащую на полу девушку. Она подняла на него взгляд, и это была не Эрин.
— Прошу прощения? Эрин Солстис здесь?
— Эрин?
Девушка лежала, свернувшись на полу. Теперь она вскочила на ноги и вытерла лицо. Её щёки были мокрыми, а глаза красными.
— Что ты… ты ведь тот антиниум, так? Паун?
— Так и есть. Эрин здесь? Я хотел бы поговорить с ней.
— Эрин? Ты не слышал?
Девушка почти истерически засмеялась. Паун нахмурился бы, если бы мог.
— Что слышал? С Эрин Солстис что-то случилось?
— Она… пропала.
— Пропала?
Паун с недоверием слушал, как девушка объясняла произошедшее. Эрин исчезла? Как такое могло случиться? Как кто-то мог это допустить?
Часть его души жаждала выбежать за дверь, собрать Бёрда, Гарри и остальных и немедленно отправиться на поиски Эрин. Но она была в безопасности? В другом городе?
— Она в безопасности. Но пока что она не вернётся. Не думаю, что она сможет, когда вокруг столько гоблинов.
В голове антиниума роились мысли, пока он обдумывал информацию. Гоблинская армия. Разумеется, безопасность Эрин была превыше всего, но, если она не может вернуться, должен ли кто-то послать эскорт? Знал ли Клбкч? Наверняка знал, но пошлёт ли он Солдат охранять её? Что если…
— Так… ты за чем-то пришёл?
Паун удивлённо оглянулся на девушку. Да, она ведь осталась здесь, не так ли? Кто она? Кто-то новенький?
Лионетта. Так её звали. Он смутно помнил, как Эрин её наняла, но разве она не была плохим работником? Сейчас девушка была одна. Она вытерла нос, указывая на кухню.
— Ты хочешь… что-нибудь поесть?
Первым побуждением Пауна было отказаться, но это означало бы, что ему придётся покинуть трактир. А он не был готов спускаться обратно в Улей. Пока не готов. Поэтому он кивнул и сообщил Лионетте, что не может переварить глютен. Это поставило её в тупик, но в конце концов она предложила ему яичницу с беконом.
У Пауна сложилось впечатление, что такая еда предназначалась только для завтрака, по крайней мере, по словам Эрин, но он согласился. У него ещё оставались монеты, которые дал ему Клбкч. Хватит на много обедов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Рабочий сел за пустой стол, когда Лионетта вбежала на кухню и принялась чем-то шуметь. Он уставился в стол, пытаясь думать. В его голове царил хаос.
— Эрин нет.
Ответить на его вопрос было некому. Паун сразу почувствовал облегчение, а затем ужас. Он не приблизился к ответу, а вопрос разрывал его на части. Если Эрин не может на него ответить, то…
— Вот еда!
Перед лицом Пауна появилась тарелка. Он уставился на неё и на руку, державшую её. Лионетта с тревогой смотрела на Пауна, когда ставила тарелку на стол перед ним.
— Прости. Он немного…
Бекон слегка подгорел. Яйца не были полностью прожарены, и желток немного растёкся. Паун потыкал в еду вилкой, как только Лионетта вспомнила, что её нужно ему дать. Антиниум осторожно откусил кусочек жирного бекона и прожевал.
Это было совсем непохоже на питательную пасту, которую ели Рабочие. Прошло столько времени, что Паун почти забыл вкус горячей пищи. И соль! Паун съел всё и ещё одну порцию, когда Лионетта предложила.
После он просто сидел в трактире, наблюдая за угасанием огня. Это было забавно. Он пришёл сюда в поисках ответов и не нашёл их. Но даже без них он нашёл ответ.
Эрин больше здесь не было. Возможно, она попала в беду, но Паун никак не мог ей помочь. Не в своём текущем состоянии. Он был бесполезным, одиноким Рабочим. Но если бы существовал Бог…
Эрин не было. Поэтому он мог спросить только одного разумного. Единственного, который мог знать, что всё это значит. Клбкча. Его назначили присматривать за Пауном, и обязанностью Пауна было сообщать ему о любых новых классах, которые он получал. Раньше он этого не делал, потому что был в неуверенности. Но теперь? Сейчас было самое время.
Он расскажет Ревелантору Клбкчу о своём классе и спросит, что он означает. Возможно, Клбкч знает о Богах. Паун покопался в поясе на талии и оставил то, что, по его мнению, было близко к приемлемой плате. Обычно Эрин говорила ему, что еда за счёт заведения.
Медленно выйдя за дверь, Паун вышел на снег. Он был не менее потерян, чем раньше, но, по крайней мере, теперь внутри него было что-то тёплое. Он уставился в затянутое тучами небо. Антиниум не мог почувствовать там рая. Он также не мог сказать, есть ли там Бог.
Но, возможно, он там есть. И если он есть, то Паун его найдёт. Он начал медленно идти по снегу, возвращаясь в город, к своему Улью.
Боги. Рай. Он пытался верить. На этот раз, Паун думал, что ему это удалось.
***
Лионетта смотрела, как Паун молча шёл по снегу, устремив взгляд вверх. За весь вечер антиниум обронил лишь пару слов. Он сидел, уставившись на огонь. Но он также съел две порции её еды и ушёл…
Девушка посмотрела вниз, на кучу монет на столе. Серебряные и медные монеты сверкали в лунном свете. Лионетта взяла кучу монет дрожащими руками. Она их пересчитала. Один раз, второй, а затем ещё раз.
Этого было достаточно. Более чем достаточно. На эти деньги она могла прокормить себя ещё несколько дней. А если он вернётся…
Сердце Лионетты заколотилось. Часть её хотела кричать от отвращения, даже прикасаясь к чему-то, к чему прикасался антиниум. Она всё ещё помнила истории о том, что они делали, какие ужасные злодеяния совершали. Но этот… Паун… заплатил ей.
Возможно, это будет одноразовым событием. Но Лион помнила, как антиниумы приходили в трактир Эрин словно по часам. И они были непривередливы; им даже нравились пчёлы, какими бы отвратительными они ни были. Они были стабильным прибыльным источником дохода. Если она сможет их обслуживать, то, возможно, она выживет.
[Принцесса] посмотрела в окно на одинокого антиниума, пока тот шёл обратно в город. Она сможет это сделать. Она сможет прожить до возвращения Эрин. Она сделает это, и она покажет Эрин, что она на такое способна. Она будет управлять этим трактиром, и он станет её замком, её убежищем до возвращения Эрин.
