— Ему понадобится несколько недель, чтобы восстановиться.
— На это нет времени. Вот. Используй это.
Трисс достал из пояса стеклянную бутылку, наполненную зелёной плещущейся жидкостью. Женева скептически посмотрела на неё.
— Зелье слабое, но дело своё сделает. Вперёд. Если только у тебя нет Навыка или заклинания, которое поможет лучше?
У Женевы этого не было, но она никогда раньше не видела, как работало зелье лечения. Однако она не могла допустить, чтобы об этом кто-то узнал, поэтому вытащила пробку. Запах, который испускала зелёная жидкость, был невероятно неприятным, но юноша смотрел на бутылку с надеждой.
Женева осторожно вылила немного зелёной жидкости на плечо и с недоверием наблюдала, как уже появившаяся опухлость мгновенно спала, и парень облегчённо вздохнул. Однако место всё ещё выглядело красноватым, поэтому Женева добавила ещё немного зелья, пока оно не стало выглядеть совершенно нормальным.
— Хорошо!
Трисс принял от Женевы бутылку, всё ещё полную на две трети, и встал. Он протянул юноше руку, и тот принял её, сгибая свою вправленную руку и смеясь как ни в чём не бывало.
— Я бы не стал тратить на тебя зелье, но нам надо идти на битву, а с одной рукой ты нам не поможешь!
Голос Трисса эхом разнёсся по лагерю, и другие солдаты перестали заниматься, чтобы послушать.
— Запомните мои слова: оставайтесь с нами, и вам не придётся искать зелья, когда вам в живот угодит стрела! У нас есть лечебные запасы, которые справятся со всем, кроме отрубленной головы, – если только вы не дуллахан – и у нас даже есть [Врач] на случай, если зелья не помогут!
Он указал на Женеву, и она почувствовала на себе пристальные взгляды. Девушка слегка покраснела, но не стала уклоняться от внимания. Однако её рациональная, спокойная часть тем временем рассуждала. У Трисса было заготовлено зелье лечения, и он ожидал, что кто-то пострадает. Девушка покосилась на солдата, который дуэлировал с молодым человеком. Он был ветераном, а не новобранцем. Вероятно, они спланировали всё это, чтобы укрепить уверенность новобранцев, а участие Женевы лишь дополнило этот фарс.
Её подозрения подтвердились, когда Трисс отвел её обратно в свой шатёр и положил зелье лечения в сундук, который запер на ключ. Затем он покопался в припасах и вытащил кошель, в который ссыпал несколько монет, прежде чем поднять взгляд.
— Это было быстро. Я видел, как народ рвал плоть, пытаясь вставить кость на место, но ты сделала это за секунды.
Он протянул кошель ей, и Женева заглянула внутрь. Внутри переливалась горсть серебряных монет.
— Возьми это и купи, что тебе нужно. Я попрошу одного из местных парней показать тебе окрестности.
Чтобы она не сбежала с деньгами. Женева с благодарностью приняла маленький мешочек. Затем ей пришлось ждать, пока Трисс найдёт молодого ящеролюда, чтобы тот проводил её. Всё это время девушка продолжала бороться с нереальностью происходящего.
Магические зелья, способные за несколько секунд проделать работу нескольких недель лечения? Солдаты, сражающиеся на мечах? Люди-ящерицы, кентавры и раса людей, которые могут снимать головы, словно шляпы?
Во что она ввязалась?
***
Женеве потребовался почти весь день, чтобы собрать всё необходимое, а именно только иглы, пригодные для проведения операций. По правде говоря, ей бы хотелось получить антибиотики, общие и местные анестетики, запас игл, дезинфицирующие средства…
Но Женева знала, что ничего из этого она здесь не получит. Поэтому девушка пошла искать то, что точно знала, что найдёт, – иглу, изогнутую, такую, которой можно сшивать плоть. Обычные прямые иглы просто не годились.
Но найти даже такой инструмент в городе было непросто. Видимо, в этом мире – каком-то средневековом мире, наполненном магией, – не было ничего похожего на современные инструменты. Женеве пришлось поговорить с тремя [Швеями], пока у одной старой женщины-ящера не оказалось то, что она искала.
— Этой иглой я шью ковры, а не плоть, человек.
Старуха-ящер с обесцвеченной чешуёй с подозрением смотрела на Женеву, но в конце концов продала ей три изогнутые иглы вместе с подходящими нитками. Стоили они дорого, но даже так у Женевы оставалось на ткань и ножницы. Ей нужны были бинты, а ножницы были необходимы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Трисс посмотрел на покупки Женевы, когда она вернулась, и фыркнул. Он забрал те несколько медяков, которые у неё остались.
— Бинты? Наверное пригодятся, если под рукой нет зелья. Но, если тебе нужна ткань, у нас достаточно тряпок. Попроси у квартирмейстера остальное, что тебе нужно, и готовься к завтрашнему маршу. Нам нужно будет пройти не менее пятнадцати миль, и у тебя будет свой вьюк.
После этого Женева просто сидела со смеющимися мужчинами и женщинами разных рас, пока они ужинали перед сном. Воздух был горячим и влажным, и, как и каждый день, что Женева здесь пребывала, её пытались покусать и выпить насекомые. Но еда на её тарелке была сытной, и девушка даже смогла улыбнуться и принять благодарность от юноши, чью руку она вправила.
А когда наступила вторая ночь и уставшие новобранцы уложились спать, Женева свернулась калачиком и укрылась с головой, чтобы её никто не видел. В этот момент она позволила себе задрожать и задыхаться от страха.
Что она делает? У неё нет никаких настоящих инструментов. Ей нужны нормальные хирургические инструменты, а не швейные иглы и куски ткани. Ей нужны щипцы, стерильная операционная, дезинфицирующие средства, антибиотики, анестетики…
— Но у меня нет выбора.
Женева шептала это про себя, пока спящий рядом с ней человек не зарычал в раздражении. Она замолчала. У неё не было выбора. Она должна выжить.
Это был Балерос, и джунгли были полны чудовищ, а живущие на нём виды постоянно воевали друг с другом. Если у неё не будет работы, она умрёт с голоду или будет убита. Но толку от [Врача] было немного, не в стране, наполненной волшебными зельями лечения.
Женева Ска́ла уставилась на иголку с ниткой в своей сумке, на бинты, флягу с водой и котелок, которые она попросила у квартирмейстера. Её руки задрожали, когда она представила, как попытается спасти чью-то жизнь с такими ограниченными запасами. Она посмотрела на меч и вспомнила клятву Гиппократа.
Не древнегреческую клятву, запрещающую использовать нож в медицине, а клятву, которую она дала самой себе. Она приняла свою тёзку, Женевскую декларацию, и дала собственную клятву.
Сейчас она бормотала её, наполовину мысленно, наполовину вслух:
— Я торжественно обязуюсь посвятить свою жизнь служению человечеству. Я буду заниматься своей профессией по совести и с достоинством; здоровье моего пациента будет моей первоочередной заботой; я буду уважать секреты, которые мне доверяют. Я не буду использовать свои медицинские знания для нарушения прав человека и гражданских свобод, даже под угрозой…
Она заснула, не дочитав до конца. Но эти слова эхом звучали в её снах. Только теперь слово «человечеству» было неправильным. Она должна защищать разумных. Но она также была солдатом. Возможно, ей придётся сражаться.
Она не могла этого сделать. Она дала высшую клятву. Даже если она оказалась в другом мире, в другом месте, где существовала магия, а люди повышали уровни, словно в видеоигре, она дала клятву.
Это было единственное, что у неё оставалось.
[Получен Класс Врач!]
[Врач Уровень 1!]
[Навык – Малое Сопротивление: Болезни получен!]
***
— Так это ты [Врач]?
На следующий день этот вопрос задавали Женеве не менее десяти раз, пока она маршировала по грунтовой дороге и входила во всё более густые заросли. 4-й батальон Раверианских Бойцов отправлялся в бой.
По правде говоря, Женева понятия не имела, где они находятся на этом континенте и куда направляются. Она даже не знала, за что они сражаются, что очень удивляло солдат, решивших поговорить с ней на марше.
Она была в 6-м отряде, под командованием самого Трисса. Их группа – да и большая часть батальона – состояла из людей. С ними маршировали несколько кентавров, дуллаханов, ящеролюдов и даже минотавр, но Женева поняла, что все виды обычно держались вместе, даже в группах наёмников.
