зрелище, гораздо страшнее, чем он мог себе представить. Простыни и подушки валялись на полу, тумбочка была опрокинута, и все было закапано кровью!
Тристан вздрогнул. Он думал о перепуганной девочке, которую ночью встретил в коридоре дворца, она боялась что кто-то, какой-то человек, придет к ней. Почему он не отнесся более внимательно к ее страху? Почему удовлетворился лишь тем, что дал ей ключ? Ведь это была полумера. Страх девочки был неподдельный, она боялась конкретного человека, и это не были детские фантазии, как ему показалось тогда. Но кто этот человек?
— Если здесь действительно был кто-то, кого она боялась, то он явно не мог попасть во дворец извне, — сказал Тристан коменданту.
— Да, это исключено. Дворец охраняется очень надежно, — согласился комендант.
Тристан поежился.
— Судя по этим кровавым пятнам, ранения кому-то были нанесены весьма серьезные. Увы, остается предполагать, что они были нанесены маленькой герцогине. Вы согласны со мной? Ведь никто другой из обитателей дворца или прислуги не жаловался ни на какие ранения?
— Не жаловался, и это наводит на мрачные размышления. Боюсь, вы правы.
— Допустим, этот негодяй вынес девочку завернутой в одеяло или ковер. И таким образом не оставил в коридоре кровавых следов. Но что он сделал с нею дальше?
— А вот это уже загадка. Во дворце столько комнат, что никто никогда не мог их сосчитать, однако мы осмотрели каждый угол.
— А ров?
— Искали и там. Баграми. Но пока безрезультатно.
— Вот когда нам мог бы помочь Доминик, — задумчиво сказал Тристан.
Комендант, не понимая, поднял на него глаза.
— Это мой родственник, — объяснил Тристан. — Он ясновидящий. Доминик быстро во всем разобрался бы. Жаль только, он живет в Швеции. Что ж, давайте снова обыщем дворец, но еще более тщательно. Польше нам ничего не остается. И помните, никто не должен покинуть пределов дворца! Надеюсь, сегодня вы никого не выпустили отсюда?
— Никого, кроме гонца к герцогу Ризенштейну. Правда, перед этим его осмотрели. Я считаю, что на преступнике должны были остаться хоть какие-то следы после подобного кровавого злодеяния.
— Я с вами согласен. Мы не знаем, что произошло на самом деле, но вся эта кровь пугает… Разве что птичка попала к ней в комнату или какой-нибудь зверек?..
— И маленькая девочка убила несчастную тварь этой толстой иглой? Поступок, достойный живодера. Допустим, она разделалась с крысой… Но мне все-таки трудно предположить, что у маленькой герцогини хватило духу это сделать. И где в таком случае труп животного? И сама девочка? Нет, я снимаю свое предположение, забудьте о нем. Марина не такая. Кроме того, тут слишком много крови для зверька или птички. — Тристан вдруг внимательно посмотрел на коменданта. — Господин комендант, с самого утра, как мы с вами встретились, меня не оставляет чувство, что вы знаете больше, чем говорите. Я вижу, вам хочется сказать мне еще что-то, но вы не решаетесь.
Капитан тяжело вздохнул.
— Вы не ошиблись. Мне трудно было сказать вам это потому, что, во-первых, я не имею права никому доверять, а во-вторых, не знаю, насколько близко вы связаны с этой девочкой.
— О чем бы ни шла речь, вы можете полностью на меня положиться, — мягко сказал Тристан. — Мое единственное желание — найти Марину. С ее матерью меня связывают дружеские отношения, она тяжело больна.
Капитан поднял руку и задумчиво почесал спину. Потом, пересилив себя, рассказал Тристану о подозрениях, возникших у него и придворного доктора.
Тристан был так поражен, что оглянулся по сторонам, невольно ища какую-нибудь опору. Долгое время он был не в состоянии вымолвить ни слова.
— Здесь? В Копенгагене? — проговорил он, наконец. — В королевском дворце? Я не могу в это поверить! И Марина! Принести в жертву девочку, ребенка… Боже праведный!..
Его охватил ужас. Усилием воли он взял себя в руки.
— Могу я просить вас никому не говорить об этом? — сказал комендант.
— Конечно! Я не скажу ни слова даже герцогине Хильдегард. Вы поступили совершенно правильно, что не были со мной откровенны с самого начала, но повторяю, господин комендант, на меня можно положиться. Однако все это означает, что и жизнь короля находится в опасности?
— Да. С тех пор, как я узнал об этом ужасном ордене, я усилил охрану, а теперь Его Величество, слава Богу, уехал во Фредериксборг. Полагаю, что там он будет в большей безопасности и нам будет легче его охранять. Хуже всего, что мы не знаем, есть ли предатели в его лейб-гвардии!
Это был самый страшный и тягостный день в жизни Тристана.
Впоследствии у него сохранились лишь отрывочные воспоминания о бесчисленных покоях, которые они осматривали, залах, коридорах, лестницах, подвалах, балконах и всевозможных закоулках. Опросы прислуги, солдат и прочих обитателей дворца… Большую часть всего этого он взял на себя. Маринина комната была тщательно обследована еще раз, а также пол и стены коридора…
Нигде не было ни малейших следов Марины, ни пятнышка крови, ничего. Поиски во рву и колодцах не дали никаких результатов. Тристан проверил, как дворец охранялся ночью, и убедился, что ни Марина, ни ее убийца — если она была убита — не могли незамеченными покинуть дворец.
Многие считали, что, по-видимому, Марина имела о каком-то человеке такие сведения, которые могли его погубить, и этот человек угрожал ей убийством, если она не будет держать язык за зубами. Скорей всего, это был кто-нибудь из обитателей дворца, кто днем ничем не вызывал подозрений, а по ночам страдал своего рода лунатизмом и жаждал крови. И Марина, слабая девочка, не имеющая возможности запереть свою дверь, оказалась для него легкой добычей.
Комендант, доктор и Тристан, которые имели основания думать иначе, предпочли оставить всех при этом убеждении.
Тристан постоянно поддерживал связь с герцогиней. Она не могла долго ходить по дворцу, и ей было поручено осмотреть большие залы на втором этаже. Обследовать там каждый уголок, где могла бы скрываться Марина. Какая разница, что там уже велись поиски! Хильдегард хотела увидеть все своими глазами, осмотреть каждый дюйм.
Тристан надеялся, что, если кто-то и найдет обезображенный труп девочки, то это будет не герцогиня.
Казалось, Хильдегард становится легче от тех слов, которыми она обменивалась с Тристаном, встречая его во время поисков. Она клала руку ему на плечо и почти незаметно прислонялась к нему. Он, как мог, поддерживал в ней надежду. Но это было не просто. Что следует говорить в таких случаях? Он видел, как случившееся тяжело подействовало на Хильдегард.
Трое посвященных — Тристан, доктор и комендант — шли по одному из
